Предупреждение: инцест, смерть героев, сомнительная мораль – апология индивидуализма, оправдание зла, причиненного людям в интересах отдельной личности (хотя теоретических рассуждений на эту тему в тексте немного).
Добавить в моё избранное
277 мин, 18 сек 10188
Они присоединились к остальным гостям. Графиню поминутно останавливали, приветствовали, высокие, изысканные, бледные красавцы с яркими глазами с трепетом склонялись к ее алебастровой ручке, но она ясно давала всем понять, что ей вполне достаточно общества Феликса. Прекрасные кавалеры начинали коситься на Феликса с неприязненным недоумением, не понимая, как блистательная графиня могла предпочесть им общество какого-то смертного, но когда она мимоходом упоминала, что Феликс — гость ее брата, поклонники, сразу все уразумев, улыбались и оставляли их в покое.
Феликс сразу заметил, что является не единственным смертным в толпе гостей. Людей сразу можно было вычислить, несмотря ни на какие роскошные наряды и парики. Они выделялись, точно пластмассовые пуговицы, выкрашенные под перламутр, в шкатулке с отборным жемчугом. Каждого смертного гостя сопровождал какой-нибудь вампир, в силу чего контраст становился еще очевиднее и невыгоднее для человека. «Неужели и я со стороны выгляжу так же нелепо? — подумал Феликс. — Наверное, еще более нелепо, чем остальные, ведь графиня такая красавица.»
Также они заметили в толпе Стефана. Он стоял в своем красном костюме и белоснежном парике, собранном сзади в хвост и перетянутом широкой пурпурной лентой, беседуя с почтительно окружавшей его группой гостей. Когда Феликс и его спутница попались ему на глаза, он улыбнулся им и слегка кивнул. И тотчас все собеседники Стефана обернулись к тем, кому он оказал знак внимания, и дружно поклонились (мужчины!) или присели (если говорить о дамах!).
-Все они относятся к Стефану так… почтительно, — заметил Феликс.
-Еще бы! — ответила графиня. — Не забывайте о его происхождении. Представители королевских домов не гнушались родством с Баториями! И потом… мы все в некотором роде обязаны моему брату своим существованием.
-Все вампиры? — поразился Феликс.
-Все, кто живет в этой стране.
-Он вас… — Феликс замялся в поисках нужного слова, — превратил.
-Он, как вы выразились, превратил только меня, я — еще восьмерых, те в свою очередь еще кое-кого, и так далее. Без моего брата ничего бы не было.
«Выходит, Стефан — родоначальник польских вампиров, — Феликс в изумлении покачал головой. — Ну и дела! Привез соотечественникам подарочек из Франции.»
-Неужели все это началось только в семнадцатом веке? — спросил он вслух.
-Для Речи Посполитой, по-видимому, да. Во всяком случае, мы не нашли никого, кто существовал бы до Стефана.
— Странно. В начале нашего знакомства Стефан сказал мне, что совершенно одинок. А оказалось, у него есть сестра, друзья, знакомые…
— О, не осуждайте моего брата за это невинное кокетство, — графиня Радзивилл слегка усмехнулась. — Думаю, таким образом он пытался добиться вашего расположения. Кстати, он, в сущности, прав: несмотря на существование себе подобных, каждый из нас катастрофически одинок…
Их разговор был прерван воцарившейся в зале глубокой тишиной.
-Что происх… — начал Феликс.
Графиня прижала пальчик к губам.
Зал наполнился медленными, величественными звуками полонеза — бал был открыт.
-Если вы не танцуете, — прошептала графиня на ухо Феликсу, — не угодно ли вам будет пройти со мной наверх? Полюбуемся балом сверху.
Они поднялись на галерею, которая опоясывала бальную залу под потолком, и оттуда наблюдали за танцующими. Стефан был в первой паре с невысокой девушкой, чье розовое платье и в особенности ниспадавшие из-под плотной верхней юбки каскады пунцовых кружев, похожих на пышную пену, чудесно гармонировали с его красным костюмом. Вообще многие дамы были одеты гораздо пышнее и ярче графини Радзивилл, чье плотное черное платье строгого покроя можно было бы принять за траурный наряд, если бы не оживлял его глухой белый воротник и великолепные бриллианты. Потеряв мужа чуть более трех сотен лет назад, она из чувства приличия все еще была верна вдовьим одеждам, что, впрочем, не мешало ей затмевать красотой всех присутствующих дам.
Глядя вниз, графиня невольно вздохнула. Ей хотелось танцевать!
-Быть может, вы хотите сойти вниз? — почувствовав это, предложил Феликс.
-Неужели вам наскучило мое общество? — отозвалась графиня с улыбкой, которая не оставляла сомнений в том, что она сама считает невероятным, чтобы кому-то ее общество могло наскучить.
-Что вы, вовсе нет. Просто… я не танцую и я не хочу быть вам в тягость. Вы вовсе не обязаны развлекать меня весь вечер.
