Сказав эти слова, он побледнел, ибо в то же время заметил на шее у Даши маленький шрам, как будто от недавно зажившей ранки. А.К. Толстой «Упырь»...
Добавить в моё избранное
329 мин, 57 сек 20519
Я сделала два шага по асфальту, перескочила через лужу…
— По-моему, женщине, особенно такой молодой и привлекательной, как вы, опасно ходить одной по ночным улицам. Не хотите ли взять меня в провожатые? — раздался знакомый голос за моей спиной.
Вздрогнув, я обернулась и похолодела. Из полумрака мне улыбалось асимметричное лицо вампира.
Весла с негромким плеском загребали воду. Иногда к их лопастям прилипали мокрые побуревшие листья. Лодка плыла вдоль берега острова, под навесом из ветвей деревьев, низко склонившихся над поверхностью озера.
Наконец он увидел то, что искал, — покрытые скользкой зеленью каменные ступени, поднимавшиеся из воды на берег. Себастьян, слегка раскрасневшийся от гребли, время от времени опускал весла и всматривался вперед. Он направил лодку прямо к ним.
Выпрыгнув на сушу, Себастьян привязал лодку к торчащему из земли куску арматуры и, осторожно ступая, пошел по лестнице вверх.
Ступени уходили в глубь острова. Там, среди густо растущих деревьев, виднелись развалины какого-то кирпичного строения. В наполовину разрушенном оконном проеме мелькнула смутная тень — и пропала. А через мгновение Себастьян увидел перед собой беловолосого человека с очень светлыми глазами.
Архангел Михаил — а это был именно он, — с ног до головы одетый в черную кожу, приветственно поднял ладонь и, пряча руку в карман куртки, сказал: — У нас мало времени. Ты что-то хотел? Себастьян кивнул: — Мне нужен еще один помощник. Кто-нибудь из наших. Очень сложное дело.
Архистратиг небесных сил удивленно повел бровями: — Тебе недостаточно твоих сотрудников? Можешь мне не рассказывать, я все знаю. Но если ты не можешь поладить с ними, где гарантия, что ты сработаешься с новым человеком?
Себастьян нахмурился: — Мои проблемы — не из-за работы, а из-за личных отношений.
— Вот именно. Тебе не кажется, что, прежде чем делать новые долги, следует отдать старые? Ладно, ладно, не сердись. На самом деле я сочувствую тебе от всего сердца. Боюсь, на твоем месте я выглядел бы гораздо бледнее. Ты еще молодец…
— Помощник мне действительно нужен. И будет нужен, даже если все немедленно вернутся на свои рабочие места. Наши с Даниелем лица, к сожалению, теперь слишком хорошо знают. А мне необходимо, чтобы мое любопытство относительно некоторых личностей осталось незамеченным.
Михаил покачал головой: — Ах, как ты не вовремя со своей просьбой…
— Разве у нас не хватает ангелов? — А-а-а, я совсем забыл, что ты сейчас занят только земными делами. Видишь, во что я одет?
В любой момент мы можем перейти на казарменное положение. Вы с Даниелем — одни из немногих наших, кто остался среди людей и не был отозван обратно к нам.
— Но почему? — Есть мнение, — употребив этот оборот, Михаил невольно усмехнулся, но тут же снова стал серьезен: — Что здесь вы нужнее.
Себастьян выглядел встревоженным: — А что происходит? Неужели… — он понизил голос почти до шепота: — Неужели будет… битва?
Тень легла на лицо архистратига: — Боюсь, что этого не избежать. И, может быть, все случится очень скоро. Близок день, когда и вы с Даниелем понадобитесь. А пока… Будет тебе помощник. Не совсем такой, какого ты хочешь, но будет.
Слева от Себастьяна громко хрустнула ветка. Он обернулся на звук, а когда снова посмотрел на то место, где мгновение назад стоял Михаил, каменные ступени были уже пусты, только на одной из них, тускло поблескивая, лежала старинная золотая монета.
Когда эта весть, поблуждав по закоулкам моего спящего сознания, все-таки прибыла по назначению, я резко села на кровати. Посидела немного, не открывая глаз, и упала обратно.
Кто никогда не заставлял свое отчаянно сопротивляющееся пробуждению тело выбираться из теплой и мягкой постели, тот никогда не испытывал настоящего страдания. Все органы восстают против творимого над ними насилия и не желают работать по специальности. Глаза не видят, ноги не идут, а руки не шевелятся. Поиски тапок — сначала голыми ступнями, сидя на кровати, потом ладонями, ползая на четвереньках, — занимают целую вечность. К тому же мебель выпрыгивает из самых неожиданных мест, норовя больно ударить тебя острыми углами. Чашка, верткая, словно какое-то земноводное, выскальзывает из пальцев и оказывается пойманной только каким-то чудом.
Титаническими усилиями дотащив свой организм, похожий по консистенции на кисель, до кухни, я в совершенном изнеможении опустилась на табуретку и, нажав на кнопку чайника, утомленно положила тяжелую голову на ярко-зеленую клеенку.
