Дмитрич вздрогнул от грохота двери тамбура, захлопнувшейся за его спиной. Электричка давно уже набрала полный ход и теперь сильно раскачивалась, существенно затрудняя продвижение старика по составу. Окинув взором очередной вагон, старик вздрогнул снова, но уже не от резкого звука. «Нашел таки! Ты смотри, не подвела чуйка, как знал, ей-богу знал!» Неясно хмыкая, дед прошел вглубь вагона, ближе к предмету своего интереса.
Добавить в моё избранное
28 мин, 34 сек 4118
— Интересный сюжет для сказки, — Алиса выключила диктофон. Первый раз слышу, чтобы в сказке «пугалом» был строитель церкви.
— Ну, уж как мне рассказывали, — пожала плечами Марина.
— У молодежи ведь теперь тоже сказки другие, про «летающие тарелки» да привидения всякие. Я так думаю: если искать привидений — то на свежем воздухе, чем бы дитя не тешилось. Вы ж в городе все бледные такие, худые, а тут лес, воздух чистый — ищите своих полтыргейстов на здоровье!
«Оригинальный подход к оздоровлению молодежи» — подумал Виктор.
— Не боитесь за нас, если найдем?
— Да где ж вы отыщете! Уж сколько тут безбожники эти копались, и экстрасенс приезжал, да никто и в пол глаза ничего не увидал. Отдыхайте от города, а уж что делать — грибы собирать или упырей искать — это к чему душа лежит.
На домик проводника опускались сумерки, и начали готовится ко сну — электричества не было, ложились с закатом. Четверка собралась у колодца — для вечернего туалета и обсудить события дня.
— Ну, что скажете? Как вам культурный материал? — Виктор обвел взглядом товарищей.
— Ты как знаешь, а как вернемся — я сюда снова еду с Ленкой этнографом. Ты представь — сейчас, в двадцать первом веке, создается новый фольклорный материал, сказ про три пришествия сатанистов! Офигеть можно, услышит — не поверит! Она после такого мне точно даст! — Кирилл строил планы на будущее, и на Ленку он возлагал планы особенно грандиозные.
— Да вы, Кирилл Юрьевич, настоящий романтик! — передразнил приятеля Паша.
— Я проверил фотоловушки и ночную камеру, пока вы сказки слушали, заряда батарей хватит на день работы. Больше, думаю мы в лесу и не просидим — комары тут просто ад! — он хлопнул себя по щеке. На ней расплылось кровавое пятно внушительных размеров.
— Я же говорю! Не комары — кони!
— Ну, тогда отбой. Завтра встаем с рассветом, я с Дмитричем уже договорился.
Юноши пошли в избу, расстилать спальники. Алиса постояла еще пару минут у колодца, вглядываясь в быстро темнеющее небо. Так и не заметив звезд, она пошла спать.
Виктору спалось плохо, ему было душно в избе с маленькими оконцами, он ворочался во сне, сбивая спальный мешок и то и дело просыпался. Под утро ему приснился какой-то кошмар, и он резко выпал из сновидения, глотая ртом воздух. Деталей кошмара он не запомнил, но осталось ощущение собственной мизерности, незначительности перед чем-то огромным, живым и … зовущим? Сон оставил после себя еще кое что, что заставило парня смутится и набросить на себя отворот спальника. Виктор заметил, что Кирилл тоже не спит.
— Давно проснулся?
— Буквально за минуту до тебя. Глаза открыл, проморгался, и услышал как ты захрипел. Тоже кошмар? Еб*нутый же сон мне наверное приснился, ничего вспомнить не могу, но факт медицинский — у меня от него дичайший стояк.
— Кирилла, казалось, смутить не может ничто.
— Вот тебе и чувственное переживание. У меня тоже.
— Как изволите записать в журнале? Одновременный эротический кошмар у двоих членов экспедиции? — едва проснувшись, Кирилл уже начинал балагурить.
— Без завтрака ты на качественный юмор явно не способен, даже не пытайся. Из сна помнишь что-то?
— Ничего конкретного, одни ощущения, будто я под какой-то скалой стою, или валуном? Хрен разберешь.
После побудки выяснилось, что плохо спали все, кроме «аборигенов» — Марина уверяла, что это от перемены обстановки и вообще, тут, вдалеке от машин и шума города, сон самый крепкий.
На заре, наспех позавтракав, экспедиция вышла в направлении поселка. Как объяснил Дмитрич, путь к яру вышел бы короче, если не заворачивать к поселку, но Виктор непременно хотел взглянуть на мертвую деревню. Солнцу было еще долго карабкаться по небу до зенита, и оставалось еще часа четыре относительно комфортного пути. Докучали лишь комары, действительно весьма крупные. Дмитрич сказал, что тут все растет и буйствует, как дикое — и растительность, и насекомые. «Втыкаешь в землю черенок от лопаты, на следующий день — уже весь в» Антоновке«! Тут земля такая, что ее можно ножом резать и на хлеб намазывать, был бы цел колхоз — по три урожая бы собирали! Вы потому не удивляйтесь, что деревня заросла так, будто уже двадцать лет заброшенной стоит. Мы всего пять лет назад оттуда ближе к» железке«перебрались».
