В этой части замка не было окон, и яркие солнечные лучи и тепло занимавшегося дня не проникали сюда. Ван Ричтан, сжимая побелевшей от напряжения рукой маленький фонарь, освещал себе дорогу. Он задержался на последней, грубо высеченной ступеньке винтовой лестницы и перевел дыхание, держа фонарь так высоко, как только мог при своем хрупком телосложении.
Добавить в моё избранное
306 мин, 3 сек 19260
Она отскочила в сторону и навалилась на своего пони, раскрыв рот, как будто не в силах сдержать рвущийся из самого сердца крик, но не издала и звука. Похоже, она забыла, как кричать.
Ее пони орал за двоих. Он подался назад с почти человеческим воплем ужаса и из кожи вон лез, силясь разорвать веревку. Во мне проснулись инстинкты всадника и конюха, я шагнул к нему и практически машинально схватил его за уздечку. Если он сбежит, то еще до рассвета станет ужином волков. Я притянул к себе его голову и, особо не церемонясь и более грубо, чем его хозяйку, подчинил его своей воле. Он притих, но продолжал дрожать, как осиновый лист.
Дагмар спряталась за дерево, переводя глаза с меня на застывших в ожидании слуг. Если я правильно понял выражение ее лица, она пыталась решить, кто из нас ужаснее. Я мог бы успокоить ее, как и пони, но это был подходящий момент, чтобы раз и навсегда отбить у крестьян охоту приближаться к замку.
Чрезвычайно пугливые и суеверные, они сюда больше не сунутся, много им не нужно.
— Они не обидят тебя, — сказал я, глядя из-за пони на Дагмар.
К ней вернулся дар речи, но голос прозвучал так тихо, что если бы я был человеком, я бы его не услышал: — Что это? — Мертвецы.
Теперь она не сводила с меня глаз, как будто приняла какое-то решение.
— Они служат тебе? — Я — их хозяин, — подтвердил я.
Присущее ей самообладание вдруг оставило ее. Она перекрестилась, но за этим непроизвольным движением руки не чувствовалось настоящей веры, а без нее оно никак на меня не подействовало. В этом случае святая воля была слабой и легко преодолимой. Я беззвучно отдавал приказы призракам и они поднимали сундуки и заносили их а замок.
Она не шевелилась до тех пор, пока последний из них не исчез в воротах.
— Говорили, что вы — дьявол, — пробормотала она, провожая призраков глазами, ставшими в два раза больше обычного. От этого она казалась совсем юной.
— Может быть, так и есть. — Я встал спиной к ветру. Исходящий от нее запах страха дразнил и волновал меня.
— Что вы со мной сделаете? — Ничего.
Если, конечно, ей очень, очень повезет. Сегодня я еще не ужинал; несмотря на разделяющее нас расстояние, я слышал шум ее крови. Меня мучил голод и несколько другого рода: прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз спал с женщиной. Мой аппетит изменил меня таким образом, что я теперь был более уязвим, чем мальчишка, у которого только-только выросла борода, и возбужден до неприличия. Мне приходилось контролировать себя, не то Дагмар волей-неволей придется утолить и жажду крови и сексуальный голод.
Отвернувшись от нее, я засунул руки поглубже в карманы. Мои пальцы нащупали кусок кварца, который я недавно подобрал в горах. Я крепко сжал его, так, чтобы его острые края поглубже вонзились в мою ладонь. Боль была приятной. Отвлекающей.
Она также напомнила мне о Татьяне и о моих бесконечных поисках ее тела.
Мне придется отложить их на завтра и заняться одним небольшим дельцем.
— Расскажи мне про воров, — сказал я хрипло. — Расскажи все, что помнишь, где и когда, сколько, вооружены они или нет… все.
Дагмар обладала немалым запасом мужества, иначе бы она не полезла в горы и не пришла бы к замку вопреки моему приказу. Она сосредоточилась и умудрилась дать вполне сносный отчет о постигшем ее несчастье.
— Они превзошли вас количеством. Твои братья, должно быть, дрались очень смело.
— Они были солдатами во время войны.
— Их командир? — Лорд Маркус.
Один из моих гостей, прибывших на свадьбу.
— Хороший человек.
И давным-давно мертв.
— Он многому их научил.
— И это сослужило им хорошую службу. — Я ходил взад-вперед, прикидывая и высчитывая время и расстояние, и я сделал вывод, что успею обернуться туда и обратно до рассвета. Я много размышлял о дальних путешествиях, но так ни разу ничего и не предпринял. Сегодняшняя вылазка была навязана мне чужой волей, но я понял, что с радостью отправлюсь в путь. Я слишком долго сидел взаперти и, знала она или нет, Дагмар заставила меня осознать это.
Закончив подсчеты, я остановился. Оставался пустяк.
— Я вынужден настаивать, чтобы ты переночевала в замке, — сказал я. — Когда темно, дороги слишком опасны, а возможности замка в настоящий момент ограничены. — Я вел себя осторожно и вежливо, опасаясь, что она не захочет спать в непосредственной близости от моих слуг.
— Мне будет достаточно лунного света. Я доберусь.
— Твой пони убежит от волков?
