Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10161
Феликс не хотел видеть Тадзьо и наверняка под каким-нибудь выдуманным предлогом уклонился бы от встречи, о которой так настойчиво просил его брат, если бы младшенький не назначил ему свидание на нейтральной территории — в модном кафе. К тому же, Агнешка, когда он пришел к ней за вещами, просила его приглядеть за Тадзьо, который, по ее словам, в последнее время вел себя страннее некуда. Поэтому Феликс, хотя и с неохотой, все же счел себя обязанным прийти на встречу и в назначенный час явился в кафе.
Тадзьо уже ждал его, потягивая через трубочку безалкогольный коктейль (ничего более крепкого ему не дали по причине несовершеннолетия!). Он казался непривычно серьезным, но за сдержанностью поведения явно таилось глубокое волнение. Пальцы, взбалтывающие при помощи трубочки разноцветную слоистую жидкость в бокале, слегка подрагивали.
-Ну? — спросил Феликс, усаживаясь за столик напротив него. — Ты сказал, что хочешь сообщить мне нечто важное.
-Да, — кивнул Тадзьо, — но только это длинная история. Придется начать с краткого экскурса в историю нашей прекрасной родины. Ты ведь слышал о Баториях?
-Естественно, — ответил Феликс, слегка удивленный оборотом, который принял их разговор.
-Ничего, послушаешь еще раз, — сказал Тадзьо и принялся за свой рассказ, время от времени подглядывая в лежащий перед ним на столе раскрытый блокнот, куда тщательно переписал всю важную информацию, которую ему удалось собрать за сегодняшний день, проведенный в библиотеке за чтением трудов по истории Польши.
В официальных документах Батории именовались «светлейшими князьями семиградскими» т. е. трансильванскими, ибо было время, когда Трансильвания входила в состав могущественной Речи Посполитой, а Батории правили одной из тамошних областей. Впрочем, в XV веке они уже не имели никакого отношения к своей исторической родине, живя на территории современной Польши. Вероятно, желание быть ближе к столице (ярчайшие представители трансильванской знати не привыкли оставаться в стороне от основных политических событий!) вынудило их променять родные Карпаты, ставшие окраиной государства, на Свентокшиские горы к северо-востоку от Кракова, где вскоре вырос замок Сейт — новое родовое гнездо Баториев. Однако титул князей семиградских за ними сохранился даже после того, как Речь Посполитая потеряла свои карпатские территории. Это был род старинный, богатый и влиятельный — один из самых славных в польском государстве. Князья Батории славились своими военными талантами, немыслимыми богатствами, интригами, которые они плели весьма умело (благодаря этим интригам один из них был избран на Сейме королем в 1576 году!), а также мрачными семейными тайнами. Ни один старинный род не обходится без скелетов в шкафу и зловещих преданий, но Батории в этом отношении далеко перещеголяли всех своих современников и во все времена пользовались дурной славой. Кто бы мог подумать, что в 1673 году этот славный и блестящий род неожиданно прервется?
В 1632 году, как гласят летописи, в семье светлейшего князя семиградского родилась двойня — мальчик и девочка. Мальчик по семейной традиции получил имя Стефан (так князья Батории называли всех первенцев мужского пола без исключения!), девочку нарекли Барбарой. Наследник с юных лет демонстрировал самые выдающиеся способности во всех без исключения областях — от военных до научных, но особенно он тянулся к изящным искусствам, и, поощряя эту склонность, родители отправили юного Стефана за границу. Он объехал всю Европу и получил блестящее образование, отшлифовав все свои редкие таланты. Его сестра Барбара Баторий славилась необыкновенной красотой, что в сочетании со знатностью и богатством ее семьи делало ее завидной невестой. Родители позаботились о наиболее блестящей партии для прекрасной княжны и выдали четырнадцатилетнюю Барбару за графа Радзивилла, чей род единственный во всем королевстве мог соперничать с великолепием и блеском Баториев, и неважно, что самому графу на момент бракосочетания было около шестидесяти лет. В 1650 году умер старый князь, и его сын был вынужден прервать свой заграничный вояж, вернуться и вступить в права наследства. В том же году восемнадцатилетний Стефан впервые появился при дворе короля, ослепив и поразив всех без исключения: в этом юноше, как восторженно писали хроникеры, фамильная слава соединилась с личными достоинствами, и многие начали предсказывать, что, мол, быть юному князю, подобно одному из его предков, королем Речи Посполитой. Однако Стефана Батория мало интересовала политика и погоня за властью, которым он определенно предпочитал светские развлечения и меценатство. В то же время при дворе заблистала его сестра. Брак со стариком, как оказалось, все же имел некоторые плюсы — муж довольно быстро умер, и Барбара, теперь уже графиня Радзивилл, получила богатое наследство и оказалась на свободе. Детей у нее не было опять-таки по причине дряхлости супруга. Приехав в столицу, она с легкостью затмила всех тамошних красавиц и вскоре сделалась фавориткой его величества.