— По-моему, женщине, особенно такой молодой и привлекательной, как вы, опасно ходить одной по ночным улицам. Не хотите ли взять меня в провожатые? — раздался знакомый голос за моей спиной.
Вздрогнув, я обернулась и похолодела. Из полумрака мне улыбалось асимметричное лицо вампира.
Глава 9. Утро седое
К рассвету немного потеплело, и густой туман накрыл землю — желтовато-белый, похожий на дым от осенних костров, когда сжигают опавшую листву.Весла с негромким плеском загребали воду. Иногда к их лопастям прилипали мокрые побуревшие листья. Лодка плыла вдоль берега острова, под навесом из ветвей деревьев, низко склонившихся над поверхностью озера.
Наконец он увидел то, что искал, — покрытые скользкой зеленью каменные ступени, поднимавшиеся из воды на берег. Себастьян, слегка раскрасневшийся от гребли, время от времени опускал весла и всматривался вперед. Он направил лодку прямо к ним.
Выпрыгнув на сушу, Себастьян привязал лодку к торчащему из земли куску арматуры и, осторожно ступая, пошел по лестнице вверх.
Ступени уходили в глубь острова. Там, среди густо растущих деревьев, виднелись развалины какого-то кирпичного строения. В наполовину разрушенном оконном проеме мелькнула смутная тень — и пропала. А через мгновение Себастьян увидел перед собой беловолосого человека с очень светлыми глазами.
Архангел Михаил — а это был именно он, — с ног до головы одетый в черную кожу, приветственно поднял ладонь и, пряча руку в карман куртки, сказал: — У нас мало времени. Ты что-то хотел? Себастьян кивнул: — Мне нужен еще один помощник. Кто-нибудь из наших. Очень сложное дело.
Архистратиг небесных сил удивленно повел бровями: — Тебе недостаточно твоих сотрудников? Можешь мне не рассказывать, я все знаю. Но если ты не можешь поладить с ними, где гарантия, что ты сработаешься с новым человеком?
Себастьян нахмурился: — Мои проблемы — не из-за работы, а из-за личных отношений.
— Вот именно. Тебе не кажется, что, прежде чем делать новые долги, следует отдать старые? Ладно, ладно, не сердись. На самом деле я сочувствую тебе от всего сердца. Боюсь, на твоем месте я выглядел бы гораздо бледнее. Ты еще молодец…
— Помощник мне действительно нужен. И будет нужен, даже если все немедленно вернутся на свои рабочие места. Наши с Даниелем лица, к сожалению, теперь слишком хорошо знают. А мне необходимо, чтобы мое любопытство относительно некоторых личностей осталось незамеченным.
Михаил покачал головой: — Ах, как ты не вовремя со своей просьбой…
— Разве у нас не хватает ангелов? — А-а-а, я совсем забыл, что ты сейчас занят только земными делами. Видишь, во что я одет?
В любой момент мы можем перейти на казарменное положение. Вы с Даниелем — одни из немногих наших, кто остался среди людей и не был отозван обратно к нам.
— Но почему? — Есть мнение, — употребив этот оборот, Михаил невольно усмехнулся, но тут же снова стал серьезен: — Что здесь вы нужнее.
Себастьян выглядел встревоженным: — А что происходит? Неужели… — он понизил голос почти до шепота: — Неужели будет… битва?
Тень легла на лицо архистратига: — Боюсь, что этого не избежать. И, может быть, все случится очень скоро. Близок день, когда и вы с Даниелем понадобитесь. А пока… Будет тебе помощник. Не совсем такой, какого ты хочешь, но будет.
Слева от Себастьяна громко хрустнула ветка. Он обернулся на звук, а когда снова посмотрел на то место, где мгновение назад стоял Михаил, каменные ступени были уже пусты, только на одной из них, тускло поблескивая, лежала старинная золотая монета.
Глава 10. Кровь не водица
В узкую, как лезвие ножа, щель приоткрытого окна влетели с улицы бравурные звуки музыки, с хрипом вырывающиеся из чьего-то радиодинамика, и тошнотворно бодрый голос объявил: «В Москве полдень!»Когда эта весть, поблуждав по закоулкам моего спящего сознания, все-таки прибыла по назначению, я резко села на кровати. Посидела немного, не открывая глаз, и упала обратно.
Кто никогда не заставлял свое отчаянно сопротивляющееся пробуждению тело выбираться из теплой и мягкой постели, тот никогда не испытывал настоящего страдания. Все органы восстают против творимого над ними насилия и не желают работать по специальности. Глаза не видят, ноги не идут, а руки не шевелятся. Поиски тапок — сначала голыми ступнями, сидя на кровати, потом ладонями, ползая на четвереньках, — занимают целую вечность. К тому же мебель выпрыгивает из самых неожиданных мест, норовя больно ударить тебя острыми углами. Чашка, верткая, словно какое-то земноводное, выскальзывает из пальцев и оказывается пойманной только каким-то чудом.
Титаническими усилиями дотащив свой организм, похожий по консистенции на кисель, до кухни, я в совершенном изнеможении опустилась на табуретку и, нажав на кнопку чайника, утомленно положила тяжелую голову на ярко-зеленую клеенку.
Страница 28 из 87
