На моей памяти, ночь в Хидстоуне ещё никогда не была настолько холодной. Что весьма странно, учитывая, что на дворе стоял май…
Добавить в моё избранное
7 мин, 48 сек 10117
Листья деревьев еле слышно шелестели, поддаваясь легким порывам весеннего ветра. В остальном все было тихо, насколько это возможно на окраине маленького городка в штате Массачусетс в полночь. Не знаю, что вообще заставило меня в такое время направиться в самое укромное и «необитаемое» место, какое ещё может быть. Подгнившая калитка местного кладбища была нараспашку открыта и мне не составило труда попасть туда. Медленно вышагивая мимо выстроенных в ряд могильных плит и подсвечивая себе путь маленьким походным фонариком, я нашла нужное мне место погребения.
Кто бы мог подумать, что спустя пятнадцать лет я снова вернусь в этот богом забытый город, да ещё и в связи с такими неприятными событиями. Имя Джейн Франклин, выгравированное на плите напротив меня, в последнее время было у всех на слуху. Её убили. И она была отнюдь не единственной жертвой. За три месяца в городе были убиты четыре молодые девушки. Однако кроме пола их, казалось бы, ничего не связывало. Печатные издания и телевидение поочередно пестрили очередными подробностями, которые удавалось выведать у органов правопорядка.
Мысль о том, что я должна приехать появилась у меня внезапно. Хотя, нельзя не признать, я часто вспоминала свое детство и Хидстоун. Не исключено, что я навестила бы этот городок даже если бы ничего не произошло. Известие о смерти девушки лишь подтолкнуло меня к этому шагу.
«Джейн Элизабет Франклин. 1992-2016 г. Покойся с миром, дитя» — шепотом прочитала я.
Я помнила Джейн ещё совсем малышкой. Её семья жила у самого подножья холма в большом особняке, построенном во времена гражданской войны. Ветхая постройка, которая чуть ли не покачивалась от малейшего дуновения ветра, всегда казалась жителям города неказистой достопримечательностью, не заслуживающей особого внимания, и вообще портящей вид. Туристы же наоборот считали дом довольно интересным и загадочным, и нередко фотографировались на его фоне, чем вызывали недовольство его обитателей. Мистер и миссис Франклин сами по себе были нелюдимыми и покидали свое жилище редко. Джим Франклин мнил себя аристократом и не работал, жил на деньги, доставшиеся ему от богатых предков, одних из основателей города. Его жена Люсиль была более покладистой и два раза в год устраивала благотворительные аукционы, на которые съезжались гости из ближайших городов. Однако их целью была не помощь малоимущим семьям и сиротским приютам. Все они собирались посмотреть, что на этот раз выкинет миссис Франклин и не выжил ли из ума её агрессивный муженек. Так что сплетен вокруг них была хоть отбавляй.
На всеобщее удивление единственная дочь четы была веселой, общительной и жизнерадостной. Она унаследовала черные волосы своего отца и маленький курносый нос матери. В остальном же была их полной противоположностью.
Кажется, Джейн ещё не исполнилось девяти лет, когда моя семья переехала, и как мне думалась покинула этот город навсегда. Черноволосая и зеленоглазая, она не могла не вызывать умиление, когда, пробегая мимо нашего дома распевала веселые песенки и улыбалась своей невинной детской улыбкой. Моя сестра Джудит была её ровесницей и лучшей подругой. Странно говорить о них как о чем -то давнем и давно позабытом. Но этого не избежать. Обе были мертвы.
15 лет назад.
— Мы переезжаем, чтобы начать новую жизнь. Забудем обо всем плохом, что произошло в этом городе.
— не уверена, что мама сама верила в то, что говорила. Люди могли начать с чистого листа если бы неожиданно выиграли в лотерею пару миллионов долларов или одинокий дальний родственник оставил бы им в наследство целое состояние. Когда же происходит трагедия, все становится намного труднее.
Однако все было решено. Наша семья продала дом по Пресскот-стрит в маленьком городке Хидстоун и собиралась переехать в Калифорнию к бабушке Лиз. Денег от продажи дома едва хватала на покрытие расходов от переезда, поэтому мечтать о собственном жилье не приходилось. В день отъезда стоял невыносимая жара. Я выносила коробки со своими вещами и погружала их в небольшой грузовик нанятый отцом за 10 долларов в час. Мама была очень взбудоражена и отовсюду слышалось: «Осторожно с вазой», «Скорее выносите», «Боб, милый, проверь не забыл ли ты чего-нибудь» и т. д. Неуклюже закинув последнюю коробку в грузовик, я стряхнула со лба капельки пота и села в наш пикап.
— Никки, детка, возьми пожалуйста эту сумку к себе, не хочу, чтобы она пылилась в багажнике, — произнесла мама, протягивая в открытое окно машины фиолетовый рюкзачок с вышитой буквой «Д».
— Вещи Джуди. Положи их рядом.
