Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 891
Даже звонок по телефону, она сделала во сне, думая, что дозвонилась, услышав голос своей коллеги по работе Гальпериной Регины Олеговны.
— Регина Олеговна — произнесла она.
— Слушаю вас, Вероника Георгиевна — произнесла Регина Олеговна.
— Как там, наши Матюшенко и Савина? — она вдруг поинтересовалась, находясь в сонном трансе. Но, понимая все и слыша все – Как, наш больной Сурганов?
— Пока его не проверяла, Вероника Георгиевна — ответила ей Гальперина — Сейчас посмотрю.
— Не надо — она резко и напугано ответила, оглядываясь кругом со страхом в своей квартире — Я сама им приеду и займусь.
Вероника так и не понимала, где находилась сейчас. Она ничего не понимала. Не понимала, что с ней, и где она сейчас. Не различая день, или ночь. Она потерялась. Потерялась в собственной квартире.
Вероника застряла между мирами. Она так и не проснулась до конца на самом деле. Потусторонний инфернальный мир захватил ее, захватил целиком, и не хотел отпускать. Она теперь была его лакомой конфеткой.
Она застряла на перепутье трех миров.
***
По окончании рабочего дня следователь Дорофеев, сложив все папки по делу Сурганова Андрея Викторовича, быстро собрался и вышел в коридор, заперев на замок в кабинет дверь. Он захватил с собой портфель с некоторыми следственными документами уже по другому делу по очередному убийству и зонтик. Шел сильный дождь, и надо было добежать до гаража и сесть в машину и ехать домой. Было много работы и надо было спешить домой, чтобы поужинав по-быстрому заняться неотложной на дому, следственной работой.
Стоял уже вечер и день рабочий подошел к концу. Кроме того, быстро стемнело. На удивление самого Дорофеева, и надо было быстро добраться до дома.
Он быстро поднял все по самоубийству дух женщин все документы, и дело самого Сурганова Андрея и, прыгнул в машину, торопясь, домой. Дорофеев хотел это все рассмотреть дома в домашней уютной и спокойной обстановке.
Дорофеев так удивился таким неожиданным в этом деле новым находкам и обстоятельствам, что увлекся сбором, а также перетасовкой и сортировкой бумаг, и не заметил упавшую на белую крашеную стену черную от его окна кабинета тень. Тень похожую, на человеческую. Длинную, и вытянутую, которая, захватив даже край потолка, проползла быстро по стене полузатемненного с погашенным и выключенным уже светом кабинета Дорофеева, шмыгнула мгновенно в темный один из его углов.
Там стоял сам ангел смерти Азраил. Раскрыв все свои в количестве шести огромных оперенные как птичьи крылья. Он смотрел на Льва Семеновича Дорофеева своими пылающими и горящими желтым светом, пожирающих все живое не моргающими глазами.
Азраил был совершенно невидим в темном углу и в тени в полумраке и смотрел, как тот собирался и торопился быстрее добежать до гаража.
Дорофеев пошел к двери и вышел из него, закрывая дверь. А Азраил незримо и незаметно последовал за ним, мкрываясь в самой ночной темноте длинного коридора второго этажа городской центральной уголовной прокуратуры.
Он полетел за ним в клубах невидимого черного дыма, следуя за Дорофеевым по пятам. Через охрану на входе, невидимкой, незримой и неосязаемой тенью, преследуя следователя до самого гаража под проливным летним ливнем.
Лев Семенович Дорофеев воткнул в зажигание ключ и завел мотор своей легковушки. Он выехал быстро из гаража. За ним ворота гаража закрыл охранник и Дорофеев доехал до автомобильной проходной, охраняемой тоже нарядом охранников. И, те, открыв ворота на проезжую дорогу. На светофор и перекресток. Выпустили его. И он, нажав на газ, рванул, почти с места, и, понесся к перекрестку, торопясь проскочить мигающий уже зеленым светом, намекая на красный светофор. Первый раз, в своей жизни нарушая правила дорожного вождения, что было ему совершенно как фанатичному и неподкупному служителю закона не свойственно.
Но, сейчас все его мысли были о подследственном вновь Андрее Викторовиче Сурганове. Этакий даже появился с диковинкой охотничий азарт. Кроме того, было поздно, и он просто спешил домой.
***
Сначала был яркий свет. Потом из этого света сформировался длинный из бетона коридор. Практически бесконечный и длинный. И он побежал, поэтому длинному коридору. Сворачивая то направо, то налево.
Сменялись плоскости и положения стен. Появлялись, двери разных уровней и форм. Все постоянно менялось. И коридор вел его куда-то. Вел его Сурганова Андрея, казалось в бесконечную неизвестность. И он бежал по нему, то, спрыгивая в какие-то черные провалы. Летел в пустоте, падая на бетонный такой же пол, и бежал снова вперед.
Он сам не знал, почему он оказался здесь, но упорно бежал вперед. Цель была вырваться из этого коридора. И он спешил отсюда. Спешил, чувствуя саму приближающуюся опасность.
