Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 871
Это была реальная невероятной просто неземной красоты женщина. Молодая, на вид, лет не старше тридцати.
Ее безупречно красивое женское молодое лицо, почти касалось сейчас его лица. Глаза тоже меняли цвет. От небесно синих, до полностью, и совершенно, как темная ночь черных.
— Странная, какая-то на тебе одежда — произнесла Изуфуиль — Долой ее.
Изуфуиль вдруг соскочив, уселась на нем своей широкой женской голой ягодицами задницей. А потом, схватив его больничную рубашку, за подол стащила с его верхней части тела. Выдернув из рукавов его голые теперь руки, она отбросила ее в сторону от постели. Обнажив своего давнего любовника до пояса. И слезла с постели, отбросив одеяло и схватив его за штанины больничных штанов. Их тоже стащила. А затем, и нательные больничные трусы. Также отшвырнув в сторону и далеко от постели. Оставив Андрея Сурганова в постели лежать, как и она сама совершенно голого.
Она смотрела на голого своего любовника с диким страстным вожделением, и запрыгнула снова на его постель. Теперь и уже, упав прямо на торчащий его вверх возбужденный и готовый к сексу мужской детородный член. Своим раскрытым для соития и любви женским страстной и необузданной дикой любовницы влагалищем.
— Любимая — успел он произнести, ощущая, как его торчащий детородный член входит в ее раскрытую половыми губами промеж ее расставленных в стороны полненьких голых ног женскую промежность.
— Скоро, я заберу тебя отсюда, любимый — Изуфуиль, произнесла ему.
Она, раскрыв свои над любимым, перепончатые как у летучей мыши крылья и вращая в воздухе своим длинным змеиным демоническим хвостом, произнесла это ему, лежащему под ней теперь в этой постели, раскинувшему по сторонам свои птичьи огромные крылья ангелу Вуаленфуру. Елозя вверх и вниз своей насаженной промежностью по его торчащему и твердому как стальной стержень детородному члену.
— Изуфуиль – он произнес ей ангел Вуаленфур, и застонал от наслаждения.
— Я видела недавно твоего отца — он услышал из ее женских исцелованных нежных любовницы уст.
— Отца! – удивленно сквозь получаемое половое сладостное сексуальное удовольствие, произнес ангел Вуаленфур, не останавливаясь и не прекращая сношаться в диком непотребном яростном сексе с демоницей Изуфуилью.
— Азраил – она произнесла ему и назвав его имя.
— Что! – он уставился своими черными темного падшего ангела глазами на демоницу любовнцу. В ее такие же черные, но невероятно красивые женские глаза – Азраил! — он повторил ей.
— Ты ангел и демон – произнесла она ему — Ты дух междумирья. Ты был рожден на Небе, но спущен сюда по праву родства с ангелом смерти. Отец и сын. Вы оба живете между двумя мирами. Верхним и нижним.
— Как-то все странно. И я этого не помню – произнес Вуаленфур Изуфуиль.
— Все потому, что ты в земном мире и голове. В сознании этого несчастного земного живого человека. Мы все там. Внутри его. И потому здесь. Там же, где и он. В этой лечебнице и больнице. Наконец-то я сумела, пробудить тебя из долгого сна и оцепенения своей жаркой преданной любовью и близостью.
— Азраил – он произнес ей и продолжил заниматься соитием с демоницей любовницей — Из-за него, я чуть не оказался в тюрьме, и вот теперь в этой, гребанной дурничке. И терплю издевательства от всех. Еще глотаю эти таблетки и получаю уколы! Это он, меня толкнул спасать тех двух женщин самоубийц. Это он все организовал!
— Да, в теле этого земного человека, чтобы вытащить тебя из этого людского мира. Он придет за тобой. Скоро. И мы будем с тобой неразлучны — произнесла Изуфуиль, и заскакала на нем, на его том торчащем детородном возбужденном члене, и громко дико, застонала в ночи на всю больничную запертую на замки выбеленную белой известкой комнату.
Это продолжалось, без остановки всю ночь. А когда наступило утро, и блеснул первый лучик утренней зари, то ничего и никого уже тут в палате не было. А на постели лежал измученный страстной сексуальной любовью и совершенно голый Сурганов Андрей.
***
— Дело прекращено — произнес следователь Дорофеев — За нехваткой улик и свидетелей. К тому же нет достоверных подтверждений того, что ваш теперешний подопечный действительно толкнул одну женщину под машину, а другую вытолкнул с балкона ее квартиры. Нет ни видео, ни толком свидетелей. Так, что Вероника Георгиевна Климова, он всецело и полностью весь ваш, ваш Сурганов Андрей Викторович.
— Слава Богу! — воскликнула от радости Вероника Климова — Значит ни следствия, ни суда уже не будет над моим подопечным?
— Значит, не будет — ответил ей следователь Дорофеев — Я умываю руки и так полно другой работы. Но добавлю к прошлому сказанному, чтобы были все-таки осторожны с ним. Уж слишком у вашего теперешнего подопечного было бурное и трагичное детство, связанное со всякими неприятными вещами и потусторонним. Вы должны сами это понимать.