Тадзьо уже ждал его, потягивая через трубочку безалкогольный коктейль (ничего более крепкого ему не дали по причине несовершеннолетия!). Он казался непривычно серьезным, но за сдержанностью поведения явно таилось глубокое волнение. Пальцы, взбалтывающие при помощи трубочки разноцветную слоистую жидкость в бокале, слегка подрагивали.
-Ну? — спросил Феликс, усаживаясь за столик напротив него. — Ты сказал, что хочешь сообщить мне нечто важное.
-Да, — кивнул Тадзьо, — но только это длинная история. Придется начать с краткого экскурса в историю нашей прекрасной родины. Ты ведь слышал о Баториях?
-Естественно, — ответил Феликс, слегка удивленный оборотом, который принял их разговор.
-Ничего, послушаешь еще раз, — сказал Тадзьо и принялся за свой рассказ, время от времени подглядывая в лежащий перед ним на столе раскрытый блокнот, куда тщательно переписал всю важную информацию, которую ему удалось собрать за сегодняшний день, проведенный в библиотеке за чтением трудов по истории Польши.
В официальных документах Батории именовались «светлейшими князьями семиградскими» т. е. трансильванскими, ибо было время, когда Трансильвания входила в состав могущественной Речи Посполитой, а Батории правили одной из тамошних областей. Впрочем, в XV веке они уже не имели никакого отношения к своей исторической родине, живя на территории современной Польши. Вероятно, желание быть ближе к столице (ярчайшие представители трансильванской знати не привыкли оставаться в стороне от основных политических событий!) вынудило их променять родные Карпаты, ставшие окраиной государства, на Свентокшиские горы к северо-востоку от Кракова, где вскоре вырос замок Сейт — новое родовое гнездо Баториев. Однако титул князей семиградских за ними сохранился даже после того, как Речь Посполитая потеряла свои карпатские территории. Это был род старинный, богатый и влиятельный — один из самых славных в польском государстве. Князья Батории славились своими военными талантами, немыслимыми богатствами, интригами, которые они плели весьма умело (благодаря этим интригам один из них был избран на Сейме королем в 1576 году!), а также мрачными семейными тайнами. Ни один старинный род не обходится без скелетов в шкафу и зловещих преданий, но Батории в этом отношении далеко перещеголяли всех своих современников и во все времена пользовались дурной славой. Кто бы мог подумать, что в 1673 году этот славный и блестящий род неожиданно прервется?
В 1632 году, как гласят летописи, в семье светлейшего князя семиградского родилась двойня — мальчик и девочка. Мальчик по семейной традиции получил имя Стефан (так князья Батории называли всех первенцев мужского пола без исключения!), девочку нарекли Барбарой. Наследник с юных лет демонстрировал самые выдающиеся способности во всех без исключения областях — от военных до научных, но особенно он тянулся к изящным искусствам, и, поощряя эту склонность, родители отправили юного Стефана за границу. Он объехал всю Европу и получил блестящее образование, отшлифовав все свои редкие таланты. Его сестра Барбара Баторий славилась необыкновенной красотой, что в сочетании со знатностью и богатством ее семьи делало ее завидной невестой. Родители позаботились о наиболее блестящей партии для прекрасной княжны и выдали четырнадцатилетнюю Барбару за графа Радзивилла, чей род единственный во всем королевстве мог соперничать с великолепием и блеском Баториев, и неважно, что самому графу на момент бракосочетания было около шестидесяти лет. В 1650 году умер старый князь, и его сын был вынужден прервать свой заграничный вояж, вернуться и вступить в права наследства. В том же году восемнадцатилетний Стефан впервые появился при дворе короля, ослепив и поразив всех без исключения: в этом юноше, как восторженно писали хроникеры, фамильная слава соединилась с личными достоинствами, и многие начали предсказывать, что, мол, быть юному князю, подобно одному из его предков, королем Речи Посполитой. Однако Стефана Батория мало интересовала политика и погоня за властью, которым он определенно предпочитал светские развлечения и меценатство. В то же время при дворе заблистала его сестра. Брак со стариком, как оказалось, все же имел некоторые плюсы — муж довольно быстро умер, и Барбара, теперь уже графиня Радзивилл, получила богатое наследство и оказалась на свободе. Детей у нее не было опять-таки по причине дряхлости супруга. Приехав в столицу, она с легкостью затмила всех тамошних красавиц и вскоре сделалась фавориткой его величества.
Страница 23 из 78
