Во сне она падала. Ужасное чувство, когда землю выбивает из-под ног, и внутренности кружатся в обнимку с костями. Кожа наэлектризовывается, словно летишь сквозь грозовое облако, или в ионосфере, где воздух разрежён настолько, что невозможно дышать…
Добавить в моё избранное
8 мин, 53 сек 10047
Пространство рухнуло. Дикое карканье ворона превратилось в песню смерти, ревущий ветер стал музыкой, а тени неистово заплясали. Ансамбль безумия исполнял апокалиптическую оперу, которая сопровождала её в другой мир. А проводник это Длинный Человек, желающий взять полагающуюся награду. Он был Хароном на реке Стикс, Анубисом в залах Дуата, Папой Легба из призрачной Гвинеи. Длинный Человек был всем, и теперь она знала о нём всё, хотя раньше не знала ничего.
Она хотела закричать или умереть, чтобы с воплем или последним издыханием выпустить из тела часть страха, пока её не разорвало. Но паралич продолжался.
ВСТАВАЙ, ОЧНИСЬ! ВЗМОЛИСЬ ЛЮБЫМ БОГАМ, НО ТОЛЬКО ПРОСНИСЬ.
— Дай мне это!
Голова готова взорваться от этого настырного астрального голоса. Длинный Человек ещё более возвысился, обхватил кровать руками в перчатках из тьмы и поднял. Она снова падала, только вверх, чувствовала, как парит. А сжатая в кулак рука по-прежнему протягивала круглый шарик. Протягивала её душу.
Ей следовало внимательнее следить за своими вещами.
Но она не виновата!
Может быть, но теперь её вещички полетят прямым рейсом в аэропорт другого мира.
ПРОСНИСЬ!
Она чувствовала, как слетает с катушек, по-другому не назовёшь.
Длинный человек склонил голову размером с грузовик. Тьма пропела:
— ДАЙ МНЕ ЭТО.
Одна рука держала кровать, а другая протянулась к ней. Хотела забрать то, что с нечеловеческим отчаянием сжимала ее маленькая, тонкая ручка.
Как же легко будет умереть после таких усилий.
Прежде чем пальцы разжались, она проснулась.
Она сорвала голос с первых нот крика и, со слезами на глазах вскочив с кровати, ринулась в комнату родителей. Завербованные потусторонними силами тени проводили её, а затем заняли свои обычные места у предметов.
Родители убеждали, что это был всего лишь очень страшный сон, такое случается, детка.
Со временем она заставила себя в это поверить.
С запертого окна слетели петли. Их давно было пора менять.
Чёрное вороново перо лежало на сдвинутой с положенного места кровати. Всему есть объяснение.
На левой ладони ещё долго не заживали глубокие царапины от ногтей, но со временем и это прошло. Никаких карманов в пижаме, конечно, не было.
Но иногда в настоящих карманах пальцы нащупывались что-то, похожее на жемчужину. Она вздрагивала, а затем успокаивалась. Ведь главное сокровище осталось при ней, напоминая о полноте жизни.
Она хотела закричать или умереть, чтобы с воплем или последним издыханием выпустить из тела часть страха, пока её не разорвало. Но паралич продолжался.
ВСТАВАЙ, ОЧНИСЬ! ВЗМОЛИСЬ ЛЮБЫМ БОГАМ, НО ТОЛЬКО ПРОСНИСЬ.
— Дай мне это!
Голова готова взорваться от этого настырного астрального голоса. Длинный Человек ещё более возвысился, обхватил кровать руками в перчатках из тьмы и поднял. Она снова падала, только вверх, чувствовала, как парит. А сжатая в кулак рука по-прежнему протягивала круглый шарик. Протягивала её душу.
Ей следовало внимательнее следить за своими вещами.
Но она не виновата!
Может быть, но теперь её вещички полетят прямым рейсом в аэропорт другого мира.
ПРОСНИСЬ!
Она чувствовала, как слетает с катушек, по-другому не назовёшь.
Длинный человек склонил голову размером с грузовик. Тьма пропела:
— ДАЙ МНЕ ЭТО.
Одна рука держала кровать, а другая протянулась к ней. Хотела забрать то, что с нечеловеческим отчаянием сжимала ее маленькая, тонкая ручка.
Как же легко будет умереть после таких усилий.
Прежде чем пальцы разжались, она проснулась.
Она сорвала голос с первых нот крика и, со слезами на глазах вскочив с кровати, ринулась в комнату родителей. Завербованные потусторонними силами тени проводили её, а затем заняли свои обычные места у предметов.
Родители убеждали, что это был всего лишь очень страшный сон, такое случается, детка.
Со временем она заставила себя в это поверить.
С запертого окна слетели петли. Их давно было пора менять.
Чёрное вороново перо лежало на сдвинутой с положенного места кровати. Всему есть объяснение.
На левой ладони ещё долго не заживали глубокие царапины от ногтей, но со временем и это прошло. Никаких карманов в пижаме, конечно, не было.
Но иногда в настоящих карманах пальцы нащупывались что-то, похожее на жемчужину. Она вздрагивала, а затем успокаивалась. Ведь главное сокровище осталось при ней, напоминая о полноте жизни.
Страница 3 из 3
