Душегубы

Сразу не получилось, потому что левой руки у мужчины не оказалось, она заканчивалась у локтя, причём даже неопытному человеку было понятно, что руку отгрыз неизвестный зверь с острыми клыками. Плащ у погибшего был повреждён, разорван и висел на нём кусками. Лицо в свете фонаря оказалось с большой ссадиной, глубоким порезом справа и похоже было на кровавую маску. Под трупом накопилось много крови.

— Ильич! — севшим голосом прохрипел Рыков.

— Что-то мне не по себе… Может, слиняем наверх и подмоги дождёмся?

Роман Кузькин заорал на него:

— Трус! Тебе капитан сказал тащить, значит, тащи!

— Василий Ильич! — послышался крик Девятова сверху.

— Что у вас там делается? Я сейчас спущусь!

— Подожди! — Петров огляделся вокруг, освещая фонарём грязь и траву, нелепую конструкцию в десятке шагов от них.

— Ты с дежуркой связался?

— Связи нет, Василий Ильич! Так что делать? К вам спуститься, или машину гнать за подмогой?

Здесь уже капитан не выдержал и заорал на бестолкового Девятова, не понявшего ситуацию:

— Я тебе погоню! Давай сюда быстрей!

— Роман! — обратился он к Кузькину, показывая на конструкцию впереди.

— Ты не помнишь, что это за хрень стоит? Будка какая-то? Или туалет сюда перенесли?

— Не помню, Василий Ильич! Честно, не помню… — Ладно! Раз всё тихо пока, давайте вытянем его к девчонке. Здесь несколько метров всего. У меня тоже мурашки по телу… Кто их так?

Они ухватились за ноги, одежду и оставшуюся руку, поволокли мужчину из лужи. Сзади раздался негромкий рык. Полицейские моментально бросили пострадавшего, распрямились и обратили свои взоры в темноту, пытаясь нащупать источник опасности фонарями. Спешащий по лестнице Девятов с испугу не удержался и соскользнул сразу до конца спуска. Похоже, что при этом ему не повезло, и он ударился головой о последнюю ступеньку. При этом, наверное, потерял сознание, потому что лежал неподвижно и молчал.

— Вот, чёрт! — выругался капитан.

— Роман! Ты ничего впереди не разглядел? А ты, Петр? У меня глаза слезятся, плохо вижу… — Никого! — сказал Рыков.

— А вы его слышали?

— Кого? — уточнил Петров.

— Ну, того, кто там зарычал как будто… — Роман! Сходи к Девятову? Что он там улёгся? Не так уж высоко здесь, чтобы сознание терять! Проверь… А ты, Петр, не фантазируй! Зарычал… Кто зарычал?

— Да откуда мне знать?

— Не знаешь, а говоришь… Похолодало, что ли? Дрожь меня пробирает. Роман! Как там наш Колюня?

Кузькин, услышав капитана, ухватился за поручень лестницы и приподнялся после осмотра Девятова:

— Василий Ильич! Похоже, Колюня, приказал долго жить!

— Ну ни фига себе! — не выдержал Рыков.

— Лейтенант Рыков! — командным голосом сказал Петров.

— Не сейте панику! И без вас здесь становится тошно! Кузькин, Рыков! Слушайте мою команду: оставайтесь на своих местах и следите за мной. Сейчас дойду до неизвестной конструкции и осмотрю её! Неужели вам непонятно, что рыкать там некому? Потом Девятовым займёмся. Светите фонарями перед собой, но не мне в глаза… Капитан смело шагнул вперед, но сразу остановился:

— Кто-то из вас оружие захватил?

— Я в сейфе оставил! — жалобным голосом сообщил Рыков.

— Мы же брать пьяниц ехали, а на такую операцию специально оружие не берём, боимся ошибочного применения.

— И я не взял! — доложил Кузькин.

— Ладно, без оружия попробуем… — и Петров пошагал по грязи к неизвестному сооружению.

Он приблизился к нему вплотную, зашёл на другую сторону, появился вновь. Лейтенанты облегчённо вздохнули.

— Всё чисто, Василий Ильич? — спросил Рыков.

— Да чисто, зря ты с испугу обмочился. Рычать здесь точно некому! — капитан развернулся и направился вглубь территории катка.

Кузькин сразу окликнул:

— Василий Ильич! А как же Девятов? Давай его сначала в чувство попробуем привести! А потом по полю гулять начнём… Капитан остановился:

— Так ты же сказал, что Девятов умер!

— Нет! Я другое сказал: что Девятов приказал долго жить! Хотел разрядить обстановку, пошутил, короче… — За такие шутки из органов увольняют! — рассердившийся таким поворотом дела, капитан резко развернулся и потопал назад. При этом ещё раз посветил на непонятное сооружение. И сразу быстро побежал мимо распластанного в луже воды и крови погибшего мужчины к лестнице. Рыков не сразу, но все-таки бросился за ним. Около Кузькина, который в этот момент помогал Николаю Девятову встать, пришлось притормозить, поскольку проход на ступеньки был пока загорожен, а обежать лестницу не было возможности из-за мокрого пригорка.

Кузькин удивлённо посмотрел на капитана и спросил:

— Василий Ильич! А чего вы бежать вздумали?

— Там же страшно, лейтенант!

— Освобождайте лестницу!