Порой реальность не так прочна как может показаться…
Добавить в моё избранное
44 мин, 4 сек 352
Тишину ночного парка прорезал вопль нечеловеческой боли, гнилая, затхлая кровь брызнула мне на лицо и я, открыв глаза, увидел что палка угодила существу прямиком в правый глаз. Тварь схватилась за лицо и осунулась, этого я и ждал, я сделал ещё один рывок и скинул ублюдка вниз с моего тела. Оно упало, ударившесь спиной о грязный кирпич и всё ещё пытаясь вытащить палку из глаза. Я поднялся и бросился на него. Охотничий инстинкт, помноженный на ярость горел во мне, кричал мне убить эту тварь, избавить этот мир от этой мерзости и я не желал противиться ему, теперь уже я был хищником, диким и безумным. Я отбил в сторону руку существа, ухватился за палку и выдрал её из его глаза только чтобы вонзить её туда ещё раз, ещё и ещё. Я бил, бил, бил и ещё раз бил пока всё моё лицо не окрасилось гноем а лицо этого чудовища не стало массой разорванной плоти. Палка давно сломалась а тело перестало подавать признаки жизни. Ярость отступила и я ощутил страх — , другой, естественный страх. Я убил человека… ? А человека ли? Но всё же убил, убил это создание жестоко и беспощадно и я сомневаюсь что кто-то бы поверил в рассказы о самообороне. Я бросил остатки палки в сторону, слез с тела и сел прямо на грязь, обхватив руками лицо. Что мне теперь делать? Что со мной будет? Отчаяние поглощало мой разум и я понимал что на этом моя нормальная жизнь может кончится, кончится раз и навсегда, но не из-за сверхъестественного безумия безграничного небытья, а из-за вполне естественных и даже до смешного обыденных причин.
И в тот миг, когда я подумал что хуже ситуация стать уже не может, в тот миг когда я казалось-бы был готов к чему угодно, из окутывающего взор поля тьмы вытягулась вперёд… …конечность? Хотя даже слово конечность пожалуй будет комплиментом для этого омерзительно неестественного придатка, что прорезал тьму своим белесо-студенистым цветом, двигаясь с медлительностью загнавшего свою добычу в тупик хищника. Эта штука вцепилась в центр дорожки множеством пар образований что заменяли ему пальцы, плотно удерживая впалый грунт. Оно перемещалось бесшумно, абсолютно не издавая не одного звука, но оно было идеально, следы на земле ясно показали мне это. Если сравнивать со всем что мой хрупкий разум может вообразить то это выглядело так, словно десятки копошащихся червей трупно-мраморного цвета одновременно выпустили из концов своих воспалённых брюшек осиные жала. Когда его кисть плотно зафиксировалась в земле оно рвануло вперед со скоростью что прямо противоречило его прежней праздной неторопливости. Ползущая ко мне рука была подобна длинному шлангу с обвисшей лоскутами кожей, она имела множество локтей, но все они были словно сломаны в обратную сторону. Их тыльные стороны выбрасывались вперёд при каждом его движении подобно пикам, в то время как сгибавшиеся назад локти издавали клацающий звук, подобный стуку зубов умирающего от холода ребёнка. Эти действия заняли для существа лишь секунды, но для меня они растянулись во времени подобно нити судьбы, что отчаянно не желает рваться, обрекая мой ломающийся рассудок на дополнительные муки. За одной конечностью последовала еще одна, а затем ещё, ещё и ещё, до тех пор пока их не стало шесть. Все отростки напряглись, невольно демострируя мышцы что походили на громоздкие пучки трубок, и потянули вперёд тело их хозяина. В этот момент, весь его лик предстал передо мной, медлительно, царственно, словно желая растянуть некое садистское удовольствие. Первым за что зацепился мечущийся взор моих воспалённых очей была грудь. Впалая, худая грудная клетка с рёбрами, что больше походили на скопления ног гигантских пауков, двигаясь глазами ниже я узрел живот, обычный, похожий на живот беременной женщины а затем ещё… ещё. и ещё. Около пяти человеческих животов свесились вниз, создавая чудовищный контраст с обликом твари наверху. Кожа на животах была ярко-розовой, лишь незначительно белея в месте их соединения с остальным телом. Внешний вид твари был анафемой биологии, природе и всему миру что я знал. Его омерзительные конечности служили ему и руками и ногами, его тело равномерно расширялось к кладке животов, словно колоссальная личинка и сужалось к груди, сама грудь была почти подобна грудной клетке насекомых, в то время как его нижняя часть была практически человеческой. Я не мог смотреть на этого, этого не должно было быть! Это не имело смысла, всё его строение, всё его существо, все его черты не имели не капли смысла. Оно не должно быть живым, оно не должно перемещаться, оно не должно ходить по этой земле! Такое не имеет право на существование, это безумие, чистое безумие, оно не должно жить среди нас. Облик твари встал бельмом перед глазами, ощущения неправильности, террорезировавшее меня все прошлые разы вернулось, и на этот раз оно поглотило меня целиком.