Она взглянула на трясущееся животное, потом на темный лес. Я припомнил, что в некоторых его частях даже яркое полуденное солнце редко проникало через спутанные кроны деревьев. Несмотря на то, что я мог приказать всем волкам в округе не приставать ни к ней, ни к ее пони, для нее будет лучше остаться здесь.
Ее пони орал за двоих. Он подался назад с почти человеческим воплем ужаса и из кожи вон лез, силясь разорвать веревку. Во мне проснулись инстинкты всадника и конюха, я шагнул к нему и практически машинально схватил его за уздечку. Если он сбежит, то еще до рассвета станет ужином волков. Я притянул к себе его голову и, особо не церемонясь и более грубо, чем его хозяйку, подчинил его своей воле. Он притих, но продолжал дрожать, как осиновый лист.
Дагмар спряталась за дерево, переводя глаза с меня на застывших в ожидании слуг. Если я правильно понял выражение ее лица, она пыталась решить, кто из нас ужаснее. Я мог бы успокоить ее, как и пони, но это был подходящий момент, чтобы раз и навсегда отбить у крестьян охоту приближаться к замку.
Чрезвычайно пугливые и суеверные, они сюда больше не сунутся, много им не нужно.
— Они не обидят тебя, — сказал я, глядя из-за пони на Дагмар.
К ней вернулся дар речи, но голос прозвучал так тихо, что если бы я был человеком, я бы его не услышал: — Что это? — Мертвецы.
Теперь она не сводила с меня глаз, как будто приняла какое-то решение.
— Они служат тебе? — Я — их хозяин, — подтвердил я.
Присущее ей самообладание вдруг оставило ее. Она перекрестилась, но за этим непроизвольным движением руки не чувствовалось настоящей веры, а без нее оно никак на меня не подействовало. В этом случае святая воля была слабой и легко преодолимой. Я беззвучно отдавал приказы призракам и они поднимали сундуки и заносили их а замок.
Она не шевелилась до тех пор, пока последний из них не исчез в воротах.
— Говорили, что вы — дьявол, — пробормотала она, провожая призраков глазами, ставшими в два раза больше обычного. От этого она казалась совсем юной.
— Может быть, так и есть. — Я встал спиной к ветру. Исходящий от нее запах страха дразнил и волновал меня.
— Что вы со мной сделаете? — Ничего.
Если, конечно, ей очень, очень повезет. Сегодня я еще не ужинал; несмотря на разделяющее нас расстояние, я слышал шум ее крови. Меня мучил голод и несколько другого рода: прошло очень много времени с тех пор, как я в последний раз спал с женщиной. Мой аппетит изменил меня таким образом, что я теперь был более уязвим, чем мальчишка, у которого только-только выросла борода, и возбужден до неприличия. Мне приходилось контролировать себя, не то Дагмар волей-неволей придется утолить и жажду крови и сексуальный голод.
Отвернувшись от нее, я засунул руки поглубже в карманы. Мои пальцы нащупали кусок кварца, который я недавно подобрал в горах. Я крепко сжал его, так, чтобы его острые края поглубже вонзились в мою ладонь. Боль была приятной. Отвлекающей.
Она также напомнила мне о Татьяне и о моих бесконечных поисках ее тела.
Мне придется отложить их на завтра и заняться одним небольшим дельцем.
— Расскажи мне про воров, — сказал я хрипло. — Расскажи все, что помнишь, где и когда, сколько, вооружены они или нет… все.
Дагмар обладала немалым запасом мужества, иначе бы она не полезла в горы и не пришла бы к замку вопреки моему приказу. Она сосредоточилась и умудрилась дать вполне сносный отчет о постигшем ее несчастье.
— Они превзошли вас количеством. Твои братья, должно быть, дрались очень смело.
— Они были солдатами во время войны.
— Их командир? — Лорд Маркус.
Один из моих гостей, прибывших на свадьбу.
— Хороший человек.
И давным-давно мертв.
— Он многому их научил.
— И это сослужило им хорошую службу. — Я ходил взад-вперед, прикидывая и высчитывая время и расстояние, и я сделал вывод, что успею обернуться туда и обратно до рассвета. Я много размышлял о дальних путешествиях, но так ни разу ничего и не предпринял. Сегодняшняя вылазка была навязана мне чужой волей, но я понял, что с радостью отправлюсь в путь. Я слишком долго сидел взаперти и, знала она или нет, Дагмар заставила меня осознать это.
Закончив подсчеты, я остановился. Оставался пустяк.
— Я вынужден настаивать, чтобы ты переночевала в замке, — сказал я. — Когда темно, дороги слишком опасны, а возможности замка в настоящий момент ограничены. — Я вел себя осторожно и вежливо, опасаясь, что она не захочет спать в непосредственной близости от моих слуг.
— Мне будет достаточно лунного света. Я доберусь.
— Твой пони убежит от волков?
Она взглянула на трясущееся животное, потом на темный лес. Я припомнил, что в некоторых его частях даже яркое полуденное солнце редко проникало через спутанные кроны деревьев. Несмотря на то, что я мог приказать всем волкам в округе не приставать ни к ней, ни к ее пони, для нее будет лучше остаться здесь.
Страница 56 из 83
