Без аннотаций.
Добавить в моё избранное
198 мин, 3 сек 804
Он увидел Ангела смерти, но тот, приблизившись к нему своим белым, как беленая стена покрытым глубокими, как шрамы морщинами лицом и пронизывая его душу желтыми горящими глазами, как тень, не касаясь, обездвижил его, и лишил сил. Именно тогда, он Сурганов Андрей чуть не умер.
Первый раз. Он понял, что есть смерть. Он ощутил, теряя свои силы, что такое смерть. А смерть оставила, почему-то его, уйдя черной тенью, куда-то на другой план инфернального призрачного мира. И с того момента Андрей умирал много раз, но его возвращали к жизни. С самой грани и границы темных миров. Те трое, что все время были с ним рядом. Черноглазая троица. Три какие-то инфернальные сущности, похожие на людей, но не люди. Они были всегда рядом, где бы он, не был в своих сновидениях. Всегда с ним рядом. Они сторожили его. Присматривая за ним. И он там был как свой. И он мог даже постоять за себя. Если придется. Такое случалось редко, но случалось. Если кто-то в том потустороннем мире проявлял к нему агрессию. Будто проверяя его на адекватное к этому поведение. На него там тоже нападали, но он их просто уничтожал, как тех двоих недавно, которые поглотили ту двадцатилетнюю девчонку в том у загробной реки неком совершенно пустом с пустыми полками похожем на некий магазин здании, вероятно прятавшуюся от них, но они ее все-таки съели. И Андрей слышал ее последний отчаянный крик. Крик гибели. Но он убил тех двоих.
Они хотели напасть на него с ножами, но не смогли. Он вырвал им глаза и разорвал убийц тех в черных, как и он, удлиненных костюмах на куски. Чтобы впредь никто не смел так больше делать, и противостоять ему. Он прикрыл того собой ангела, и того маленького ребенка от поглотителей душ, и они унеслись вверх в высшие над миром тем сферы.
Бар второго уровня
— Представляешь, Джонни — произнес Рэндел — Это ничего что я тебя называю Джонни?
— Ничего, Рендел — произнес его новый знакомый — Называй, как пожелаешь. Я не в обиде.
— Отлично, Джонни — произнес снова Рэндел — За что мне и нравиться этот гребанный новый мой теперь запредельный мир, так это за то, что тут никто ничему не возражает. Не то, что там в том мире, откуда меня вышибли. Представляешь, Джонни — он снова обратился к своему в баре собеседнику — Представляешь как я оказался тут.
Он не понимал почему, этот незнакомый ему человек, да еще по всему видно иностранец, попавший сюда с другого уровня своей жизни, называет его именем Джонни. И вообще много разговаривает для своей, пропащей на этом уровне заблудившихся в междумирье душ.
— Нет, как-то не просек, Рэндел — вопросительно произнес собеседник у стойки бара и взял новый стакан с тоником у бармена и поблагодарил его — Проясни.
— Так, вот — продолжил Рэндел — Этот чертов узи дал осечку, и они пришили меня. Представляешь, падла какая вышла. Всего изрешетили. И телка еще перед этим от меня убежала. Вот также сидели, как с тобой в баре и смылась. А потом те четверо, там в том мире, что там внизу под нами, пришли и давай палить из всех стволов, уроды. Я одного ухлопал, а второй меня и вот из-за того чертового узи. Скажу честно, раздолбил бы тот ствол в металлолом, и того, кто их делал, но сейчас даже ему был бы благодарен, окажись он у меня.
Видно было, как он словно, сросся с двумя молодыми черноглазыми сущностями инфернального мира. И они его сосали. И этот Рэндол ничего не мог сделать. И, видимо, осознавая свою погибель, окончательную и бесповоротную уже как то саркастически относясь ко всему вокруг, вероятно уже понимая, что скоро конец, причем полный, разговорился со ним напоследок. Его глаза искоса с ужасом посматривали то вправо, то влево и на его, на своего соседа по стойке этого дьявольского бара. Они говорили — «Помоги!». Но его рот говорил другое. Буд-то, он боялся навредить уже и тому, который сидел с ним рядом.
— Теперь у меня есть понимающий меня друг и вот те эти цыпочки, и вообще мне здесь мало кто из них отказывает. Кого захочу того и трахаю. Мне черт подери, нравится здесь. Вот бы еще кокаина нюхнуть или экстези. То, этого тоника, че-то маловато будет. Слыш. Бармен — он нагло обратился уже порядком пьяный к бармену за стойкой бара — Слышь, че говорю я. Кокаина у тебя здесь нет, или может, знаешь, где его притырить. За ценой не постою.
Бармен сверкнул хищными голодными до свежей плоти и крови такими же как у тех девочек глазами, толкнул ему стакан с выпивкой молча, и посмотрел на соседа протягивая лично такой же стакан с каким-то красноватым напитком, похожим по вкусу на вино, но с привкусом крови.
Рэндел пошарил по карманам и нашел на удивление пачку денег и бросил на стойку перед барменом. А тот быстро посмотрел на собеседника Рэндола не очень довольными черными глазами. Сморщившись, выругался про себя и толкнул ему еще один такой же стакан с кровавым пойлом.