И в тот миг, когда я подумал что хуже ситуация стать уже не может, в тот миг когда я казалось-бы был готов к чему угодно, из окутывающего взор поля тьмы вытягулась вперёд… …конечность? Хотя даже слово конечность пожалуй будет комплиментом для этого омерзительно неестественного придатка, что прорезал тьму своим белесо-студенистым цветом, двигаясь с медлительностью загнавшего свою добычу в тупик хищника. Эта штука вцепилась в центр дорожки множеством пар образований что заменяли ему пальцы, плотно удерживая впалый грунт. Оно перемещалось бесшумно, абсолютно не издавая не одного звука, но оно было идеально, следы на земле ясно показали мне это. Если сравнивать со всем что мой хрупкий разум может вообразить то это выглядело так, словно десятки копошащихся червей трупно-мраморного цвета одновременно выпустили из концов своих воспалённых брюшек осиные жала. Когда его кисть плотно зафиксировалась в земле оно рвануло вперед со скоростью что прямо противоречило его прежней праздной неторопливости. Ползущая ко мне рука была подобна длинному шлангу с обвисшей лоскутами кожей, она имела множество локтей, но все они были словно сломаны в обратную сторону. Их тыльные стороны выбрасывались вперёд при каждом его движении подобно пикам, в то время как сгибавшиеся назад локти издавали клацающий звук, подобный стуку зубов умирающего от холода ребёнка. Эти действия заняли для существа лишь секунды, но для меня они растянулись во времени подобно нити судьбы, что отчаянно не желает рваться, обрекая мой ломающийся рассудок на дополнительные муки. За одной конечностью последовала еще одна, а затем ещё, ещё и ещё, до тех пор пока их не стало шесть. Все отростки напряглись, невольно демострируя мышцы что походили на громоздкие пучки трубок, и потянули вперёд тело их хозяина. В этот момент, весь его лик предстал передо мной, медлительно, царственно, словно желая растянуть некое садистское удовольствие. Первым за что зацепился мечущийся взор моих воспалённых очей была грудь. Впалая, худая грудная клетка с рёбрами, что больше походили на скопления ног гигантских пауков, двигаясь глазами ниже я узрел живот, обычный, похожий на живот беременной женщины а затем ещё… ещё. и ещё. Около пяти человеческих животов свесились вниз, создавая чудовищный контраст с обликом твари наверху. Кожа на животах была ярко-розовой, лишь незначительно белея в месте их соединения с остальным телом. Внешний вид твари был анафемой биологии, природе и всему миру что я знал. Его омерзительные конечности служили ему и руками и ногами, его тело равномерно расширялось к кладке животов, словно колоссальная личинка и сужалось к груди, сама грудь была почти подобна грудной клетке насекомых, в то время как его нижняя часть была практически человеческой. Я не мог смотреть на этого, этого не должно было быть! Это не имело смысла, всё его строение, всё его существо, все его черты не имели не капли смысла. Оно не должно быть живым, оно не должно перемещаться, оно не должно ходить по этой земле! Такое не имеет право на существование, это безумие, чистое безумие, оно не должно жить среди нас. Облик твари встал бельмом перед глазами, ощущения неправильности, террорезировавшее меня все прошлые разы вернулось, и на этот раз оно поглотило меня целиком.
Страница 9 из 12