Дорожка, по которой следовала компания, резко начала чахнуть, превратившись сначала в узкую полоску не покрытой травой земли, а затем и вовсе пропала. Дмитрич теперь, как ледокол, рассекал сплошную травяную гладь, иногда штурмуя крапивные торосы и обходя айсберги шиповника. Незатейливые, крестьянские красоты леса оттеснили мысли о странном кошмаре на задворки сознания — дышалось легко и ходьба, казалось, придавала сил больше, чем ночь сна в доме проводника. По словам старика, до деревни оставалось не больше двадцати минут пути.
— Ну, уж как мне рассказывали, — пожала плечами Марина.
— У молодежи ведь теперь тоже сказки другие, про «летающие тарелки» да привидения всякие. Я так думаю: если искать привидений — то на свежем воздухе, чем бы дитя не тешилось. Вы ж в городе все бледные такие, худые, а тут лес, воздух чистый — ищите своих полтыргейстов на здоровье!
«Оригинальный подход к оздоровлению молодежи» — подумал Виктор.
— Не боитесь за нас, если найдем?
— Да где ж вы отыщете! Уж сколько тут безбожники эти копались, и экстрасенс приезжал, да никто и в пол глаза ничего не увидал. Отдыхайте от города, а уж что делать — грибы собирать или упырей искать — это к чему душа лежит.
На домик проводника опускались сумерки, и начали готовится ко сну — электричества не было, ложились с закатом. Четверка собралась у колодца — для вечернего туалета и обсудить события дня.
— Ну, что скажете? Как вам культурный материал? — Виктор обвел взглядом товарищей.
— Ты как знаешь, а как вернемся — я сюда снова еду с Ленкой этнографом. Ты представь — сейчас, в двадцать первом веке, создается новый фольклорный материал, сказ про три пришествия сатанистов! Офигеть можно, услышит — не поверит! Она после такого мне точно даст! — Кирилл строил планы на будущее, и на Ленку он возлагал планы особенно грандиозные.
— Да вы, Кирилл Юрьевич, настоящий романтик! — передразнил приятеля Паша.
— Я проверил фотоловушки и ночную камеру, пока вы сказки слушали, заряда батарей хватит на день работы. Больше, думаю мы в лесу и не просидим — комары тут просто ад! — он хлопнул себя по щеке. На ней расплылось кровавое пятно внушительных размеров.
— Я же говорю! Не комары — кони!
— Ну, тогда отбой. Завтра встаем с рассветом, я с Дмитричем уже договорился.
Юноши пошли в избу, расстилать спальники. Алиса постояла еще пару минут у колодца, вглядываясь в быстро темнеющее небо. Так и не заметив звезд, она пошла спать.
Виктору спалось плохо, ему было душно в избе с маленькими оконцами, он ворочался во сне, сбивая спальный мешок и то и дело просыпался. Под утро ему приснился какой-то кошмар, и он резко выпал из сновидения, глотая ртом воздух. Деталей кошмара он не запомнил, но осталось ощущение собственной мизерности, незначительности перед чем-то огромным, живым и … зовущим? Сон оставил после себя еще кое что, что заставило парня смутится и набросить на себя отворот спальника. Виктор заметил, что Кирилл тоже не спит.
— Давно проснулся?
— Буквально за минуту до тебя. Глаза открыл, проморгался, и услышал как ты захрипел. Тоже кошмар? Еб*нутый же сон мне наверное приснился, ничего вспомнить не могу, но факт медицинский — у меня от него дичайший стояк.
— Кирилла, казалось, смутить не может ничто.
— Вот тебе и чувственное переживание. У меня тоже.
— Как изволите записать в журнале? Одновременный эротический кошмар у двоих членов экспедиции? — едва проснувшись, Кирилл уже начинал балагурить.
— Без завтрака ты на качественный юмор явно не способен, даже не пытайся. Из сна помнишь что-то?
— Ничего конкретного, одни ощущения, будто я под какой-то скалой стою, или валуном? Хрен разберешь.
После побудки выяснилось, что плохо спали все, кроме «аборигенов» — Марина уверяла, что это от перемены обстановки и вообще, тут, вдалеке от машин и шума города, сон самый крепкий.
На заре, наспех позавтракав, экспедиция вышла в направлении поселка. Как объяснил Дмитрич, путь к яру вышел бы короче, если не заворачивать к поселку, но Виктор непременно хотел взглянуть на мертвую деревню. Солнцу было еще долго карабкаться по небу до зенита, и оставалось еще часа четыре относительно комфортного пути. Докучали лишь комары, действительно весьма крупные. Дмитрич сказал, что тут все растет и буйствует, как дикое — и растительность, и насекомые. «Втыкаешь в землю черенок от лопаты, на следующий день — уже весь в» Антоновке«! Тут земля такая, что ее можно ножом резать и на хлеб намазывать, был бы цел колхоз — по три урожая бы собирали! Вы потому не удивляйтесь, что деревня заросла так, будто уже двадцать лет заброшенной стоит. Мы всего пять лет назад оттуда ближе к» железке«перебрались».
Дорожка, по которой следовала компания, резко начала чахнуть, превратившись сначала в узкую полоску не покрытой травой земли, а затем и вовсе пропала. Дмитрич теперь, как ледокол, рассекал сплошную травяную гладь, иногда штурмуя крапивные торосы и обходя айсберги шиповника. Незатейливые, крестьянские красоты леса оттеснили мысли о странном кошмаре на задворки сознания — дышалось легко и ходьба, казалось, придавала сил больше, чем ночь сна в доме проводника. По словам старика, до деревни оставалось не больше двадцати минут пути.
Страница 4 из 9
