— Лидия! Имя жены отдалось эхом над съеденными темнотой ступенями, но еще за секунду до этого Джеймс Эшер понял: что-то случилось. Дом был тих, но отнюдь не пуст.
Добавить в моё избранное
369 мин, 19 сек 16555
Живой человек на месте Исидро давно бы потерял сознание; вампир лишь дрожал, как от сильного холода, да лицо его слегка осунулось. Оттиски пальцев Денниса виднелись и на руке между рукавом сорочки и скрутившейся в жгут перевязкой из носового платка. — Там какое-то движение на лугу, но я не могу различить…
В течение секунды было очень тихо, словно сама ночь затаила дыхание.
Затем в свете факелов появился Деннис — возник с той же пугающей внезапностью, с какой когда-то перед ними во мраке катакомб возник брат Антоний.
Эшер слышал, как сзади тихонько ахнула Лидия — от жалости и ужаса.
Известный ей Деннис Блейдон был сложен как бог — златоволосый Геркулес в белом крикетном костюме. Теперь его размеры показались ей чудовищными; грудная клетка буквально распирала рваную сорочку. Кровь текла по его ребрам из раны, нанесенной серебряной заколкой, и по лицу, разбитому ударом стального посеребренного прута. Гордый прямой нос был проломлен. Слюна и кровь капали с несоразмерно больших клыков; пораженная проказой кожа сверкала, как змеиная спина, в лунном свете. Сияющие голубые глаза не были уже глазами человека.
— Профессор Эшер, — шепнул он; речь его была вязкой, невнятной. — Лидия, отойди от него. Я не причиню тебе вреда, клянусь. Ты знаешь, я никогда не был способен на это, Лидия. Я не позволил папе причинить тебе вред…
— Только потому, что она была нужна тебе самому! — крикнул Эшер в колеблющуюся темноту. — Потому что ты хотел сделать ее такой, как ты сам; хотел заразить мерзостью из твоих вен, чтобы она была твоей вечно.
— Неправда! — Сияющие глаза Денниса яростно расширились. — Папа найдет лекарство, и мне станет лучше! И почему бы ей не быть моей? Она и будет моей — вечно! Я сделаю так, что она полюбит меня. Я хочу его — вампира. Он мне нужен. Он нужен мне!
— Нам он тоже нужен, — тихо сказал Эшер. — Мы без него пропадем.
Он моргнул, пытаясь держать Денниса в поле зрения, пытаясь сфокусировать свое сознание только на этом. Но Деннис ускользал, перемещаясь; дрожь движения проходила по зарослям бузины то здесь, то там; казалось, темнота колеблется повсюду.
— Он убийца, профессор Эшер, — выдохнул голос из этой темноты. — Он убивал женщин, убивал маленьких нежных детей, он бы убил и Лидию, если бы вы ему разрешили. Вы же знаете, что он убийца…
— А вы— нет? — спросил Эшер в темноту.
— Это совсем другое. Это с благими намерениями. Я шел на риск — стране были нужны мужчины с моей силой, с моими способностями. И я не убивал тех людей. Их убили сами вампиры. Кальвар и Лотта…
— Кальвар и Лотта были к тому времени мертвы, и вы, Деннис, это знаете.
— Это были они, — настаивал Деннис, напрочь отринув логику. — Это они, а не я, и потом я же делал это с благими… Мне нужна кровь! МНЕ ОНА НУЖНА!
Сознание внезапно затмилось, накатила слабость. Эшеру показалось, что он уловил движение в сорняках, скрывающих поддельные могильные камни слева, но в следующий миг Исидро взмахнул факелом, пытаясь отразить атаку возникшего перед ним Денниса. Эшер кинулся к ним и нанес колющий удар штырем в широкую спину вампира-мутанта, но Деннис исчез вновь. Исидро стоял на коленях, держась за большой мускул между шеей и плечом; сквозь тонкие пальцы снова бежала кровь. Факел лежал, потрескивая, на влажной земле.
— Убийца, — прошелестел голос, когда Эшер, не выпуская прута, помог Исидро подняться. — Вы оба убийцы. Шпионы, доносчики, трусы, убивающие в спину настоящих мужчин.
Исидро все еще держался за плечо, его била дрожь, руки (даже сквозь плотную куртку!) казались ледяными; вампир невесомо опирался на плечо Эшера. Нежная белая кожа облегла кости лица, сделав его похожим на череп. Интересно, может ли вампир упасть в обморок.
— Вы никогда не были достойны Лидии. Вы лгали ей, вы украли ее у меня. Вы сделали так, чтобы она мне отказала. Она бы любила меня, если бы не вы. Но я не буду одинок. Когда я убью вас обоих, она будет моей. Я знаю теперь, как делать вампиров…
Эшер всматривался туда, откуда, как ему казалось, исходил шепот, но не видел там никого. Исидро чуть выпрямился и тут же пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах.
— Где он?
Исидро покачал головой.
— Не знаю. — Весьма странно было слышать, что голос его остался таким же бесстрастным, как и раньше. — Я думаю, он был среди надгробий, прежде чем напал на меня…
— Как долго мы сможем продержаться? — Достаточно долго, чтобы на нем сказалось отравление серебром? — Лидия шагнула к ним с серебряным жалом в руке. Линзы ее очков пылали отраженным светом факела.
