В последние пол года моя жизнь приобрела безумную цикличность: и я делаю эти записи, чтобы окончательно не сойти с ума и восстановить хронологию событий, суметь отличить своё безумие от реальности…
Добавить в моё избранное
9 мин, 44 сек 5104
Мама. Живая. У меня дома. Весь день на работе я не мог собраться и сидел и думал о том, как такое могло произойти и не мог придумать ни одно рационального объяснения. Реплика? Невозможно, слишком много времени она жива. Спускаясь на лифте в подземный комплекс-лабораторию, что под НИИ, я выглядел, пожалуй, как умалишённый. Первым делом я открыл сейф и проверил наличие заветного пакетика. На моё удивление, он был на месте и даже был свёрнут вдвое, как я его оставил. Недолго почесав голову я взял из выдвижного ящика стола железный портсигар и пихнул в него пакет. Итоговая матрёшка отправилась в нагрудный карман пальто.
— Саныч!
От неожиданности я аж подпрыгнул. Охранник Егор, который угощал меня бутербродом в прошлую субботу неспешно шёл ко мне.
— Господи, Егор, что же ты пугаешь то так. Что случилось?
Скосившись на дверь я понял, что в спешке забыл её закрыть.
— Ты говорил, что любишь пироги с рыбой, вот, хм, я подумал, что тебе будет интересно.
Егор протянул мне визитку фастфуда, которая гласила «Горячие пироги с любой начинкой» Вернувшись домой, я не обнаружил никаких следов утренней гостьи, даже крошек от пирога не осталось. Зато каждое утро меня ждал кусочек пирога и свежезаваренный кофе, которые мама любезно оставляла мне на кухне, а сама отправлялась смотреть утренние новости. Сколько я не пытался с ней наладить контакт — единственным ответом на мои слова для неё была лишь та сердечная улыбка. Спустя пару дней я просто забил и наслаждался прекрасным завтраком и, пускай молчаливой, но всё же компании любимого человека. Правда, компания была не очень уж и долговременной. Стоило мне покинуть квартиру — мама тут же исчезала и не оставляла о себе и упоминания. В среду я уже было подумывал записаться на приём к психиатру, но в то утро, выходя из квартиры я вдохнул немного подъездной пыли и, что было мочи, чихнул себе в руку. Кость. В моей руке лежала рыбная кость. Справедливо рассудив, что уж кость-то колется по-настоящему, я решил отложить поход к психиатру хотя-бы до следующей недели. Но, как оказалось, мне понадобится помощь совсем другого врача. Вечером пятницы, по дороге, я уставшим взглядом одаривал редких людей, проходивших мимо. Лица слиплись в одну опухшую каплю света, и будто в плохом фотоаппарате, объектив выцепил из кучи одно-единственное лицо: молодая женщина на противоположном конце улицы кому-то улыбнулась и скрылась за углом. Я, не теряя ни секунды бросился туда, серебристый пежо слегка толкнув меня в бок, не успев притормозить на пешеходном, видимо, не ожидая безумца вроде меня. Сумка выпала из рук, различные бумаги разлетелись по ветру, но я не обращал на них внимания, я уже бежал к манящему меня переулку. Даже не зная, что ждёт меня за углом. За углом, в, на удивление пустом переулке, стояла стройная женщина, её черные кудри легко ложились на плечи.
— О, сынок, ты очень вовремя!
Сынок? Но это была совершенно другая женщина! Пускай и глаза её улыбались мне такой знакомой, сердечной улыбкой.
— Сынок, этот мальчик обижал твою маму, мы ведь накажем его, да?
В памяти смутно всплыли образы соседских мальчишек, которые окружали его в песочнице и кричали ему гадости. Про него, про маму, про то, что они сделали бы с его мамой, будь немного старше. И маленький мальчик поднимал палку и пытался ею отмахиваться, как факелом, пытаясь разогнать сплошную темноту вокруг.
— Да мама, накажем.
Что было дальше, я помню очень плохо. Мы с мамой занесли дядю в какой-то дом. Его стены были покрашены красной краской, а пахло там, как у папы в гараже — разными железяками. Мама одела смешной фартук и с улыбкой поставила передо мной тарелку пирогом. Она сказала, что будет наказывать дядю, и чтобы я старался не слушать, ведь я — хороший мальчик. Пирог был очень вкусный. Правда-правда! А потом у меня из кармана зазвучала веселая мелодия — звонили со школы. Вместе с телефоном выпала пестрая бумажка, на которой было написано «Горячие пироги с любой начинкой». Повертев бумажку я заметил то, что не увидел сразу — на обороте маминым почерком было написано: «Саш, закажи сегодня ты, я не успеваю». Смешно! Моего папу тоже зовут Саша. Нажав на телефоне на зеленую трубочку, я услышал, как из телефона мне крикнул дядя Егор:!
— Игорь! Игорь, ответь, блядь! Это не твоя мать, и ты это знаешь. Это реплика, причём необычная. Она убила свой оригинал и теперь эта сука схватила одного из клиентов Компании. Игорь, сделай что-нибудь, клиент не должен погибнуть!
