Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10177
Темные глаза ввалились и напоминали два зияющих провала на мертвенно-бледном лице.
-Ну, вот и ты, — почти равнодушным тоном произнес Феликс. — Пришел убить меня? — Зачем ты так, Фельо? — Стефан приблизился и сел рядом.
Теперь Феликс мог рассмотреть, что на Стефане надета обычная, даже чересчур простая одежда — джинсы и линялая футболка, которая к тому же была ему велика на несколько размеров и нелепо висела на костлявых плечах.
-Где же твой знаменитый наряд? — едко осведомился Феликс. — Где бархатный плащ и шпага? Ты ведь всегда их одеваешь, когда собираешься навестить очередную жертву? Так почему сегодня нарушаешь традицию? Давай, надевай свой вампирский костюм. Ну, что же ты? — Он… он тебе не нравится, — Стефан выглядел сникшим и опустошенным.
— Как мило с твоей стороны считаться с моим мнением, — Феликс саркастически расхохотался. — Черт подери, ты ведь все это время бессовестно обманывал меня!
— Я хотел оградить тебя…
— Оградить! От чего! — Феликс схватился за голову. — Знаешь, что ты наделал! Ты дал мне все, о чем только можно мечтать, а потом отнял обратно! На какой-то миг ты заставил меня поверить, что мы счастливы, что у нас любовь…
-Но это правда, Фельо. Я действительно люблю тебя.
Холодная ладонь отыскала в темноте руку Феликса, мягко накрыв ее собою. Тот брезгливо отдернулся.
— Не прикасайся ко мне! У тебя жутко ледяные руки! Они совсем не похожи на человеческие.
-Наверное, потому что они не человеческие, — Стефан попытался улыбнуться, но его голос задрожал и сорвался. — Раньше ты вроде не возражал…
-Раньше все было по-другому.
-Что было по-другому! — Стефан вплотную придвинулся к Феликсу, заглядывая ему в лицо своими блестящими глазами, которые тоже мало походили на человеческие — глубокие, лишенные зрачка, с радужной оболочкой, окруженной каким-то красноватым ободком, который словно фосфоресцировал. — Разве что-то изменилось с тех пор в тебе или во мне, если не считать того, что ты узнал правду?
-Такая правда способна убить всякую любовь!
-Но только не нашу, — Стефан потянулся к губам Феликса.
— Не старайся меня растрогать, — Феликс оттолкнул его. — И нечего прикидываться невинным ягненком. Сегодня я многое понял. Значит, это ты убил всех тех людей, которых доставляли в больницу с прокушенным горлом? Ты действительно чудовище, Стефан. Таких, как ты, не должно быть.
— Вот как? Отчего же? — в глазах Стефана полыхнула молния. Он медленно поднялся и посмотрел на Феликса сверху вниз. Теперь, несмотря на невзрачную современную одежду, перед Феликсом вновь стоял светлейший князь семиградский.
— Что ужасного или несправедливого в том, что я живу в соответствии со своим характером? — надменно вопросил он. — Друг мой, все люди по своей природе хищники. Каждый день мы поедаем мясо убитых животных. Так почему бы мне не отведать человеческой крови? Кто такие люди, как не обычные животные? Вся история человечества — это непрерывное пожирание слабейших сильнейшими… Все люди делятся на хищников и жертв. Проблема лишь в том, что обычные люди в состоянии постичь только ничтожно малую часть своей истинной природы…
Стефан умолк, заметив на лице слушателя гримасу ужаса и отвращения.
-Уходи, — тихо произнес Феликс, отворачиваясь от него.
— Фельо…
— Убирайся прочь, я больше не хочу тебя ни слышать, ни видеть!
— Значит, между нами все кончено? Фельо, ты… действительно прогоняешь меня? Ты больше не можешь меня любить?
Круглые глаза Стефана моргнули, словно стараясь загнать обратно вглубь непрошенные слезы.
— Что ж… — невнятно произнес он внезапно севшим голосом. — Значит, все было зря… Хорошо, я уйду… Тем более что сейчас мне необходимо… Я… мне… — и тут вдруг Стефан зашатался и рухнул на пол.
— Нечего прикидываться, — недоверчиво произнес Феликс. — Тебе действительно лучше сейчас уйти… Стефан, что с тобой!
Тело Стефана изогнулось в жуткой судороге, как будто сквозь него пропустили разряд электрического тока. Острые длинные ногти конвульсивно скребли по паркету, оставляя глубокие бороздки, с такими звуками, что у Феликса свело скулы. Синие вены набухли и рельефно проступили под бледной кожей, натянутой так туго, что казалось, будто кости вот-вот прорвут ее насквозь.
Не помня себя, Феликс кинулся к нему, схватил в охапку, чтобы остановить этот страшный припадок. Стефан судорожно дернулся и… отшвырнул его как котенка. Феликс отлетел в дальний угол комнаты и ударился затылком о стену. Никакой человеческой силы не хватило бы на то, чтобы совершить такое!
Пока Феликс приходил в себя, скорчившись у стены и ощупывая затылок, припадок у Стефана мало-помалу прекратился. Он лежал ничком на полу, и его беспомощная, какая-то изломанная поза заставила Феликса усомниться в том, жив ли он вообще.