Передав мне сумку, она быстро отвернулась и направилась к дому. Со смерти сестры прошло уже почти четыре месяца, а мама продолжает повторять ей имя сотни раз за день. Джуди то, Джуди это. Я знала, что она все ещё не может свыкнуться с мыслью, что её больше нет с нами. Первое время мама пила кучу успокоительных, даже пару раз ходила к психотерапевту, который повторял, что со временем все наладится.
Кто бы мог подумать, что спустя пятнадцать лет я снова вернусь в этот богом забытый город, да ещё и в связи с такими неприятными событиями. Имя Джейн Франклин, выгравированное на плите напротив меня, в последнее время было у всех на слуху. Её убили. И она была отнюдь не единственной жертвой. За три месяца в городе были убиты четыре молодые девушки. Однако кроме пола их, казалось бы, ничего не связывало. Печатные издания и телевидение поочередно пестрили очередными подробностями, которые удавалось выведать у органов правопорядка.
Мысль о том, что я должна приехать появилась у меня внезапно. Хотя, нельзя не признать, я часто вспоминала свое детство и Хидстоун. Не исключено, что я навестила бы этот городок даже если бы ничего не произошло. Известие о смерти девушки лишь подтолкнуло меня к этому шагу.
«Джейн Элизабет Франклин. 1992-2016 г. Покойся с миром, дитя» — шепотом прочитала я.
Я помнила Джейн ещё совсем малышкой. Её семья жила у самого подножья холма в большом особняке, построенном во времена гражданской войны. Ветхая постройка, которая чуть ли не покачивалась от малейшего дуновения ветра, всегда казалась жителям города неказистой достопримечательностью, не заслуживающей особого внимания, и вообще портящей вид. Туристы же наоборот считали дом довольно интересным и загадочным, и нередко фотографировались на его фоне, чем вызывали недовольство его обитателей. Мистер и миссис Франклин сами по себе были нелюдимыми и покидали свое жилище редко. Джим Франклин мнил себя аристократом и не работал, жил на деньги, доставшиеся ему от богатых предков, одних из основателей города. Его жена Люсиль была более покладистой и два раза в год устраивала благотворительные аукционы, на которые съезжались гости из ближайших городов. Однако их целью была не помощь малоимущим семьям и сиротским приютам. Все они собирались посмотреть, что на этот раз выкинет миссис Франклин и не выжил ли из ума её агрессивный муженек. Так что сплетен вокруг них была хоть отбавляй.
На всеобщее удивление единственная дочь четы была веселой, общительной и жизнерадостной. Она унаследовала черные волосы своего отца и маленький курносый нос матери. В остальном же была их полной противоположностью.
Кажется, Джейн ещё не исполнилось девяти лет, когда моя семья переехала, и как мне думалась покинула этот город навсегда. Черноволосая и зеленоглазая, она не могла не вызывать умиление, когда, пробегая мимо нашего дома распевала веселые песенки и улыбалась своей невинной детской улыбкой. Моя сестра Джудит была её ровесницей и лучшей подругой. Странно говорить о них как о чем -то давнем и давно позабытом. Но этого не избежать. Обе были мертвы.
15 лет назад.
— Мы переезжаем, чтобы начать новую жизнь. Забудем обо всем плохом, что произошло в этом городе.
— не уверена, что мама сама верила в то, что говорила. Люди могли начать с чистого листа если бы неожиданно выиграли в лотерею пару миллионов долларов или одинокий дальний родственник оставил бы им в наследство целое состояние. Когда же происходит трагедия, все становится намного труднее.
Однако все было решено. Наша семья продала дом по Пресскот-стрит в маленьком городке Хидстоун и собиралась переехать в Калифорнию к бабушке Лиз. Денег от продажи дома едва хватала на покрытие расходов от переезда, поэтому мечтать о собственном жилье не приходилось. В день отъезда стоял невыносимая жара. Я выносила коробки со своими вещами и погружала их в небольшой грузовик нанятый отцом за 10 долларов в час. Мама была очень взбудоражена и отовсюду слышалось: «Осторожно с вазой», «Скорее выносите», «Боб, милый, проверь не забыл ли ты чего-нибудь» и т. д. Неуклюже закинув последнюю коробку в грузовик, я стряхнула со лба капельки пота и села в наш пикап.
— Никки, детка, возьми пожалуйста эту сумку к себе, не хочу, чтобы она пылилась в багажнике, — произнесла мама, протягивая в открытое окно машины фиолетовый рюкзачок с вышитой буквой «Д».
— Вещи Джуди. Положи их рядом.
Передав мне сумку, она быстро отвернулась и направилась к дому. Со смерти сестры прошло уже почти четыре месяца, а мама продолжает повторять ей имя сотни раз за день. Джуди то, Джуди это. Я знала, что она все ещё не может свыкнуться с мыслью, что её больше нет с нами. Первое время мама пила кучу успокоительных, даже пару раз ходила к психотерапевту, который повторял, что со временем все наладится.
Страница 1 из 3