-Любезный мой Феликс, поверьте, я в своей жизни танцевала на великом множестве балов, и если я пропущу один, это будет не так уж страшно.
«Интересно, — подумалось Феликсу, — Верны ли слухи, ходившие при их жизни о кровосмесительной связи между братом и сестрой?»
— В какой-то мере, да, — отозвалась графиня.
Поняв, что она прочла его мысли, Феликс густо покраснел.
Феликс сразу заметил, что является не единственным смертным в толпе гостей. Людей сразу можно было вычислить, несмотря ни на какие роскошные наряды и парики. Они выделялись, точно пластмассовые пуговицы, выкрашенные под перламутр, в шкатулке с отборным жемчугом. Каждого смертного гостя сопровождал какой-нибудь вампир, в силу чего контраст становился еще очевиднее и невыгоднее для человека. «Неужели и я со стороны выгляжу так же нелепо? — подумал Феликс. — Наверное, еще более нелепо, чем остальные, ведь графиня такая красавица.»
Также они заметили в толпе Стефана. Он стоял в своем красном костюме и белоснежном парике, собранном сзади в хвост и перетянутом широкой пурпурной лентой, беседуя с почтительно окружавшей его группой гостей. Когда Феликс и его спутница попались ему на глаза, он улыбнулся им и слегка кивнул. И тотчас все собеседники Стефана обернулись к тем, кому он оказал знак внимания, и дружно поклонились (мужчины!) или присели (если говорить о дамах!).
-Все они относятся к Стефану так… почтительно, — заметил Феликс.
-Еще бы! — ответила графиня. — Не забывайте о его происхождении. Представители королевских домов не гнушались родством с Баториями! И потом… мы все в некотором роде обязаны моему брату своим существованием.
-Все вампиры? — поразился Феликс.
-Все, кто живет в этой стране.
-Он вас… — Феликс замялся в поисках нужного слова, — превратил.
-Он, как вы выразились, превратил только меня, я — еще восьмерых, те в свою очередь еще кое-кого, и так далее. Без моего брата ничего бы не было.
«Выходит, Стефан — родоначальник польских вампиров, — Феликс в изумлении покачал головой. — Ну и дела! Привез соотечественникам подарочек из Франции.»
-Неужели все это началось только в семнадцатом веке? — спросил он вслух.
-Для Речи Посполитой, по-видимому, да. Во всяком случае, мы не нашли никого, кто существовал бы до Стефана.
— Странно. В начале нашего знакомства Стефан сказал мне, что совершенно одинок. А оказалось, у него есть сестра, друзья, знакомые…
— О, не осуждайте моего брата за это невинное кокетство, — графиня Радзивилл слегка усмехнулась. — Думаю, таким образом он пытался добиться вашего расположения. Кстати, он, в сущности, прав: несмотря на существование себе подобных, каждый из нас катастрофически одинок…
Их разговор был прерван воцарившейся в зале глубокой тишиной.
-Что происх… — начал Феликс.
Графиня прижала пальчик к губам.
Зал наполнился медленными, величественными звуками полонеза — бал был открыт.
-Если вы не танцуете, — прошептала графиня на ухо Феликсу, — не угодно ли вам будет пройти со мной наверх? Полюбуемся балом сверху.
Они поднялись на галерею, которая опоясывала бальную залу под потолком, и оттуда наблюдали за танцующими. Стефан был в первой паре с невысокой девушкой, чье розовое платье и в особенности ниспадавшие из-под плотной верхней юбки каскады пунцовых кружев, похожих на пышную пену, чудесно гармонировали с его красным костюмом. Вообще многие дамы были одеты гораздо пышнее и ярче графини Радзивилл, чье плотное черное платье строгого покроя можно было бы принять за траурный наряд, если бы не оживлял его глухой белый воротник и великолепные бриллианты. Потеряв мужа чуть более трех сотен лет назад, она из чувства приличия все еще была верна вдовьим одеждам, что, впрочем, не мешало ей затмевать красотой всех присутствующих дам.
Глядя вниз, графиня невольно вздохнула. Ей хотелось танцевать!
-Быть может, вы хотите сойти вниз? — почувствовав это, предложил Феликс.
-Неужели вам наскучило мое общество? — отозвалась графиня с улыбкой, которая не оставляла сомнений в том, что она сама считает невероятным, чтобы кому-то ее общество могло наскучить.
-Что вы, вовсе нет. Просто… я не танцую и я не хочу быть вам в тягость. Вы вовсе не обязаны развлекать меня весь вечер.
-Любезный мой Феликс, поверьте, я в своей жизни танцевала на великом множестве балов, и если я пропущу один, это будет не так уж страшно.
«Интересно, — подумалось Феликсу, — Верны ли слухи, ходившие при их жизни о кровосмесительной связи между братом и сестрой?»
— В какой-то мере, да, — отозвалась графиня.
Поняв, что она прочла его мысли, Феликс густо покраснел.
Страница 48 из 78