— Нет. — Легкая рука вампира сжала плечо Эшера. — Серебро только разъярит его и заставит с большей жадностью желать моей крови. У него еще много сил. Он может продержаться несколько дней, может быть, недель… А если схватит меня или другого вампира, то может продолжить свою жизнь бесконечно.
В течение секунды было очень тихо, словно сама ночь затаила дыхание.
Затем в свете факелов появился Деннис — возник с той же пугающей внезапностью, с какой когда-то перед ними во мраке катакомб возник брат Антоний.
Эшер слышал, как сзади тихонько ахнула Лидия — от жалости и ужаса.
Известный ей Деннис Блейдон был сложен как бог — златоволосый Геркулес в белом крикетном костюме. Теперь его размеры показались ей чудовищными; грудная клетка буквально распирала рваную сорочку. Кровь текла по его ребрам из раны, нанесенной серебряной заколкой, и по лицу, разбитому ударом стального посеребренного прута. Гордый прямой нос был проломлен. Слюна и кровь капали с несоразмерно больших клыков; пораженная проказой кожа сверкала, как змеиная спина, в лунном свете. Сияющие голубые глаза не были уже глазами человека.
— Профессор Эшер, — шепнул он; речь его была вязкой, невнятной. — Лидия, отойди от него. Я не причиню тебе вреда, клянусь. Ты знаешь, я никогда не был способен на это, Лидия. Я не позволил папе причинить тебе вред…
— Только потому, что она была нужна тебе самому! — крикнул Эшер в колеблющуюся темноту. — Потому что ты хотел сделать ее такой, как ты сам; хотел заразить мерзостью из твоих вен, чтобы она была твоей вечно.
— Неправда! — Сияющие глаза Денниса яростно расширились. — Папа найдет лекарство, и мне станет лучше! И почему бы ей не быть моей? Она и будет моей — вечно! Я сделаю так, что она полюбит меня. Я хочу его — вампира. Он мне нужен. Он нужен мне!
— Нам он тоже нужен, — тихо сказал Эшер. — Мы без него пропадем.
Он моргнул, пытаясь держать Денниса в поле зрения, пытаясь сфокусировать свое сознание только на этом. Но Деннис ускользал, перемещаясь; дрожь движения проходила по зарослям бузины то здесь, то там; казалось, темнота колеблется повсюду.
— Он убийца, профессор Эшер, — выдохнул голос из этой темноты. — Он убивал женщин, убивал маленьких нежных детей, он бы убил и Лидию, если бы вы ему разрешили. Вы же знаете, что он убийца…
— А вы— нет? — спросил Эшер в темноту.
— Это совсем другое. Это с благими намерениями. Я шел на риск — стране были нужны мужчины с моей силой, с моими способностями. И я не убивал тех людей. Их убили сами вампиры. Кальвар и Лотта…
— Кальвар и Лотта были к тому времени мертвы, и вы, Деннис, это знаете.
— Это были они, — настаивал Деннис, напрочь отринув логику. — Это они, а не я, и потом я же делал это с благими… Мне нужна кровь! МНЕ ОНА НУЖНА!
Сознание внезапно затмилось, накатила слабость. Эшеру показалось, что он уловил движение в сорняках, скрывающих поддельные могильные камни слева, но в следующий миг Исидро взмахнул факелом, пытаясь отразить атаку возникшего перед ним Денниса. Эшер кинулся к ним и нанес колющий удар штырем в широкую спину вампира-мутанта, но Деннис исчез вновь. Исидро стоял на коленях, держась за большой мускул между шеей и плечом; сквозь тонкие пальцы снова бежала кровь. Факел лежал, потрескивая, на влажной земле.
— Убийца, — прошелестел голос, когда Эшер, не выпуская прута, помог Исидро подняться. — Вы оба убийцы. Шпионы, доносчики, трусы, убивающие в спину настоящих мужчин.
Исидро все еще держался за плечо, его била дрожь, руки (даже сквозь плотную куртку!) казались ледяными; вампир невесомо опирался на плечо Эшера. Нежная белая кожа облегла кости лица, сделав его похожим на череп. Интересно, может ли вампир упасть в обморок.
— Вы никогда не были достойны Лидии. Вы лгали ей, вы украли ее у меня. Вы сделали так, чтобы она мне отказала. Она бы любила меня, если бы не вы. Но я не буду одинок. Когда я убью вас обоих, она будет моей. Я знаю теперь, как делать вампиров…
Эшер всматривался туда, откуда, как ему казалось, исходил шепот, но не видел там никого. Исидро чуть выпрямился и тут же пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах.
— Где он?
Исидро покачал головой.
— Не знаю. — Весьма странно было слышать, что голос его остался таким же бесстрастным, как и раньше. — Я думаю, он был среди надгробий, прежде чем напал на меня…
— Как долго мы сможем продержаться? — Достаточно долго, чтобы на нем сказалось отравление серебром? — Лидия шагнула к ним с серебряным жалом в руке. Линзы ее очков пылали отраженным светом факела.
— Нет. — Легкая рука вампира сжала плечо Эшера. — Серебро только разъярит его и заставит с большей жадностью желать моей крови. У него еще много сил. Он может продержаться несколько дней, может быть, недель… А если схватит меня или другого вампира, то может продолжить свою жизнь бесконечно.
Страница 99 из 103