-Ну, вот и ты, — почти равнодушным тоном произнес Феликс. — Пришел убить меня? — Зачем ты так, Фельо? — Стефан приблизился и сел рядом.
Теперь Феликс мог рассмотреть, что на Стефане надета обычная, даже чересчур простая одежда — джинсы и линялая футболка, которая к тому же была ему велика на несколько размеров и нелепо висела на костлявых плечах.
-Где же твой знаменитый наряд? — едко осведомился Феликс. — Где бархатный плащ и шпага? Ты ведь всегда их одеваешь, когда собираешься навестить очередную жертву? Так почему сегодня нарушаешь традицию? Давай, надевай свой вампирский костюм. Ну, что же ты? — Он… он тебе не нравится, — Стефан выглядел сникшим и опустошенным.
— Как мило с твоей стороны считаться с моим мнением, — Феликс саркастически расхохотался. — Черт подери, ты ведь все это время бессовестно обманывал меня!
— Я хотел оградить тебя…
— Оградить! От чего! — Феликс схватился за голову. — Знаешь, что ты наделал! Ты дал мне все, о чем только можно мечтать, а потом отнял обратно! На какой-то миг ты заставил меня поверить, что мы счастливы, что у нас любовь…
-Но это правда, Фельо. Я действительно люблю тебя.
Холодная ладонь отыскала в темноте руку Феликса, мягко накрыв ее собою. Тот брезгливо отдернулся.
— Не прикасайся ко мне! У тебя жутко ледяные руки! Они совсем не похожи на человеческие.
-Наверное, потому что они не человеческие, — Стефан попытался улыбнуться, но его голос задрожал и сорвался. — Раньше ты вроде не возражал…
-Раньше все было по-другому.
-Что было по-другому! — Стефан вплотную придвинулся к Феликсу, заглядывая ему в лицо своими блестящими глазами, которые тоже мало походили на человеческие — глубокие, лишенные зрачка, с радужной оболочкой, окруженной каким-то красноватым ободком, который словно фосфоресцировал. — Разве что-то изменилось с тех пор в тебе или во мне, если не считать того, что ты узнал правду?
-Такая правда способна убить всякую любовь!
-Но только не нашу, — Стефан потянулся к губам Феликса.
— Не старайся меня растрогать, — Феликс оттолкнул его. — И нечего прикидываться невинным ягненком. Сегодня я многое понял. Значит, это ты убил всех тех людей, которых доставляли в больницу с прокушенным горлом? Ты действительно чудовище, Стефан. Таких, как ты, не должно быть.
— Вот как? Отчего же? — в глазах Стефана полыхнула молния. Он медленно поднялся и посмотрел на Феликса сверху вниз. Теперь, несмотря на невзрачную современную одежду, перед Феликсом вновь стоял светлейший князь семиградский.
— Что ужасного или несправедливого в том, что я живу в соответствии со своим характером? — надменно вопросил он. — Друг мой, все люди по своей природе хищники. Каждый день мы поедаем мясо убитых животных. Так почему бы мне не отведать человеческой крови? Кто такие люди, как не обычные животные? Вся история человечества — это непрерывное пожирание слабейших сильнейшими… Все люди делятся на хищников и жертв. Проблема лишь в том, что обычные люди в состоянии постичь только ничтожно малую часть своей истинной природы…
Стефан умолк, заметив на лице слушателя гримасу ужаса и отвращения.
-Уходи, — тихо произнес Феликс, отворачиваясь от него.
— Фельо…
— Убирайся прочь, я больше не хочу тебя ни слышать, ни видеть!
— Значит, между нами все кончено? Фельо, ты… действительно прогоняешь меня? Ты больше не можешь меня любить?
Круглые глаза Стефана моргнули, словно стараясь загнать обратно вглубь непрошенные слезы.
— Что ж… — невнятно произнес он внезапно севшим голосом. — Значит, все было зря… Хорошо, я уйду… Тем более что сейчас мне необходимо… Я… мне… — и тут вдруг Стефан зашатался и рухнул на пол.
— Нечего прикидываться, — недоверчиво произнес Феликс. — Тебе действительно лучше сейчас уйти… Стефан, что с тобой!
Тело Стефана изогнулось в жуткой судороге, как будто сквозь него пропустили разряд электрического тока. Острые длинные ногти конвульсивно скребли по паркету, оставляя глубокие бороздки, с такими звуками, что у Феликса свело скулы. Синие вены набухли и рельефно проступили под бледной кожей, натянутой так туго, что казалось, будто кости вот-вот прорвут ее насквозь.
Не помня себя, Феликс кинулся к нему, схватил в охапку, чтобы остановить этот страшный припадок. Стефан судорожно дернулся и… отшвырнул его как котенка. Феликс отлетел в дальний угол комнаты и ударился затылком о стену. Никакой человеческой силы не хватило бы на то, чтобы совершить такое!
Пока Феликс приходил в себя, скорчившись у стены и ощупывая затылок, припадок у Стефана мало-помалу прекратился. Он лежал ничком на полу, и его беспомощная, какая-то изломанная поза заставила Феликса усомниться в том, жив ли он вообще.
Страница 38 из 78
