Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 882
В этом поганом мире, мире бедных и богатых.
Андрей вспомнил свою маму и захотел к ней. Он только думал о ней и о том времени, когда он был единственным сыном пока еще у своих родителей.
Да, время течет и все меняется, но он не хотел теперь, чтобы все текло и менялось. Он Андрей Сурганов хотел вернуть себе, то драгоценное время, когда он был еще мальчишкой. Совсем мальчишкой и жил с мамой и папой в той еще старой двухкомнатной квартире на улице Терешкова.
Он просто хотел вернуть тот мир. Спокойный для него мальчишки мир. Где только он и его мама и папа. Вернуть свое детство и любовь родителей и их о нем заботу.
Он хотел вернуть свое детство. Детство, которое уже не вернуть. Таков этот жестокий мир. И он Сурганов Андрей Виктороыич подумал опять о смерти. У него вновь заболело сердце, и навернулись слезы на его глазах.
Сердце вновь дало о себе знать. Боль распространилась по всей его груди, и он снова вспомнил свои сны. Сны блужданий по запредельным мирам. Там куда попадают только мертвые или живые, такие как он Сурганов Андрей, по определенным причинам. Может как избранные.
Она приходила к нему этой ночью. Она сказала, что за ним прейдет уже очень скоро сама смерть. И вот заболело сердце.
— Скорей бы — произнес Андрей Сурганов вслух и закрыл свои глаза уже лежа на постели — Скорей бы все произошло, и он вернулся туда, откуда появился на этот жестокий и безжалостный свет. Может он увидит маму. Может ему позволят с ней увидится. Может…
Снова больно колонуло в его груди под больничной рубашкой, и снова закружилась голова. Андрей руками начал растирать свою грудь, но боль ни проходила. Стало тошнить, и Андрей заерзал на постели, пытаясь отвлечь себя от боли и этой тошноты, думая о той, которая была здесь недавно, которая, толи наяву, толи во сне, приходила снова к нему. Этой прошлой ночью. Она обещала его любить и говорила даже о детях. Там в тех мирах, куда он приходил время от времени на то черное озеро. То из черного леса, то еще откуда-нибудь, откуда начинался его сон. Но всегда сюда в тот дворец и замок на том черном почти недвижимом как блестящее сверкающее водой зеркало озере.
Изуфуиль она называла себя. И любила его прошлой ночью. И обещала снова прийти и спасти его.
Ее слова были только о любви и скором его возвращении.
Он вспомнил, как первый раз встретил ее. Точнее, она пришла к нему, когда он дома после работы на Медпрепаратах еще лет практически десять назад в этом городе, приехав с работы сильно уставший от всей езды, уснул лежа на диване. Тогда еще была живой мама, и она готовила на кухне ужин.
И Изуфуиль пришла к нему.
Тихо и неслышно и невидимой подошла к нему, и буквально навалившись своей полной красивой женской грудью на него, прижалась к Андрею и прошептала, что любит его. И что он принадлежит ей и она ему. Что они одно целое и неразделимое. Как все кругом мироздание.
И он Андрей ощутил ее. Ощутил присутствие, и ее тело. Горячее как у живой женщины тело, гибкое и красивое на ощупь. Тогда же, он и увидел ее Изуфуиль первый раз.
Он словно открыл свои глаза и оказался в другом мире. Другом и живом мире, заполненным звездами, и он словно стоял перед этим звездным миром. У огромного окна. Окна без стекол. Окна открытого тому миру, в которое он Андрей Сурганов глядел. И с чем соприкасался и ощущал.
Ощущал даже ледяной холод того за окном мира и летящий в лицо звездный ветер и жар звезд.
Она ему сказала, что только из окна этого помещения виден этот мир, уходящий к самому Творцу и Богу.
Он стоял у окна того болотного замка и она лежала на красивой большой застеленной белыми простынями и звериными шкурами постели. Красивой огромной резной и золотой. Их постели на двоих. В самой глубине этой большой ночной комнаты. Комнаты освещенной только одним светом ярких струящих жизнь и смерть звезд.
Совершенно голая. С распущенными длинными вьющимися как змеи меняющими цвет волосами и сверкая такими же красивыми влюбленными в него глазами. Она приглашала его к себе. Она была его женщина. Женщина инфернального выстроенного его ангела Вуаленфура руками мира.
Женщина меняющая всю себя ради него. Применяя все, чтобы привлечь внимание своего любимого. От Медузы Горгоны до молодой совсем еще девчонки, жаждущей его ласки и любви, приходящей к нему ночами из того загробного мира сновидений. Мира мертвых. И он был сыном самого ангела Азраила. Как и живущий в нем и вне его сознания теперь демон Диамир. Жестокий и кровожадный. Захвативший тот его мир, но не способный справиться с ним. С Андреем Сургановым внутри его сознания и его тела.
Диамир правит пока тем загробным миром. Миром, пожирающим людские души. Души умерших, и где он бывает все время, когда спит.
Этот мир второго уровня. Его мир. Мир ангела Вуаленфура.
Снова колонуло, где-то внутри самого сердца и Андрей даже вскрикнул и простонал.