Ее безупречно красивое женское молодое лицо, почти касалось сейчас его лица. Глаза тоже меняли цвет. От небесно синих, до полностью, и совершенно, как темная ночь черных.
— Странная, какая-то на тебе одежда — произнесла Изуфуиль — Долой ее.
Изуфуиль вдруг соскочив, уселась на нем своей широкой женской голой ягодицами задницей. А потом, схватив его больничную рубашку, за подол стащила с его верхней части тела. Выдернув из рукавов его голые теперь руки, она отбросила ее в сторону от постели. Обнажив своего давнего любовника до пояса. И слезла с постели, отбросив одеяло и схватив его за штанины больничных штанов. Их тоже стащила. А затем, и нательные больничные трусы. Также отшвырнув в сторону и далеко от постели. Оставив Андрея Сурганова в постели лежать, как и она сама совершенно голого.
Она смотрела на голого своего любовника с диким страстным вожделением, и запрыгнула снова на его постель. Теперь и уже, упав прямо на торчащий его вверх возбужденный и готовый к сексу мужской детородный член. Своим раскрытым для соития и любви женским страстной и необузданной дикой любовницы влагалищем.
— Любимая — успел он произнести, ощущая, как его торчащий детородный член входит в ее раскрытую половыми губами промеж ее расставленных в стороны полненьких голых ног женскую промежность.
— Скоро, я заберу тебя отсюда, любимый — Изуфуиль, произнесла ему.
Она, раскрыв свои над любимым, перепончатые как у летучей мыши крылья и вращая в воздухе своим длинным змеиным демоническим хвостом, произнесла это ему, лежащему под ней теперь в этой постели, раскинувшему по сторонам свои птичьи огромные крылья ангелу Вуаленфуру. Елозя вверх и вниз своей насаженной промежностью по его торчащему и твердому как стальной стержень детородному члену.
— Изуфуиль – он произнес ей ангел Вуаленфур, и застонал от наслаждения.
— Я видела недавно твоего отца — он услышал из ее женских исцелованных нежных любовницы уст.
— Отца! – удивленно сквозь получаемое половое сладостное сексуальное удовольствие, произнес ангел Вуаленфур, не останавливаясь и не прекращая сношаться в диком непотребном яростном сексе с демоницей Изуфуилью.
— Азраил – она произнесла ему и назвав его имя.
— Что! – он уставился своими черными темного падшего ангела глазами на демоницу любовнцу. В ее такие же черные, но невероятно красивые женские глаза – Азраил! — он повторил ей.
— Ты ангел и демон – произнесла она ему — Ты дух междумирья. Ты был рожден на Небе, но спущен сюда по праву родства с ангелом смерти. Отец и сын. Вы оба живете между двумя мирами. Верхним и нижним.
— Как-то все странно. И я этого не помню – произнес Вуаленфур Изуфуиль.
— Все потому, что ты в земном мире и голове. В сознании этого несчастного земного живого человека. Мы все там. Внутри его. И потому здесь. Там же, где и он. В этой лечебнице и больнице. Наконец-то я сумела, пробудить тебя из долгого сна и оцепенения своей жаркой преданной любовью и близостью.
— Азраил – он произнес ей и продолжил заниматься соитием с демоницей любовницей — Из-за него, я чуть не оказался в тюрьме, и вот теперь в этой, гребанной дурничке. И терплю издевательства от всех. Еще глотаю эти таблетки и получаю уколы! Это он, меня толкнул спасать тех двух женщин самоубийц. Это он все организовал!
— Да, в теле этого земного человека, чтобы вытащить тебя из этого людского мира. Он придет за тобой. Скоро. И мы будем с тобой неразлучны — произнесла Изуфуиль, и заскакала на нем, на его том торчащем детородном возбужденном члене, и громко дико, застонала в ночи на всю больничную запертую на замки выбеленную белой известкой комнату.
Это продолжалось, без остановки всю ночь. А когда наступило утро, и блеснул первый лучик утренней зари, то ничего и никого уже тут в палате не было. А на постели лежал измученный страстной сексуальной любовью и совершенно голый Сурганов Андрей.
***
— Дело прекращено — произнес следователь Дорофеев — За нехваткой улик и свидетелей. К тому же нет достоверных подтверждений того, что ваш теперешний подопечный действительно толкнул одну женщину под машину, а другую вытолкнул с балкона ее квартиры. Нет ни видео, ни толком свидетелей. Так, что Вероника Георгиевна Климова, он всецело и полностью весь ваш, ваш Сурганов Андрей Викторович.
— Слава Богу! — воскликнула от радости Вероника Климова — Значит ни следствия, ни суда уже не будет над моим подопечным?
— Значит, не будет — ответил ей следователь Дорофеев — Я умываю руки и так полно другой работы. Но добавлю к прошлому сказанному, чтобы были все-таки осторожны с ним. Уж слишком у вашего теперешнего подопечного было бурное и трагичное детство, связанное со всякими неприятными вещами и потусторонним. Вы должны сами это понимать.
Страница 26 из 53
