В этой части замка не было окон, и яркие солнечные лучи и тепло занимавшегося дня не проникали сюда. Ван Ричтан, сжимая побелевшей от напряжения рукой маленький фонарь, освещал себе дорогу. Он задержался на последней, грубо высеченной ступеньке винтовой лестницы и перевел дыхание, держа фонарь так высоко, как только мог при своем хрупком телосложении.
Добавить в моё избранное
306 мин, 3 сек 19258
Не исключал я и возможность отправить их в подвал к сугам Лео. Это был план, не лишенный определенной привлекательности и изящности, но совершенно бесчестный. Они приняли присягу мне на верность, а я в свою очередь поклялся защищать их. Переход от жизни к не жизни не освобождал меня от данного мною обета.
После долгих раздумий я решил вообще не выходить к ним. Возвратившись в библиотеку, я составил для них инструкцию, согласно которой они должны были оставить деньги у ворот и считать себя с почетом освобожденными от несения службы. Им следовало искать покровительства у Виктора Вочтера, а их командиру разрешалось раздать своим подчиненным по двадцать золотых кусков каждому — двадцать пять он мог взять себе, — затем ему нужно было сделать соответствующие пометки в книге отчетов. Немного легкомысленно отдавать подобные приказы, однако эти люди достаточно у меня прослужили, чтобы всегда помнить о моем недостатке: нетерпимости к воровству и ворам. Запечатав послание моей гербовой печатью, я засунул его в карман и, став летучей мышью, перелетел через стену и приземлился среди деревьев рядом с их лагерем. Я подкрался к ним поближе уже в человеческом облике и, улучив момент, когда часовой отвернулся в сторону, швырнул в них свиток. Он ударил по лицу их командира и вызвал немалый переполох среди его подчиненных.
Когда они наконец успокоились, прочитали мое посление и подробно его обсудили, прошло полночи. Но в конце концов они подчинились моему последнему приказу, хотя он и привел их в крайнее смущение. Однако для них так было лучше, знали они об этом или нет. Их беспокоила таинственность, но правда была бы намного опаснее.
Издание указов в письменной форме сработало отлично и я стал пользоваться пером и бумагой во всех случаях, решая государственные и личные вопросы. Это избавило меня от необходимости непосредственного общения с людьми, так как я еще не мог гарантировать им безопасность с моей стороны. Несмотря на мой «винный погребок» я не был уверен в своей способности контролировать мой новый аппетит. Случайная смерть одного из слуг Лео, когда я однажды забылся и перепил, доказала мое неумение сдерживать себя. Я обладал великой властью, но и до меня высокомерие и излишняя уверенность погубили многих. Пока я не научусь управлять самим собой, я буду сам себе главным врагом.
Но готов я или нет, а сегодняшее первое после летнего солнцестояния полнолуние означало, что пора собирать налоги.
* * *
В письменной форме я уведомил всех бургомистров, что они должны отправлять деньги и прочее добро в деревню Баровию или в Валлаки, что ближе, а там уж позаботятся об их отправке в горы и в замок. Я своей собственной рукой несколько раз переписал этот приказ и скрепил копии печатями. Я не сомневался, что теперь никаких задержек и недоразумений просто быть не могло. Мой самый первый год правления с его пресловутыми справедливыми казнями в концн концов воспитал в людях такое качество, как честность.
Насколько я мог судить с расстояния, все шло гладко. Проснувшись на следующую ночь, я сразу отправился к восточной стене и увидел новые повозки и фургончики, запрудившие улицы деревушки, находящейся внизу. Большое количество огоньков говорило о временном увеличении численности населения.
Купцы и хозяева гостиниц хорошо нагрели на этом руки; о своих доходах им придется отчитываться на следующий год, пока они просто радовались чистой прибыли.
Полная луна вовсю светила в ночном небе. Я посмотрел через западную стену и с одобрением отметил про себя, что мои приказы выполнялись безукоризненно.
Несколько сундуков уже ждали, чтобы их забрали. Эту задачу я поручил моим молчаливым слугам. Собрав в себе колдовскую энергию, я опустил мост и поднял решетки, а затем мысленно вызвал призраков и велел им отправиться за моим золотом. Они медленно потащились вниз по склону горы.
Мне захотелось понаблюдать за их действиями и я вышел на мост, чтобы оглядеться по сторонам. Как выяснилось позже, этой было очень удачной мыслью. Вопреки моей инструкции какой-то смертный не спешил домой.
Это и разозлило и заинтриговало меня. Люди не могли безнаказанно меня ослушаться. Забыв об опасности, кто-то нарушил мое уединение впервые за двенадцать месяцев и я воспринял это вторжение как интересное испытание моей силы воли, а также как шанс поговорить с кем-то живым и проверить, несколько заметны были происшедшие во мне перемены. Мнение негодяев в подвале не имело для меня значения. Смешно было скрывать мою истинную суть от моего «винного погребка» они и так все про меня знали.
