В шаге от рая (мистико-эротический хоррор)

И он, светился изнутри светом тысячи звезд, что мерцали внутри того его полупрозрачного умирающего и постепенно исчезающего нагого тела.

Он корчился в муках.

Его лицо вытянулось и казалось, еще сильнее заострилось. А ямочка на подбородке внеземного Небесного красавца стала глубже. Синие открытые глаза, казалось, ничего сейчас не выражали, кроме самой смертельной адской боли. Они помутнели и потускнели от страданий.

Подошедший к Алине Воронцовой и Элоим Александр Трофимов стоял рядом и тоже смотрел с сочувствием на погибающее неземное удивительное человекообразное существо. Ибо это был не человек. Но, очень, похожий на человека.

— Сын Неба – произнес Александр негромко – Куда, ты теперь идешь. К Богу ли? Простит, ли он на самом деле тебя?

— Кто ты, незнакомец? – произнес ему Элоим — Мы так и не познакомились.

— Я друг Алины – произнес Александр Элоиму.

— Александр — произнес Элоим, пытаясь лучше его рассмотреть своим замутненным муками и страданиями взором умирающего ангела.

— Элоим – произнесла, рыдая и проливая свои девичьи горючие жалостливые слезы Алина Воронцова – Я люблю тебя. И буду любить, всегда и буду помнить о тебе всю жизнь.

— Лучше не надо – произнес, подошедший ко всем троим второй ангел Неба Миленхирим — Лучше забыть о нас навсегда. И все, что сейчас было. Так будет лучше.

— Долго мучилась, несчастная — прошептал, агонизируя от яда Изигири Элоим и обращаясь к своему родному Небесному, стоящему рядом с ним близнецу старшему брату — Ее смерть будет не ужасней моей – произнес Элоим и посмотрел на Алину. Глазами полными страданий и любви.

— Он, так просто, не умрет, Алина — вдруг произнес ей Миленхирим – Сейчас ангел борется со смертью супротив своей воли. Он, хочет умереть, но дух его не позволяет сделать этого. Он, не может освободиться окончательно от телесной своей иной оболочки. В нем еще сидит тот демон Инкуб и часть самой Изигири. Она, не пускает его в Рай.

— И, что, я должна сделать? — удивленно спросила Миленхирима Алина Воронцова.

— Ты, должна, помочь ему умереть – произнес ей Миленхирим.

— Что! – произнесли, удивленные и потрясенные таким неожиданным чудовищным предложением, одновременно и Александр Трофимов и Алина Воронцова.

Они, только, что видели жуткую кровавую безжалостную казнь и расправу Миленхирима над Изигирью. И все еще пребывали в самом шоке. А тут, еще и такое!

— Ты, должна убить его – произнес, точнее ангел Миленхирим. — Убить, вот этим омытым кровью Изигири мечем, Алина — сказал, Мелинхирим подходя ближе к Алине и лежащему своему младшему в адских смертных и погибельных муках брату, бросая окровавленный нож и разделочный кухонный секач перед ней на пол — Ты должна это сделать сама, пока солнце закрыто луной. И, именно сейчас. И тогда, Господь примет его душу обратно.

— Откуда, ты знаешь, что случиться и будет именно так! — в ужасе и потрясении вся заливаясь слезами, произнесла Алина Миленхириму.

— Я, ангел. И я знаю — он ей произнес.

— Убить его! – произнес Александр Трофимов не менее потрясенный таким кошмарным жутким предложением. Еще недавно жаждущий посчитаться с Элоимом за смерть своего закадычного медиума и экстрасенса друга Якова Могильного, но теперь уже жалея Элоима, видя, как тот страдает и мучается. И то, что тот уже не тот, кто был до этого.

— Убить его! Ты, об этом ничего не говорил, Миленхирим! Почему, я! Почему, убить! Почему, я должна, убить свою любовь! — она в отчаянии произнесла глядя на Миленхирима.

— Этого я, как раз и боялся больше всего — сказал, глядя на Александра Трофимова, ангел Миленхирим — Это как раз то, что нельзя доверять влюбленной до беспамятства женщине.

Элоим тяжко болезненно громко застонал и его скрючили судороги. Алина прижала его крепко к своей девичьей молодой двадцатилетней груди.

— Сделай, хоть, что — нибудь! – она, в паническом отчаянии, прокричала Миленхириму — Ведь ты же его старший родной Небесный брат!

— Вот, как раз этого, я сделать и не могу – он, нервно и резко, ей ответил – Я Ангел Неба. Я, не могу убить такого же, как я Ангела. Это наше ангельское запретное табу. Из-за убийства друг друга, а тем более родного брата, может начаться Небесная война. Это не допустимо. Ибо, отразиться на самой земле и вас людях. А ты, как человек можешь. Тебя поймут и простят. Простят, как земного грешного человека.

— Но, почему я! Почему я! – Алина, причитала и лила слезы над дергающимся в адских нестерпимых судорожных муках Элоимом.

— Потому, что, ты, жалея сейчас его, доставляешь ему много к его кошмарной боли еще боли — ответил ей Миленхирим — Ты должна освободить его от

Мучений. И освободить, его душу из этого тела. Иначе ему не вернуться домой. Изигирь отравила его своим мерзким ядом, и мучения его могут быть такими долгими, что даже я, не знаю насколько они продляться.