Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 880
— Ангел Смерти – произнесла Регина Олеговна.
Вероника вдруг, поменявшись в своем настроении, набросилась нервно на коллегу по работе. Надо было быстрей избавиться от назойливой коллеги и, быстрей выгнать ту из своего личного врачебного кабинета.
— Я и не лезу, Вероника Георгиевна — произнесла, ошарашенная такой переменой в настроении старшего врача клиники на нее Регина Олеговна Гальперина — Я к нему еще ни разу даже не подходила — она поспешила ответить, смотря своими удивленными и растерянными карими глазами в широко открытые синие недовольные и сейчас сердитые глаза Вероники Климовой.
— Вот и не подходите, пожалуйста — ответила ей Климова – Займитесь, лучше пациентами Матюшенко и Савиной. Они стали какие-то отстраненные и ушли в себя. Вот и поработайте над этим.
И лицо Вероники стало снова счастливым и радостным, и она еще добавила — Да и по расспрашивайте поподробнее, о тех странных звуках и черных блуждающих тенях, особенно охранников в нашей больнице.
— Хорошо, Вероника Георгиевна. Займусь, завтра же ими — произнесла, не понимая, что происходит с ее коллегой по работе и главврачом психбольницы. И почему, так Климова ухватилась за этого Сурганова Андрея.
— Прекрасно – произнесла, выпроваживая Гальперину Регину Олеговну из своего кабинета, Вероника Климова, собирая свои вещи – А я все же поеду домой. Что-то мне действительно не очень здоровиться.
Мой, змей искуситель
Она думала сейчас только о нем. О том мальчике и той ночи, и, закрывшись в своем кабинете, руками массажировала свою промежность и не могла удержаться от всего этого.
Она, выпроводив, свою коллегу врача психотерапевта Гальперину Регину Олеговну, бросив собирать свои вещи и собираясь домой, закрылась на ключ и замок в своем личном кабинете на втором этаже клиники.
Странно, но Вероника Климова не испытывала никакого стыда, когда делала это. Она просто от этого не могла удержаться. У нее была как у бешенной жеребицы течка. И она ощущала это. Там между своих женских ног. Там в глубине ее воспаленной новой нахлынувшей любовной страстью под ее лобком укрытым черными волосами промежности. Там внутри все просто горело, не давая Веронике покоя. Она ощутила, как промокли ее плавки, под длинной до колен черной женщины врача юбкой.
От текущих выделений. Как ее промежность просто не закрывалась. И ее пальцы обеих рук, полностью входили туда и обратно, через края половых губ ее влагалища и Вероника не могла ничего с собой поделать.
Вероника Климова задрала черную свою до колен вверх юбку и спустила вниз по бедрам расставленных в стороны в нейлоновых чулках ног свои плавки. Она носила чулки, а не как большинство женщин колготки. И была приверженцем этой давней традиции. И поэтому было ей проще добраться до своей промежности своими пальцами, не расстегивая даже вверху держащий под той черной юбкой ее нейлоновые на ногах, на застежках чулки пояс. Она просто спустила вниз свои белые с широкой задницы, и крутых бедер те плавки и делала это…
Она застонала, кончая, и снова продолжила это делать. Все как той ночью. Когда тот молодой ангел входил в нее. Она просто перемарала все свои белые простыни своей кровью и этой половой смазкой под собой. Она помнила, как раскинув, широко свои полные женщины лет тридцати ноги, получала удовольствие от его детородного торчащего и твердого как металлический стержень члена. Ощущая, как он, скользя, проникает туда и обратно по стенкам ее раскрытого перед ним влагалища. Чувствуя его всего внутри себя, и без конца кончая. Тогда она была на седьмом небе от неописуемого сладострастного любовного счастья, и вообще не контролировала себя как женщина, так же как и сейчас не могла остановить то, что овладело ее телом и сознанием. И она не могла никак остановиться.
Что тот молодой Сурганов с ней сделал прошлой ночью? И кто он был на само деле? Но ясно было одно. Он не был полностью человек. И Вероника Климова это только окончательно сейчас поняла.
Она даже не понимала, как доехала до работы в таком состоянии, шеркая ляжкой в нейлоновых чулках одной ноги о другую и ерзая своей женской широкой задницей по автомобильному сиденью. Она буквально своей налившейся и жаром пышущей грудью навалилась на руль своей машины и в глазах стояли розовые круги от нахлынувшей сексуальной эйфории, которую не было возможности теперь под наступивший вечер унять. Надо было собираться домой, но она продолжала это снова и снова.
Она громко застонала глубоко, и тяжко дыша всей своей налившейся жаром под верхней одеждой и в лифчике женской полной с навостренными сосками грудью. Ощущая сдавленную ее бюстгалтером и готовую вот-вот выпрыгнуть из него и соски твердые и рвущиеся на свободу. Снова ощущала его губы того молодого Сурганова Андрея на своих торчащих сосках и кусающие их его зубы.