— Че мало? — прокричал бармену Рэндол — Знал бы, что тут окажусь сегодня, больше из своего дома на Гаваях захватил бы — и заржал как жеребец на весь бар.
Первый раз. Он понял, что есть смерть. Он ощутил, теряя свои силы, что такое смерть. А смерть оставила, почему-то его, уйдя черной тенью, куда-то на другой план инфернального призрачного мира. И с того момента Андрей умирал много раз, но его возвращали к жизни. С самой грани и границы темных миров. Те трое, что все время были с ним рядом. Черноглазая троица. Три какие-то инфернальные сущности, похожие на людей, но не люди. Они были всегда рядом, где бы он, не был в своих сновидениях. Всегда с ним рядом. Они сторожили его. Присматривая за ним. И он там был как свой. И он мог даже постоять за себя. Если придется. Такое случалось редко, но случалось. Если кто-то в том потустороннем мире проявлял к нему агрессию. Будто проверяя его на адекватное к этому поведение. На него там тоже нападали, но он их просто уничтожал, как тех двоих недавно, которые поглотили ту двадцатилетнюю девчонку в том у загробной реки неком совершенно пустом с пустыми полками похожем на некий магазин здании, вероятно прятавшуюся от них, но они ее все-таки съели. И Андрей слышал ее последний отчаянный крик. Крик гибели. Но он убил тех двоих.
Они хотели напасть на него с ножами, но не смогли. Он вырвал им глаза и разорвал убийц тех в черных, как и он, удлиненных костюмах на куски. Чтобы впредь никто не смел так больше делать, и противостоять ему. Он прикрыл того собой ангела, и того маленького ребенка от поглотителей душ, и они унеслись вверх в высшие над миром тем сферы.
Бар второго уровня
— Представляешь, Джонни — произнес Рэндел — Это ничего что я тебя называю Джонни?
— Ничего, Рендел — произнес его новый знакомый — Называй, как пожелаешь. Я не в обиде.
— Отлично, Джонни — произнес снова Рэндел — За что мне и нравиться этот гребанный новый мой теперь запредельный мир, так это за то, что тут никто ничему не возражает. Не то, что там в том мире, откуда меня вышибли. Представляешь, Джонни — он снова обратился к своему в баре собеседнику — Представляешь как я оказался тут.
Он не понимал почему, этот незнакомый ему человек, да еще по всему видно иностранец, попавший сюда с другого уровня своей жизни, называет его именем Джонни. И вообще много разговаривает для своей, пропащей на этом уровне заблудившихся в междумирье душ.
— Нет, как-то не просек, Рэндел — вопросительно произнес собеседник у стойки бара и взял новый стакан с тоником у бармена и поблагодарил его — Проясни.
— Так, вот — продолжил Рэндел — Этот чертов узи дал осечку, и они пришили меня. Представляешь, падла какая вышла. Всего изрешетили. И телка еще перед этим от меня убежала. Вот также сидели, как с тобой в баре и смылась. А потом те четверо, там в том мире, что там внизу под нами, пришли и давай палить из всех стволов, уроды. Я одного ухлопал, а второй меня и вот из-за того чертового узи. Скажу честно, раздолбил бы тот ствол в металлолом, и того, кто их делал, но сейчас даже ему был бы благодарен, окажись он у меня.
Видно было, как он словно, сросся с двумя молодыми черноглазыми сущностями инфернального мира. И они его сосали. И этот Рэндол ничего не мог сделать. И, видимо, осознавая свою погибель, окончательную и бесповоротную уже как то саркастически относясь ко всему вокруг, вероятно уже понимая, что скоро конец, причем полный, разговорился со ним напоследок. Его глаза искоса с ужасом посматривали то вправо, то влево и на его, на своего соседа по стойке этого дьявольского бара. Они говорили — «Помоги!». Но его рот говорил другое. Буд-то, он боялся навредить уже и тому, который сидел с ним рядом.
— Теперь у меня есть понимающий меня друг и вот те эти цыпочки, и вообще мне здесь мало кто из них отказывает. Кого захочу того и трахаю. Мне черт подери, нравится здесь. Вот бы еще кокаина нюхнуть или экстези. То, этого тоника, че-то маловато будет. Слыш. Бармен — он нагло обратился уже порядком пьяный к бармену за стойкой бара — Слышь, че говорю я. Кокаина у тебя здесь нет, или может, знаешь, где его притырить. За ценой не постою.
Бармен сверкнул хищными голодными до свежей плоти и крови такими же как у тех девочек глазами, толкнул ему стакан с выпивкой молча, и посмотрел на соседа протягивая лично такой же стакан с каким-то красноватым напитком, похожим по вкусу на вино, но с привкусом крови.
Рэндел пошарил по карманам и нашел на удивление пачку денег и бросил на стойку перед барменом. А тот быстро посмотрел на собеседника Рэндола не очень довольными черными глазами. Сморщившись, выругался про себя и толкнул ему еще один такой же стакан с кровавым пойлом.
— Че мало? — прокричал бармену Рэндол — Знал бы, что тут окажусь сегодня, больше из своего дома на Гаваях захватил бы — и заржал как жеребец на весь бар.
Страница 6 из 53
