Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 896
Поползла спиной по спаленной стене. По цветным красивым в ее спальне обоям. И к выходу. Осторожно стараясь покинуть, свою, заполненную целиком и полностью спальню большими страшными и живыми пауками. Эти твари преследовали ее. Они не желали отпускать и хотели ее. Отбрасывая в падающем лунном через окно свете громадные скользящие по стенам и потолку черные живые тени, они поползли вниз с ее постели и в ее сторону.
Стояла еще ночь. Или ей это снилось? Она не могла определить, но выставив снова скальпель в своих голых руках вперед, врач психотерапевт городской клиники имени Ломоносова Вероника Георгиевна Климова продолжала бороться за свою жизнь. Бороться в своих погибельных и обреченных снах. Не найдя выхода из них, как многие, кто умирал во сне. За исключением лишь одного. Реальности всего происходящего.
Она была в глубоких рваных от когтей кровожадных хищных чудовищ ранах. И ей казалось, что они все еще здесь в ее квартире.
— Нет! — она, осматривая себя и видя себя в чудовищных болезненных ранах на всем теле, прокричала и, хватаясь за текущую по голому телу кровь, пытаясь руками ее остановить, она поползла из спальни в сторону кухни своей ночной квартиры.
Веронике бы, лучше сейчас соображать, но боль и ужас охватили ее, женское перепуганное пережитыми, только что свежими потусторонними кровавыми кошмарами. Затмили сорокалетней женщины врача сознание.
— Нет! — прокричала снова она — Помогите! — еще громче. Пытаясь достучаться до своих за стенами ее квартиры, спящими и гуляющими тоже в своих сновидениях соседей по лестничной квартирной площадке.
— На помощь! — она заорала тогда еще сильнее, видя, что истекает кровью, и чувствуя как жизнь выходит из ее тела в виде синеющего над ее дрожащим и холодеющим телом светящимся облаком. Как мутнеет, вообще ее сознание и видя перед собой черную стоящую перед собой высокую с крыльями тень.
— Вот и все, Вероника — услышала она чей-то в своей квартире негромкий спокойный голос. Голос словно идущий из всех темных углов ее спальни. Голос совершенно незнакомый ей, но четко слышимый ее ушами — Пора. Дело сделано.
Тень с перепончатыми как у летучей огромной мыши крыльями, убрав крылья, спустилась вниз перед Вероникой, лежащей на ледяном спаленном полу. В луже собственной крови, текущей с ее изрезанной и исполосованной скальпелем, вдоль и поперек груди.
Вероника Климова услышала женский молодой голос. И Климова истекая кровью из перерезанных вен на руках, увидела перед собой молодую совсем еще девицу. Лет четырнадцати или пятнадцати.
Сначала она увидела молодое девичье красивое лицо, а потом из черной тени сформировалась девичья голая фигура. Голая, и без какой-либо одежды.
Глаза девицы сверкали. Они меняли постоянно цвет от желтого, до черного, и менялся цвет ее волос. Пока не стал совершенно как сама ночь черным, как и ее глаза.
Та, совсем еще девчонка с черными длинными волосами вышла из темноты и схватила за руку Веронику Климову.
— Изуфуиль — произнесла еле слышно через боль Вероника Климова — Ты существуешь, Изуфуиль.
— Существую, Вероника — произнесла разными голосами черноволосая лет четырнадцати девчонка — Существую, как и ты, Вероника. Как и этот мир, куда я тебя забираю. Так хочет мой хозяин, и повелитель. Мой любовник ангел моего мира Вуаленфур. В мир из мрака и холода.
Тот мир ждет тебя. Ждет твою душу. И я провожу тебя туда, откуда ты сбежала. Выхода уже нет. Этого хочет ангел Вуаленфур, и хочет его отец Азраил.
Вероника снова увидела ту в черном длинном балахоне фигуру. Фигуру стоящую чуть поодаль у ночного в лунном свете окна ее спальни. Фигуру сверкающую желтыми горящими на белом как беленая стена лице в глубоких морщинах глазами.
— Забирай ее — произнесла черная в длинном балахоне фигура с белым в морщинах лицом и желтыми горящими огнем смерти глазами — Она уже не принадлежит этому миру живых. Забирай, пока она снова не ускользнула. Теперь очередь за Диамиром. Забирай.
В тот же момент, сама черная ледяная бездна окутала Веронику и проникла в ее умирающую душу. Душу захваченную гибельным мраком. Из которого не было ей уже выхода.
Ее Вероники Климовой правая рука со скальпелем, все еще резала полную женскую грудь. И тело билось в болезненных конвульсиях в луже той растекающейся по полу у кровати крови. Ее душераздирающий крик разносился по всей квартире. Тело от боли дергалось и извивалось на полу спальни облепленное черными здоровыми пауками, которые высасывали ее.