Вероника вдруг, поменявшись в своем настроении, набросилась нервно на коллегу по работе. Надо было быстрей избавиться от назойливой коллеги и, быстрей выгнать ту из своего личного врачебного кабинета.
— Я и не лезу, Вероника Георгиевна — произнесла, ошарашенная такой переменой в настроении старшего врача клиники на нее Регина Олеговна Гальперина — Я к нему еще ни разу даже не подходила — она поспешила ответить, смотря своими удивленными и растерянными карими глазами в широко открытые синие недовольные и сейчас сердитые глаза Вероники Климовой.
— Вот и не подходите, пожалуйста — ответила ей Климова – Займитесь, лучше пациентами Матюшенко и Савиной. Они стали какие-то отстраненные и ушли в себя. Вот и поработайте над этим.
И лицо Вероники стало снова счастливым и радостным, и она еще добавила — Да и по расспрашивайте поподробнее, о тех странных звуках и черных блуждающих тенях, особенно охранников в нашей больнице.
— Хорошо, Вероника Георгиевна. Займусь, завтра же ими — произнесла, не понимая, что происходит с ее коллегой по работе и главврачом психбольницы. И почему, так Климова ухватилась за этого Сурганова Андрея.
— Прекрасно – произнесла, выпроваживая Гальперину Регину Олеговну из своего кабинета, Вероника Климова, собирая свои вещи – А я все же поеду домой. Что-то мне действительно не очень здоровиться.
Мой, змей искуситель
Она думала сейчас только о нем. О том мальчике и той ночи, и, закрывшись в своем кабинете, руками массажировала свою промежность и не могла удержаться от всего этого.
Она, выпроводив, свою коллегу врача психотерапевта Гальперину Регину Олеговну, бросив собирать свои вещи и собираясь домой, закрылась на ключ и замок в своем личном кабинете на втором этаже клиники.
Странно, но Вероника Климова не испытывала никакого стыда, когда делала это. Она просто от этого не могла удержаться. У нее была как у бешенной жеребицы течка. И она ощущала это. Там между своих женских ног. Там в глубине ее воспаленной новой нахлынувшей любовной страстью под ее лобком укрытым черными волосами промежности. Там внутри все просто горело, не давая Веронике покоя. Она ощутила, как промокли ее плавки, под длинной до колен черной женщины врача юбкой.
От текущих выделений. Как ее промежность просто не закрывалась. И ее пальцы обеих рук, полностью входили туда и обратно, через края половых губ ее влагалища и Вероника не могла ничего с собой поделать.
Вероника Климова задрала черную свою до колен вверх юбку и спустила вниз по бедрам расставленных в стороны в нейлоновых чулках ног свои плавки. Она носила чулки, а не как большинство женщин колготки. И была приверженцем этой давней традиции. И поэтому было ей проще добраться до своей промежности своими пальцами, не расстегивая даже вверху держащий под той черной юбкой ее нейлоновые на ногах, на застежках чулки пояс. Она просто спустила вниз свои белые с широкой задницы, и крутых бедер те плавки и делала это…
Она застонала, кончая, и снова продолжила это делать. Все как той ночью. Когда тот молодой ангел входил в нее. Она просто перемарала все свои белые простыни своей кровью и этой половой смазкой под собой. Она помнила, как раскинув, широко свои полные женщины лет тридцати ноги, получала удовольствие от его детородного торчащего и твердого как металлический стержень члена. Ощущая, как он, скользя, проникает туда и обратно по стенкам ее раскрытого перед ним влагалища. Чувствуя его всего внутри себя, и без конца кончая. Тогда она была на седьмом небе от неописуемого сладострастного любовного счастья, и вообще не контролировала себя как женщина, так же как и сейчас не могла остановить то, что овладело ее телом и сознанием. И она не могла никак остановиться.
Что тот молодой Сурганов с ней сделал прошлой ночью? И кто он был на само деле? Но ясно было одно. Он не был полностью человек. И Вероника Климова это только окончательно сейчас поняла.
Она даже не понимала, как доехала до работы в таком состоянии, шеркая ляжкой в нейлоновых чулках одной ноги о другую и ерзая своей женской широкой задницей по автомобильному сиденью. Она буквально своей налившейся и жаром пышущей грудью навалилась на руль своей машины и в глазах стояли розовые круги от нахлынувшей сексуальной эйфории, которую не было возможности теперь под наступивший вечер унять. Надо было собираться домой, но она продолжала это снова и снова.
Она громко застонала глубоко, и тяжко дыша всей своей налившейся жаром под верхней одеждой и в лифчике женской полной с навостренными сосками грудью. Ощущая сдавленную ее бюстгалтером и готовую вот-вот выпрыгнуть из него и соски твердые и рвущиеся на свободу. Снова ощущала его губы того молодого Сурганова Андрея на своих торчащих сосках и кусающие их его зубы.
Страница 33 из 53