— Остановись, человек! — кричал ему Диамир — Остановись!
— Регина Олеговна — произнесла она.
— Слушаю вас, Вероника Георгиевна — произнесла Регина Олеговна.
— Как там, наши Матюшенко и Савина? — она вдруг поинтересовалась, находясь в сонном трансе. Но, понимая все и слыша все – Как, наш больной Сурганов?
— Пока его не проверяла, Вероника Георгиевна — ответила ей Гальперина — Сейчас посмотрю.
— Не надо — она резко и напугано ответила, оглядываясь кругом со страхом в своей квартире — Я сама им приеду и займусь.
Вероника так и не понимала, где находилась сейчас. Она ничего не понимала. Не понимала, что с ней, и где она сейчас. Не различая день, или ночь. Она потерялась. Потерялась в собственной квартире.
Вероника застряла между мирами. Она так и не проснулась до конца на самом деле. Потусторонний инфернальный мир захватил ее, захватил целиком, и не хотел отпускать. Она теперь была его лакомой конфеткой.
Она застряла на перепутье трех миров.
***
По окончании рабочего дня следователь Дорофеев, сложив все папки по делу Сурганова Андрея Викторовича, быстро собрался и вышел в коридор, заперев на замок в кабинет дверь. Он захватил с собой портфель с некоторыми следственными документами уже по другому делу по очередному убийству и зонтик. Шел сильный дождь, и надо было добежать до гаража и сесть в машину и ехать домой. Было много работы и надо было спешить домой, чтобы поужинав по-быстрому заняться неотложной на дому, следственной работой.
Стоял уже вечер и день рабочий подошел к концу. Кроме того, быстро стемнело. На удивление самого Дорофеева, и надо было быстро добраться до дома.
Он быстро поднял все по самоубийству дух женщин все документы, и дело самого Сурганова Андрея и, прыгнул в машину, торопясь, домой. Дорофеев хотел это все рассмотреть дома в домашней уютной и спокойной обстановке.
Дорофеев так удивился таким неожиданным в этом деле новым находкам и обстоятельствам, что увлекся сбором, а также перетасовкой и сортировкой бумаг, и не заметил упавшую на белую крашеную стену черную от его окна кабинета тень. Тень похожую, на человеческую. Длинную, и вытянутую, которая, захватив даже край потолка, проползла быстро по стене полузатемненного с погашенным и выключенным уже светом кабинета Дорофеева, шмыгнула мгновенно в темный один из его углов.
Там стоял сам ангел смерти Азраил. Раскрыв все свои в количестве шести огромных оперенные как птичьи крылья. Он смотрел на Льва Семеновича Дорофеева своими пылающими и горящими желтым светом, пожирающих все живое не моргающими глазами.
Азраил был совершенно невидим в темном углу и в тени в полумраке и смотрел, как тот собирался и торопился быстрее добежать до гаража.
Дорофеев пошел к двери и вышел из него, закрывая дверь. А Азраил незримо и незаметно последовал за ним, мкрываясь в самой ночной темноте длинного коридора второго этажа городской центральной уголовной прокуратуры.
Он полетел за ним в клубах невидимого черного дыма, следуя за Дорофеевым по пятам. Через охрану на входе, невидимкой, незримой и неосязаемой тенью, преследуя следователя до самого гаража под проливным летним ливнем.
Лев Семенович Дорофеев воткнул в зажигание ключ и завел мотор своей легковушки. Он выехал быстро из гаража. За ним ворота гаража закрыл охранник и Дорофеев доехал до автомобильной проходной, охраняемой тоже нарядом охранников. И, те, открыв ворота на проезжую дорогу. На светофор и перекресток. Выпустили его. И он, нажав на газ, рванул, почти с места, и, понесся к перекрестку, торопясь проскочить мигающий уже зеленым светом, намекая на красный светофор. Первый раз, в своей жизни нарушая правила дорожного вождения, что было ему совершенно как фанатичному и неподкупному служителю закона не свойственно.
Но, сейчас все его мысли были о подследственном вновь Андрее Викторовиче Сурганове. Этакий даже появился с диковинкой охотничий азарт. Кроме того, было поздно, и он просто спешил домой.
***
Сначала был яркий свет. Потом из этого света сформировался длинный из бетона коридор. Практически бесконечный и длинный. И он побежал, поэтому длинному коридору. Сворачивая то направо, то налево.
Сменялись плоскости и положения стен. Появлялись, двери разных уровней и форм. Все постоянно менялось. И коридор вел его куда-то. Вел его Сурганова Андрея, казалось в бесконечную неизвестность. И он бежал по нему, то, спрыгивая в какие-то черные провалы. Летел в пустоте, падая на бетонный такой же пол, и бежал снова вперед.
Он сам не знал, почему он оказался здесь, но упорно бежал вперед. Цель была вырваться из этого коридора. И он спешил отсюда. Спешил, чувствуя саму приближающуюся опасность.
— Остановись, человек! — кричал ему Диамир — Остановись!
Страница 43 из 53