Я замер посередине моста, изучая моих посетителей. Ими оказались горный пони, щиплющий траву у сторожевой будки, и его укутанный в дорожный плащ хозяин. Капюшон был низко надвинут на лицо моего гостя: так высоко в горах можно замерзнуть ночью даже летом. Мы уставились друг на друга и молчали несколько минут.
После долгих раздумий я решил вообще не выходить к ним. Возвратившись в библиотеку, я составил для них инструкцию, согласно которой они должны были оставить деньги у ворот и считать себя с почетом освобожденными от несения службы. Им следовало искать покровительства у Виктора Вочтера, а их командиру разрешалось раздать своим подчиненным по двадцать золотых кусков каждому — двадцать пять он мог взять себе, — затем ему нужно было сделать соответствующие пометки в книге отчетов. Немного легкомысленно отдавать подобные приказы, однако эти люди достаточно у меня прослужили, чтобы всегда помнить о моем недостатке: нетерпимости к воровству и ворам. Запечатав послание моей гербовой печатью, я засунул его в карман и, став летучей мышью, перелетел через стену и приземлился среди деревьев рядом с их лагерем. Я подкрался к ним поближе уже в человеческом облике и, улучив момент, когда часовой отвернулся в сторону, швырнул в них свиток. Он ударил по лицу их командира и вызвал немалый переполох среди его подчиненных.
Когда они наконец успокоились, прочитали мое посление и подробно его обсудили, прошло полночи. Но в конце концов они подчинились моему последнему приказу, хотя он и привел их в крайнее смущение. Однако для них так было лучше, знали они об этом или нет. Их беспокоила таинственность, но правда была бы намного опаснее.
Издание указов в письменной форме сработало отлично и я стал пользоваться пером и бумагой во всех случаях, решая государственные и личные вопросы. Это избавило меня от необходимости непосредственного общения с людьми, так как я еще не мог гарантировать им безопасность с моей стороны. Несмотря на мой «винный погребок» я не был уверен в своей способности контролировать мой новый аппетит. Случайная смерть одного из слуг Лео, когда я однажды забылся и перепил, доказала мое неумение сдерживать себя. Я обладал великой властью, но и до меня высокомерие и излишняя уверенность погубили многих. Пока я не научусь управлять самим собой, я буду сам себе главным врагом.
Но готов я или нет, а сегодняшее первое после летнего солнцестояния полнолуние означало, что пора собирать налоги.
* * *
В письменной форме я уведомил всех бургомистров, что они должны отправлять деньги и прочее добро в деревню Баровию или в Валлаки, что ближе, а там уж позаботятся об их отправке в горы и в замок. Я своей собственной рукой несколько раз переписал этот приказ и скрепил копии печатями. Я не сомневался, что теперь никаких задержек и недоразумений просто быть не могло. Мой самый первый год правления с его пресловутыми справедливыми казнями в концн концов воспитал в людях такое качество, как честность.
Насколько я мог судить с расстояния, все шло гладко. Проснувшись на следующую ночь, я сразу отправился к восточной стене и увидел новые повозки и фургончики, запрудившие улицы деревушки, находящейся внизу. Большое количество огоньков говорило о временном увеличении численности населения.
Купцы и хозяева гостиниц хорошо нагрели на этом руки; о своих доходах им придется отчитываться на следующий год, пока они просто радовались чистой прибыли.
Полная луна вовсю светила в ночном небе. Я посмотрел через западную стену и с одобрением отметил про себя, что мои приказы выполнялись безукоризненно.
Несколько сундуков уже ждали, чтобы их забрали. Эту задачу я поручил моим молчаливым слугам. Собрав в себе колдовскую энергию, я опустил мост и поднял решетки, а затем мысленно вызвал призраков и велел им отправиться за моим золотом. Они медленно потащились вниз по склону горы.
Мне захотелось понаблюдать за их действиями и я вышел на мост, чтобы оглядеться по сторонам. Как выяснилось позже, этой было очень удачной мыслью. Вопреки моей инструкции какой-то смертный не спешил домой.
Это и разозлило и заинтриговало меня. Люди не могли безнаказанно меня ослушаться. Забыв об опасности, кто-то нарушил мое уединение впервые за двенадцать месяцев и я воспринял это вторжение как интересное испытание моей силы воли, а также как шанс поговорить с кем-то живым и проверить, несколько заметны были происшедшие во мне перемены. Мнение негодяев в подвале не имело для меня значения. Смешно было скрывать мою истинную суть от моего «винного погребка» они и так все про меня знали.
Я замер посередине моста, изучая моих посетителей. Ими оказались горный пони, щиплющий траву у сторожевой будки, и его укутанный в дорожный плащ хозяин. Капюшон был низко надвинут на лицо моего гостя: так высоко в горах можно замерзнуть ночью даже летом. Мы уставились друг на друга и молчали несколько минут.
Страница 54 из 83
