Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
210 мин, 32 сек 1375
Ожидая теперь своей скорбной городского бандита и мафиози, гангстера и наркодиллера приговора и участи.
— «Иудифь и Олоферн» — звучит опять в ее девичьей черноволосой под белой накрученной тугой чалмой голове — Ночь кровавой любви«— Убей его! – она, слышит голос летящий из демонической страшной адской шкатулки французского мастера Филлипа Лемаршана– Убей своего Олоферна! Иудифь, освободи себя!»
Финал
Он долго сопротивлялся своей смерти. Его совершенно голое, почти черное вымазанное потной скользкой смазкой тело, лоснясь точно трупный червь или змей, неистово билось в конвульсиях и судорогах на скрипящей громко, раскачивающейся из стороны в сторону спаленной домашней постели. Обливая изголовье с подушками потоками фонтанирующей крови. Забрызгав всю за ней спаленную вертикальную стену.
Он так и не осознал до конца всего. Не успел рассмотреть за необычайно губительной для всех мужчин красотой жестокого кровожадного своего ночного убийцу. Он просто полюбил ее безумно и стал ее кровавой очередной жертвой. В ее городской Нью-Йоркской квартире и на ее спаленной постели.
Дергаясь в жутких непереносимых муках, сбросив с голых, почти черных напряженных в сексуальных страданиях и боли задницы ягодиц легкое постельное покрывало. Выставив перед женскими глазами свои переполненные спермой яйца и торчащий свой детородный дергающийся длинный невероятно раздутый стволом и распухшей головкой член, раздроченный, вот-вот уже готовый кончить.
Он сучил бешено своими голыми мужскими в липком текущем жарком поту ногами. По натянутым туго белым шелковым двойным простыням. Извиваясь бешено и дико на качающейся по сторонам скрипящей постели. Елозя, то влево, то вправо, ползая то туда, то сюда у прикроватной невысокой тумбочки. На которой стояла четырехугольная золоченая волшебная шкатулка Филиппа Лемаршана. Что меняла свои геометрические формы, вращаясь во все стороны, как кубик Рубика. То, складываясь, то раскладываясь в различные весьма сложные в своей конструкции фигуры.
Джудит Флоэрти видела, как он, выкатив из самих глазниц черепа и вылупив свои синие в отекших веках от разгульной пьянки, мгновенно протрезвевшие, перепуганные и измученные болью глаза. Уставился на нее, на свою совратившую его молодое сердце двадцатидевятилетнюю любовницу убийцу. Весь, конвульсировал и бился от непереносимой жуткой боли. Он был ее насильник и враг. Он молил ее о пощаде. Пойманный левой женской рукой девы мстительницы и схваченный утонченными окольцованными перстнями и кольцами пальчиками Джудит Флоэрти за кучерявые свившиеся в завитушки длинные черные потные слипшиеся волосы. Точно и надежно в цепкий капкан стиснутых в мертвую хватку ее окольцованных кольцами и перстнями девичьих перстов. Дергался под ударами острого мясницкого тяжелого разделочного кухонного обвалочного секача ножа в домашней квартире Джудит Флоэрти по адресу 969 City Holl на CITY HOLL PARK. Открыв свой рот и оскалившись своими, как собака зубами, вывалив свой болтающийся по сторонам язык, задыхался перерезанным своим пополам горлом, обливаясь алой разгоряченной вином и любовью кровью. Захлебывался и задыхался на ее девичьих глазах своего палача и убийцы. Своей ночной любовницы, у которой тряслись девичьи молодые двадцатидевятилетние окровавленные руки. В кровожадном ужасе и сексуально страстном упоении в момент жуткой расправы над ним.
Это творил и делал все еще Сенобит, демон шкатулки Лемаршана. ПРОВОЛОЧНАЯ ЖЕНЩИНА. Тот, кем Джудит все еще была и оставалась таковой, хоть и яростно сопротивлялась этому, но не могла уже остановиться. Она сама сейчас желала этого и хотела этого. Она жаждала крови и сладостного садистического упоения, обманутая своим же демоном и драконом Левиафаном, хозяином шкатулки КОНФИГУРАЦИИ ПЛАЧА и булавочноголовым его помощником главным Сенобитом Пинхедом, заставляя впасть еще в больший грех, разврат и похоть.
Иудифь и Олоферн. И не важно, хотел ли он такого. Важно было сейчас, что хотела она этого.
Хищник и жертва. Любовь, страсть и боль, плавно переходящая в сладостное наслаждение и блаженство для одного. Обрывающиеся мучительной смертью для второго.
Целых три мира и реальности слились воедино и были порождением самой Джудит Флоэрти. В кошмарном извращенном и испорченном сознании сумасшедшей преступницы клиники «СИДАРС СИНАЙ». Слилось и расстроилось все. Реальный мир и мир иллюзий, что были порождением волшебной адской коробки Филлипа Лемаршана. Да так, что сама Джудит не могла разобраться, где она на самом деле сейчас находилась и была, совершая свое кровожадное безумное убийство.
Эта казнь продлилась дольше, чем следовало. В бурлящих струях фонтанирующей крови и кровавых брызг, летящих на черное вечернее красивое платье молодой убийцы любовницы. Которая в тоже время и сейчас, в городском Нью-Йоркском высотном отеле вместе со своей подругой еврейкой Гамаль Шаадим, совершенно хладнокровно и без каких-либо эмоций на своем миленьком, но жестоком чернобровом девичьем личике, двадцатидевятилетнего убийцы и палача.
