Кодекс чести вампира

— Ей-богу, не стоит делать такое брезгливое лицо, — заметил вампир и поднес стакан к гу­бам. — Нынешние люди стали такими несносны­ми неженками! Раньше они смотрели на вещи проще, но видели гораздо, гораздо больше. И боя­лись нас не потому, что мы убивали людей, и не потому, что мы казались такими уж гадкими. При­чина была совсем, совсем в другом.

Он поставил стакан и налил мне чаю, потому что я сидела неподвижно, боясь лишний раз по­шевелиться.

— Вампир — тот, кто питается кровью. Вот главная причина страха, который мы вызываем. Кровь — вот ключевое слово. О смысле этого сло­ва можно говорить часами. Если отложить в сторо­ну медицинские книги, можно понять многое из того, чего не способна объяснить наука. Ведь что такое кровь? Так же, как реки приносят жизнь земле, кровь разносит жизнь по человеческому те­лу. С другой стороны — кровь, состоящая в основ­ном из воды, красна и горяча, как огонь. Огонь и вода. Две стихии, с давних пор внушавшие челове­ку благоговение и ужас. Две созидательные сти­хии, и они же — стихии гибельные. Две взаимоис­ключающие стихии, соединившиеся в одной суб­станции. Кровь, пока она невидима и скрыта под кожными покровами, — символ жизни, знак того, что человек чувствует, — она то бурлит, то стынет в жилах, то колотится в висках. Но стоит ей выйти наружу, как она — угроза гибели, признак надви­гающейся болезни или смерти… В некотором смысле кровь — это душа, — вампир поднял свой стакан к глазам и улыбнулся.

— Да вы поэт! — невольно воскликнула я.

И в тот же миг вдруг увидела странную кар­тину.

Солнечный день, огромный парк, который, кажется, весь трепещет от птичьего пения. Не­сколько шагов — и из-за деревьев вырастает ог­ромный дом, почти дворец. Мраморные львы сто­рожат лестницу, по которой, зажав под мышкой треуголку, молодой офицер стремглав сбегает вниз. Шпоры звенят, и облако пудры взвивается над бе­лым париком.

— Поэты не живут так долго, — услышала я го­лос вампира, и видение рассеялось.

— Послушайте, — спросила я внезапно, — а как вы стали вампиром? — Я, конечно, могу рассказать вам. Но это долгая история.

— Ничего, — храбро ответила я, — я не слиш­ком спешу.

… Четыре мерных удара часов откуда-то из глу­бины дома возвестили о начале утра.

— Вот так, — сказал вампир, глядя на тлеющие в камине угли.

Я молчала, потрясенная услышанным.

Полк, где служил молодой князь Бехметов, сражавшийся с турками, по высочайшему повеле­нию переброшен был на Урал, где объявился раз­бойник и смутьян Емелька Пугачев. В первом же бою князя ранили — тяжело, почти смертельно. Спас его какой-то башкир — один из бунтовщи­ков. Он поил князя черными горькими отварами, накладывал на раны густую пахучую мазь и совер­шил почти что чудо — поставил его на ноги. Доль­ше всех прочих ран не проходила рана на шее… Бехметов так и не узнал, кому он обязан появле­нием этой раны — своему спасителю или какой-то вампир нашел его, потерявшего сознание, на поле боя еще раньше. Спасенному князю пришлось примкнуть к восставшим — обрасти бородой, по­стричься в кружок и надеть мужицкое платье.

— Кажется, Александр Сергеевич слышал от кого-то мою историю, — усмехнулся рассказ­чик. — Он использовал ее — по-своему, конеч­но, — в «Капитанской дочке» Но, разумеется, я не был таким мерзавцем, как Швабрин. Хотя, каюсь, грешен — пил кровь, жить без этого я уже не мог. Но только у тяжело раненных — как и тот, кто сде­лал вампиром меня. Надеюсь, никто из этих ране­ных не выжил.

Когда пугачевское войско разбили, а самого Емельку отвезли в железной клетке в Москву, Бех-метову удалось скрыться. После долгих мытарств и злоключений судьба, забросила его в Англию. А вскоре, в июле 1775 года, он стоял на палубе шхуны «Святая Августа» отплывающей в Новый Свет. В Америку он прибыл в самое жаркое время — разгоралась война за независимость колоний от Владычицы морей. А дальше…

— Дальше? Пожалуйста, пожалейте меня и се­бя. Я прожил очень долгую жизнь — слишком дол­гую, чтобы рассказать ее всю за одну ночь. Али от­везет вас домой, — сказал вампир, помогая мне подняться со шкуры.

Я молча кивнула. Бессонная ночь после тяже­лого дня привела меня в такое странное состоя­ние, что я не могла понять, приснилось ли мне увиденное и услышанное или все происходило на самом деле.

Подогнанная уже ко входу роскошная машина с Али в качестве шофера доконала меня оконча­тельно.

— Я хотел бы попросить вас, — вампир собст­венноручно распахнул передо мной дверцу, — составить мне компанию сегодня вечером. Я пригла­шен на прием и хотел бы, чтобы вы были моей спутницей. — Но я…

— Ведь у вас же нет никаких других планов на сегодняшний вечер?

Планов действительно не было. Шоколадные глаза в расчет больше не принимаются.

— Хорошо, — сказала я. — В котором часу вы за мной заедете?