Я, Страд: Мемуары вампира

Я не разглядел, был ли среди них Лео, но если он и затесался в их компанию, черт с ним. Ему не спрятаться от меня, и нет на земле такого места, которое могло бы стать его прибежищем. Рано или поздно я его разыщу. Теперь же мне надо было покончить с его слугами.

Он крови, которую я выпил, я получил такую силу, о которой даже и не мечтал, и ее было достаточно, чтобы вызвать из глубины моего сознания тьму и воспользоваться ее черной энергией.

Что-то во мне настаивало, что я не мог этого сделать, что не в моих силах колдовать. Но я изменился. Все прежние ограничения были сняты.

Замедлив шаги, я наклонился и зачерпнул пригоршню песка и пыли, крепко сжав пальцы.

Я Страд, Повелитель земли.

Стряхнув с ладони комочек грязи, я произнес заклинание и решетки с грохотом опустились вниз, закрыв ходы и выходы из замка. Еще слово и я разрушил башенки, поддерживающие подъемные механизмы.

Все изменники оказались в ловушке.

Кое-кто мог бы, конечно, попытаться выскользнуть наружу, но такой возможности у них не будет.

Разгуливая по замку, я вылавливал их по-одному или сразу по двое, по трое.

Мое занятие напоминало занятие рыбака. Я не расставался с мечом, который взял у своего охранника, и меч не знал отдыха в моей руке. Они набрасывались на меня, визжали и дохли, как мухи. Их мечи, колч и режа, проходили сквозь меня, как будто я — бесплотный дух. Одно это заставляло их бежать без оглядки и искать обманчивого спасения во дворе замка на открытом пространстве. Они кружили на маленьком пятачке, как стадо овец, держась от меня на расстоянии и боясь отойти друг от друга. Небольшие группы отделялись от общей кучи и мчались обратно в замок, надеясь найти там укромное местечко.

Как и их хозяину, не будет им прибежища в моем дворце, так как я знал здесь каждый камень, каждый потайной уголок. Это был мой дом.

Мой дом… и их могила.

* * *

Прошло три часа, однако далеко не все предатели понесли заслуженное наказание. Гонимые страхом, они попрятались, как тараканы в норах, и не высовывались из своих укрытий. Многие забаррикадировались в комнатах, чередуя отборную ругань с молитвами о помощи. Как будто после того, как они поработали, словно мясники, среди гостей, хоть какой-нибудь бог сочтет нужным выслушать их отчаянную просьбу о помиловании.

Я оставил их и направился в столовую. И тут из алькова поднялась фигурка смертельно уставшего человека и рухнула к моим ногам. Это был Гунтер Коско.

— Простите меня, повелитель, — прошептал он.

Оружия при нем не оказалось. Я взял свой меч под мышку, наклонился и поднял его легко, как ребенка. Весил он не больше младенца. Около дверей я позвал Виктора. Он отпер замок и впустил меня вовнутрь.

В столовой ничего не изменилось: реки крови, трупы, витающий под потолком запах ужаса и смерти. Ловина спала в углу; Илона стояла возле неподвижного Рейнхольда. Я осторожно уложил свою ношу на пол и отступил на несколько шагов назад.

Настороженно взглянув на меня, Илона подошла к Гунтеру.

Последовала минута напряженного молчания. Виктор взглянул на мою с головы до ног забрызганную кровью фигуру и разорванную одежду. Он оценил это и принял как должное. Как воин он прекрасно был знаком с грязным делом убийства.

— Все было тихо, повелитель, — доложил он. — Но лорд Рейнхольд…

— Умер? — Леди Илона сделала что могла. Он так и не проснулся.

Я кивнул и стал наблюдать, как она колдует над Гунтером. Она очень устала.

Через какое-то время она поднялась на ноги и отошла в сторону, махнув мне рукой.

Кто-то вспорол ему живот, но не потрудился его добить, и теперь он медленно умирал.

— Прости меня, — сказал он опять.

— За что? За сына? — Да. Если бы я только мог начать заново…

Я хотел было согласиться с ним, но Илона перехватила мой взгляд и мотнула головой.

Зануда.

— Неважно, Гунтер. Это не твоя вина.

Трясущейся рукой он показывал на рану.

— Один из его слуг сцапал меня. Мог бы сразу меня убить, но он хотел, чтобы я истек кровью. Сказал, что ты сам меня прикончишь. Он не знает тебя так хорошо, как я.

На это у меня не нашлось ответа.

— Он сбежал? — спросил он.

— Да. Я найду его. Я поклялся.

Глаза его влажно блестели.

— Отлично, — произнес он.

И умер.

* * *

Выяснилось, что Татра и восемь его помощников все-таки добрались до конюшен. Из вернух мне стражников выжили только они. Я обнаружил их во время охоты и приказал им снаряжать повозку и седлать лошадей. Когда я появился в сопровождении других оставшихся в живых, они уже, нервничая, ждали меня во дворе.

Татра приготовил большой экипаж, принадлежащий семье Дилисния. Сойдет.

Только не знаю, будет ли он им защитой или маскировкой, если учесть, что Лео все еще болтался где-то на свободе.