— «Иудифь и Олоферн» — звучит опять в ее девичьей черноволосой под белой накрученной тугой чалмой голове — Ночь кровавой любви«— Убей его! – она, слышит голос летящий из демонической страшной адской шкатулки французского мастера Филлипа Лемаршана– Убей своего Олоферна! Иудифь, освободи себя!»
Финал
Он долго сопротивлялся своей смерти. Его совершенно голое, почти черное вымазанное потной скользкой смазкой тело, лоснясь точно трупный червь или змей, неистово билось в конвульсиях и судорогах на скрипящей громко, раскачивающейся из стороны в сторону спаленной домашней постели. Обливая изголовье с подушками потоками фонтанирующей крови. Забрызгав всю за ней спаленную вертикальную стену.
Он так и не осознал до конца всего. Не успел рассмотреть за необычайно губительной для всех мужчин красотой жестокого кровожадного своего ночного убийцу. Он просто полюбил ее безумно и стал ее кровавой очередной жертвой. В ее городской Нью-Йоркской квартире и на ее спаленной постели.
Дергаясь в жутких непереносимых муках, сбросив с голых, почти черных напряженных в сексуальных страданиях и боли задницы ягодиц легкое постельное покрывало. Выставив перед женскими глазами свои переполненные спермой яйца и торчащий свой детородный дергающийся длинный невероятно раздутый стволом и распухшей головкой член, раздроченный, вот-вот уже готовый кончить.
Он сучил бешено своими голыми мужскими в липком текущем жарком поту ногами. По натянутым туго белым шелковым двойным простыням. Извиваясь бешено и дико на качающейся по сторонам скрипящей постели. Елозя, то влево, то вправо, ползая то туда, то сюда у прикроватной невысокой тумбочки. На которой стояла четырехугольная золоченая волшебная шкатулка Филиппа Лемаршана. Что меняла свои геометрические формы, вращаясь во все стороны, как кубик Рубика. То, складываясь, то раскладываясь в различные весьма сложные в своей конструкции фигуры.
Джудит Флоэрти видела, как он, выкатив из самих глазниц черепа и вылупив свои синие в отекших веках от разгульной пьянки, мгновенно протрезвевшие, перепуганные и измученные болью глаза. Уставился на нее, на свою совратившую его молодое сердце двадцатидевятилетнюю любовницу убийцу. Весь, конвульсировал и бился от непереносимой жуткой боли. Он был ее насильник и враг. Он молил ее о пощаде. Пойманный левой женской рукой девы мстительницы и схваченный утонченными окольцованными перстнями и кольцами пальчиками Джудит Флоэрти за кучерявые свившиеся в завитушки длинные черные потные слипшиеся волосы. Точно и надежно в цепкий капкан стиснутых в мертвую хватку ее окольцованных кольцами и перстнями девичьих перстов. Дергался под ударами острого мясницкого тяжелого разделочного кухонного обвалочного секача ножа в домашней квартире Джудит Флоэрти по адресу 969 City Holl на CITY HOLL PARK. Открыв свой рот и оскалившись своими, как собака зубами, вывалив свой болтающийся по сторонам язык, задыхался перерезанным своим пополам горлом, обливаясь алой разгоряченной вином и любовью кровью. Захлебывался и задыхался на ее девичьих глазах своего палача и убийцы. Своей ночной любовницы, у которой тряслись девичьи молодые двадцатидевятилетние окровавленные руки. В кровожадном ужасе и сексуально страстном упоении в момент жуткой расправы над ним.
Это творил и делал все еще Сенобит, демон шкатулки Лемаршана. ПРОВОЛОЧНАЯ ЖЕНЩИНА. Тот, кем Джудит все еще была и оставалась таковой, хоть и яростно сопротивлялась этому, но не могла уже остановиться. Она сама сейчас желала этого и хотела этого. Она жаждала крови и сладостного садистического упоения, обманутая своим же демоном и драконом Левиафаном, хозяином шкатулки КОНФИГУРАЦИИ ПЛАЧА и булавочноголовым его помощником главным Сенобитом Пинхедом, заставляя впасть еще в больший грех, разврат и похоть.
Иудифь и Олоферн. И не важно, хотел ли он такого. Важно было сейчас, что хотела она этого.
Хищник и жертва. Любовь, страсть и боль, плавно переходящая в сладостное наслаждение и блаженство для одного. Обрывающиеся мучительной смертью для второго.
Целых три мира и реальности слились воедино и были порождением самой Джудит Флоэрти. В кошмарном извращенном и испорченном сознании сумасшедшей преступницы клиники «СИДАРС СИНАЙ». Слилось и расстроилось все. Реальный мир и мир иллюзий, что были порождением волшебной адской коробки Филлипа Лемаршана. Да так, что сама Джудит не могла разобраться, где она на самом деле сейчас находилась и была, совершая свое кровожадное безумное убийство.
Эта казнь продлилась дольше, чем следовало. В бурлящих струях фонтанирующей крови и кровавых брызг, летящих на черное вечернее красивое платье молодой убийцы любовницы. Которая в тоже время и сейчас, в городском Нью-Йоркском высотном отеле вместе со своей подругой еврейкой Гамаль Шаадим, совершенно хладнокровно и без каких-либо эмоций на своем миленьком, но жестоком чернобровом девичьем личике, двадцатидевятилетнего убийцы и палача.
Страница 51 из 59