В голове словно рассеялся застоявшийся туман и я разом вернулся к действительности. В соседней комнате убивали человека. А я пирогами балуюсь. За дверцей шкафа я обнаружил кухонный нож, крепко взяв его в правую руку я вышел в зал этой странной квартиры. К батарее был прикован мужчина моих лет, но с совершенно седыми волосами. Глаза его были сильно выпучены, а правая нога была обрезана чуть ниже колена. Странно, что он не кричал.
— Саныч!
От неожиданности я аж подпрыгнул. Охранник Егор, который угощал меня бутербродом в прошлую субботу неспешно шёл ко мне.
— Господи, Егор, что же ты пугаешь то так. Что случилось?
Скосившись на дверь я понял, что в спешке забыл её закрыть.
— Ты говорил, что любишь пироги с рыбой, вот, хм, я подумал, что тебе будет интересно.
Егор протянул мне визитку фастфуда, которая гласила «Горячие пироги с любой начинкой» Вернувшись домой, я не обнаружил никаких следов утренней гостьи, даже крошек от пирога не осталось. Зато каждое утро меня ждал кусочек пирога и свежезаваренный кофе, которые мама любезно оставляла мне на кухне, а сама отправлялась смотреть утренние новости. Сколько я не пытался с ней наладить контакт — единственным ответом на мои слова для неё была лишь та сердечная улыбка. Спустя пару дней я просто забил и наслаждался прекрасным завтраком и, пускай молчаливой, но всё же компании любимого человека. Правда, компания была не очень уж и долговременной. Стоило мне покинуть квартиру — мама тут же исчезала и не оставляла о себе и упоминания. В среду я уже было подумывал записаться на приём к психиатру, но в то утро, выходя из квартиры я вдохнул немного подъездной пыли и, что было мочи, чихнул себе в руку. Кость. В моей руке лежала рыбная кость. Справедливо рассудив, что уж кость-то колется по-настоящему, я решил отложить поход к психиатру хотя-бы до следующей недели. Но, как оказалось, мне понадобится помощь совсем другого врача. Вечером пятницы, по дороге, я уставшим взглядом одаривал редких людей, проходивших мимо. Лица слиплись в одну опухшую каплю света, и будто в плохом фотоаппарате, объектив выцепил из кучи одно-единственное лицо: молодая женщина на противоположном конце улицы кому-то улыбнулась и скрылась за углом. Я, не теряя ни секунды бросился туда, серебристый пежо слегка толкнув меня в бок, не успев притормозить на пешеходном, видимо, не ожидая безумца вроде меня. Сумка выпала из рук, различные бумаги разлетелись по ветру, но я не обращал на них внимания, я уже бежал к манящему меня переулку. Даже не зная, что ждёт меня за углом. За углом, в, на удивление пустом переулке, стояла стройная женщина, её черные кудри легко ложились на плечи.
— О, сынок, ты очень вовремя!
Сынок? Но это была совершенно другая женщина! Пускай и глаза её улыбались мне такой знакомой, сердечной улыбкой.
— Сынок, этот мальчик обижал твою маму, мы ведь накажем его, да?
В памяти смутно всплыли образы соседских мальчишек, которые окружали его в песочнице и кричали ему гадости. Про него, про маму, про то, что они сделали бы с его мамой, будь немного старше. И маленький мальчик поднимал палку и пытался ею отмахиваться, как факелом, пытаясь разогнать сплошную темноту вокруг.
— Да мама, накажем.
Что было дальше, я помню очень плохо. Мы с мамой занесли дядю в какой-то дом. Его стены были покрашены красной краской, а пахло там, как у папы в гараже — разными железяками. Мама одела смешной фартук и с улыбкой поставила передо мной тарелку пирогом. Она сказала, что будет наказывать дядю, и чтобы я старался не слушать, ведь я — хороший мальчик. Пирог был очень вкусный. Правда-правда! А потом у меня из кармана зазвучала веселая мелодия — звонили со школы. Вместе с телефоном выпала пестрая бумажка, на которой было написано «Горячие пироги с любой начинкой». Повертев бумажку я заметил то, что не увидел сразу — на обороте маминым почерком было написано: «Саш, закажи сегодня ты, я не успеваю». Смешно! Моего папу тоже зовут Саша. Нажав на телефоне на зеленую трубочку, я услышал, как из телефона мне крикнул дядя Егор:!
— Игорь! Игорь, ответь, блядь! Это не твоя мать, и ты это знаешь. Это реплика, причём необычная. Она убила свой оригинал и теперь эта сука схватила одного из клиентов Компании. Игорь, сделай что-нибудь, клиент не должен погибнуть!
В голове словно рассеялся застоявшийся туман и я разом вернулся к действительности. В соседней комнате убивали человека. А я пирогами балуюсь. За дверцей шкафа я обнаружил кухонный нож, крепко взяв его в правую руку я вышел в зал этой странной квартиры. К батарее был прикован мужчина моих лет, но с совершенно седыми волосами. Глаза его были сильно выпучены, а правая нога была обрезана чуть ниже колена. Странно, что он не кричал.
Страница 2 из 3