Андрей вспомнил свою маму и захотел к ней. Он только думал о ней и о том времени, когда он был единственным сыном пока еще у своих родителей.
Да, время течет и все меняется, но он не хотел теперь, чтобы все текло и менялось. Он Андрей Сурганов хотел вернуть себе, то драгоценное время, когда он был еще мальчишкой. Совсем мальчишкой и жил с мамой и папой в той еще старой двухкомнатной квартире на улице Терешкова.
Он просто хотел вернуть тот мир. Спокойный для него мальчишки мир. Где только он и его мама и папа. Вернуть свое детство и любовь родителей и их о нем заботу.
Он хотел вернуть свое детство. Детство, которое уже не вернуть. Таков этот жестокий мир. И он Сурганов Андрей Виктороыич подумал опять о смерти. У него вновь заболело сердце, и навернулись слезы на его глазах.
Сердце вновь дало о себе знать. Боль распространилась по всей его груди, и он снова вспомнил свои сны. Сны блужданий по запредельным мирам. Там куда попадают только мертвые или живые, такие как он Сурганов Андрей, по определенным причинам. Может как избранные.
Она приходила к нему этой ночью. Она сказала, что за ним прейдет уже очень скоро сама смерть. И вот заболело сердце.
— Скорей бы — произнес Андрей Сурганов вслух и закрыл свои глаза уже лежа на постели — Скорей бы все произошло, и он вернулся туда, откуда появился на этот жестокий и безжалостный свет. Может он увидит маму. Может ему позволят с ней увидится. Может…
Снова больно колонуло в его груди под больничной рубашкой, и снова закружилась голова. Андрей руками начал растирать свою грудь, но боль ни проходила. Стало тошнить, и Андрей заерзал на постели, пытаясь отвлечь себя от боли и этой тошноты, думая о той, которая была здесь недавно, которая, толи наяву, толи во сне, приходила снова к нему. Этой прошлой ночью. Она обещала его любить и говорила даже о детях. Там в тех мирах, куда он приходил время от времени на то черное озеро. То из черного леса, то еще откуда-нибудь, откуда начинался его сон. Но всегда сюда в тот дворец и замок на том черном почти недвижимом как блестящее сверкающее водой зеркало озере.
Изуфуиль она называла себя. И любила его прошлой ночью. И обещала снова прийти и спасти его.
Ее слова были только о любви и скором его возвращении.
Он вспомнил, как первый раз встретил ее. Точнее, она пришла к нему, когда он дома после работы на Медпрепаратах еще лет практически десять назад в этом городе, приехав с работы сильно уставший от всей езды, уснул лежа на диване. Тогда еще была живой мама, и она готовила на кухне ужин.
И Изуфуиль пришла к нему.
Тихо и неслышно и невидимой подошла к нему, и буквально навалившись своей полной красивой женской грудью на него, прижалась к Андрею и прошептала, что любит его. И что он принадлежит ей и она ему. Что они одно целое и неразделимое. Как все кругом мироздание.
И он Андрей ощутил ее. Ощутил присутствие, и ее тело. Горячее как у живой женщины тело, гибкое и красивое на ощупь. Тогда же, он и увидел ее Изуфуиль первый раз.
Он словно открыл свои глаза и оказался в другом мире. Другом и живом мире, заполненным звездами, и он словно стоял перед этим звездным миром. У огромного окна. Окна без стекол. Окна открытого тому миру, в которое он Андрей Сурганов глядел. И с чем соприкасался и ощущал.
Ощущал даже ледяной холод того за окном мира и летящий в лицо звездный ветер и жар звезд.
Она ему сказала, что только из окна этого помещения виден этот мир, уходящий к самому Творцу и Богу.
Он стоял у окна того болотного замка и она лежала на красивой большой застеленной белыми простынями и звериными шкурами постели. Красивой огромной резной и золотой. Их постели на двоих. В самой глубине этой большой ночной комнаты. Комнаты освещенной только одним светом ярких струящих жизнь и смерть звезд.
Совершенно голая. С распущенными длинными вьющимися как змеи меняющими цвет волосами и сверкая такими же красивыми влюбленными в него глазами. Она приглашала его к себе. Она была его женщина. Женщина инфернального выстроенного его ангела Вуаленфура руками мира.
Женщина меняющая всю себя ради него. Применяя все, чтобы привлечь внимание своего любимого. От Медузы Горгоны до молодой совсем еще девчонки, жаждущей его ласки и любви, приходящей к нему ночами из того загробного мира сновидений. Мира мертвых. И он был сыном самого ангела Азраила. Как и живущий в нем и вне его сознания теперь демон Диамир. Жестокий и кровожадный. Захвативший тот его мир, но не способный справиться с ним. С Андреем Сургановым внутри его сознания и его тела.
Диамир правит пока тем загробным миром. Миром, пожирающим людские души. Души умерших, и где он бывает все время, когда спит.
Этот мир второго уровня. Его мир. Мир ангела Вуаленфура.
Снова колонуло, где-то внутри самого сердца и Андрей даже вскрикнул и простонал.
Страница 35 из 53