Душа Вероники Климовой, уносимая черной крылатой Изуфуилью, растворилась между двумя мирами. Миром живых и миром мертвых. Ее мечущаяся в ужасе и в черной пустоте женская душа, все еще не осознавая безвыходность своего положения, искала выход из ночного захватившего ее покойницы умершей во сне душу кошмара.
Стояла еще ночь. Или ей это снилось? Она не могла определить, но выставив снова скальпель в своих голых руках вперед, врач психотерапевт городской клиники имени Ломоносова Вероника Георгиевна Климова продолжала бороться за свою жизнь. Бороться в своих погибельных и обреченных снах. Не найдя выхода из них, как многие, кто умирал во сне. За исключением лишь одного. Реальности всего происходящего.
Она была в глубоких рваных от когтей кровожадных хищных чудовищ ранах. И ей казалось, что они все еще здесь в ее квартире.
— Нет! — она, осматривая себя и видя себя в чудовищных болезненных ранах на всем теле, прокричала и, хватаясь за текущую по голому телу кровь, пытаясь руками ее остановить, она поползла из спальни в сторону кухни своей ночной квартиры.
Веронике бы, лучше сейчас соображать, но боль и ужас охватили ее, женское перепуганное пережитыми, только что свежими потусторонними кровавыми кошмарами. Затмили сорокалетней женщины врача сознание.
— Нет! — прокричала снова она — Помогите! — еще громче. Пытаясь достучаться до своих за стенами ее квартиры, спящими и гуляющими тоже в своих сновидениях соседей по лестничной квартирной площадке.
— На помощь! — она заорала тогда еще сильнее, видя, что истекает кровью, и чувствуя как жизнь выходит из ее тела в виде синеющего над ее дрожащим и холодеющим телом светящимся облаком. Как мутнеет, вообще ее сознание и видя перед собой черную стоящую перед собой высокую с крыльями тень.
— Вот и все, Вероника — услышала она чей-то в своей квартире негромкий спокойный голос. Голос словно идущий из всех темных углов ее спальни. Голос совершенно незнакомый ей, но четко слышимый ее ушами — Пора. Дело сделано.
Тень с перепончатыми как у летучей огромной мыши крыльями, убрав крылья, спустилась вниз перед Вероникой, лежащей на ледяном спаленном полу. В луже собственной крови, текущей с ее изрезанной и исполосованной скальпелем, вдоль и поперек груди.
Вероника Климова услышала женский молодой голос. И Климова истекая кровью из перерезанных вен на руках, увидела перед собой молодую совсем еще девицу. Лет четырнадцати или пятнадцати.
Сначала она увидела молодое девичье красивое лицо, а потом из черной тени сформировалась девичья голая фигура. Голая, и без какой-либо одежды.
Глаза девицы сверкали. Они меняли постоянно цвет от желтого, до черного, и менялся цвет ее волос. Пока не стал совершенно как сама ночь черным, как и ее глаза.
Та, совсем еще девчонка с черными длинными волосами вышла из темноты и схватила за руку Веронику Климову.
— Изуфуиль — произнесла еле слышно через боль Вероника Климова — Ты существуешь, Изуфуиль.
— Существую, Вероника — произнесла разными голосами черноволосая лет четырнадцати девчонка — Существую, как и ты, Вероника. Как и этот мир, куда я тебя забираю. Так хочет мой хозяин, и повелитель. Мой любовник ангел моего мира Вуаленфур. В мир из мрака и холода.
Тот мир ждет тебя. Ждет твою душу. И я провожу тебя туда, откуда ты сбежала. Выхода уже нет. Этого хочет ангел Вуаленфур, и хочет его отец Азраил.
Вероника снова увидела ту в черном длинном балахоне фигуру. Фигуру стоящую чуть поодаль у ночного в лунном свете окна ее спальни. Фигуру сверкающую желтыми горящими на белом как беленая стена лице в глубоких морщинах глазами.
— Забирай ее — произнесла черная в длинном балахоне фигура с белым в морщинах лицом и желтыми горящими огнем смерти глазами — Она уже не принадлежит этому миру живых. Забирай, пока она снова не ускользнула. Теперь очередь за Диамиром. Забирай.
В тот же момент, сама черная ледяная бездна окутала Веронику и проникла в ее умирающую душу. Душу захваченную гибельным мраком. Из которого не было ей уже выхода.
Ее Вероники Климовой правая рука со скальпелем, все еще резала полную женскую грудь. И тело билось в болезненных конвульсиях в луже той растекающейся по полу у кровати крови. Ее душераздирающий крик разносился по всей квартире. Тело от боли дергалось и извивалось на полу спальни облепленное черными здоровыми пауками, которые высасывали ее.
Душа Вероники Климовой, уносимая черной крылатой Изуфуилью, растворилась между двумя мирами. Миром живых и миром мертвых. Ее мечущаяся в ужасе и в черной пустоте женская душа, все еще не осознавая безвыходность своего положения, искала выход из ночного захватившего ее покойницы умершей во сне душу кошмара.
Страница 48 из 53
