Нужно вести себя, как обычно. Будто ничего не произошло. Мысль глупая до абсурда, но когда она появилась, стало легче.
Добавить в моё избранное
23 мин, 32 сек 10542
— Две недели назад звонил старшей дочери, — Зиновий Фёдорович смотрел бокал на просвет. «Фу! Какое дрянное вино!» — Поговорить не поговорил, но послушал автоответчик. Представь себе, услышал родной голос и легче стало.
Зиновий Фёдорович достал телефон и набрал номер, передал трубку Димитрию: «Вы позвонили по такому-то номеру. Я сейчас не могу вам ответить. Однако вы можете оставить голосовое сообщение… Если уверены в его важности для меня. Ха-ха!» В конце девчонка рассмеялась, очевидно, считая свою шутку смешной.
«Уж точно получилось не смешно», — подумал диакон и спросил, не пытался ли Зиновий Фёдорович оставлять сообщение.
— Раза три или четыре, — ответил старик.
— Потом понял, что девочка права: они недостаточно важны, мои мэсседжи. Не стоит тратить на них время.
Через неделю в монастыре (и в Воздвиженском) исчезло электричество, вслед за этим рухнула мобильная сеть. «Да и хрен с ней, — сказал Зиновий Фёдорович.»
— Всё одно к одному. У меня и телефон разрядился«. Спросил про машину.»
— У вас в монастыре была машина. Черная «Волга», я помню. Значит, есть и бензин?
Машиной настоятель пользовался редко. Она стояла в гараже и выезжала не чаще раза в месяц. Димитрий пообещал отыскать бензин. Зиновий Фёдорович спросил, умеет ли диакон водить.
— Могу, — ответил Димитрий, розовея.
— Вот только прав нет.
— На этот предмет можешь не беспокоиться. Права тебе не понадобятся. Их некому проверять.
Зиновий Фёдорович сказал, что нужно поехать в Грачевский. Быть может в магазине инструментов — «Ищи в задних комнатах или на складе», — найдётся генератор.
— Без света жить можно, — он хлопнул себя по щеке, убивая комара, — а всё же хреново. И музыки не послушаешь.
Димитрий согласился. Керосиновая лампа воняла, от неё болела голова, а лучины он зажигать не умел.
— Да и пожар устроить боязно.
Зиновий Фёдорович отреагировал странно: потребовал открыть рот, внимательно обследовал язык. Изнутри поскрёб щеку ложечкой, спросил, не больно ли? Диакон ответил, что не больно.
— Вот и хорошо… Замечательно. А к головной боли привыкай. Скоро она станет постоянной.
Сидели на западной стороне веранды, смотрели на закат. Над фруктовым садом растекалась багряная полоса с фиолетовой стрелкой. Ветра совсем не было — лист не шелохнётся. Грушевые деревья сделались тёмными, почти чёрными. Диакон снова подумал про реку: «Зорька теперь опрокинулась в воду, горит… Хорошо бы лодочку пустить по течению». Низко, почти от самой земли поднялась птица, шарахнулась вправо-влево и скрылась в черноте крон. Всё произошло моментально, в несколько беззвучных рывков.
— А птицы? — спросил Димитрий, имея в виду, как они переносят заражение.
— Сдохнут, — ответил Зиновий Фёдорович.
— Ты разве не заметил, что их стало меньше? Даже ворон почти не видно. Только жуки в воздухе и эти… — он опять хлопнул себя по щеке.
— Комары, чтоб им пусто было. Ты будешь в Грачевском, — попросил, — загляни в продуктовый. Может, приличного вина раздобудешь. Нет сил пить вашу церковную дребедень… этот сироп огненный.
Димитрий пообещал. Но вина не привёз. Никакого. Все продуктовые магазины были разграблены. Даже маленькая лавочка рядом с бензозаправкой (ожидаемо пустой). Димитрий перешагнул через оторванную дверь (она валялась поперёк дороги), хрустя ботинками по битому стеклу, вошел внутрь. В глаза бросилась табличка «Живое пиво! — Пузатый весельчак с баварскими усами держал в руках четыре полные кружки.»
— Пейте на здоровье! И вам того же«, — машинально ответил Димитрий и подумал, что так мог бы ответить циничный Зиновий Фёдорович.»
Кроме собачьего корма в магазине не осталось ничего. От нечего делать Димитрий прочитал состав, с удивлением нашел в нём говядину. Подумал, что эта закуска вполне съедобна и стоит взять пару упаковок.
С генератором получилось удачно. Бытовую технику и компьютеры растащили в первые же дни (люди не сразу сообразили, что именно произошло… а быть может, кто-то решил, что в аду тоже есть напряжение). В подсобке на складе (прав оказался Зиновий Фёдорович) нашелся бензиновый генератор. Его заводили, когда случались перебои. «Ямаха, — вслух произнёс Димитрий, будто знакомясь с живым существом. И посетовал:»
— Что ж ты такой здоровый? Как я тебя потащу?«Пришлось привязать к бамперу» Волги«тачку, генератор взгромоздить на неё.»
На дороге попался брошенный грузовик (Димитрий удивился, что не заметил его по дороге туда) и телега — оставленная кем-то повозка. Невыпряженная лошадь валялась рядом в канаве. Бока вздулись, рой мух клубился столбом. Чёрный язык лошади тянулся вперёд в каком-то непостижимом движении. Только в этот момент, разглядывая мёртвое животное, Димитрий сообразил, что никого не видел в Грачевском. Никто не попался на глаза, ни одна тень не промелькнула.
Зиновий Фёдорович достал телефон и набрал номер, передал трубку Димитрию: «Вы позвонили по такому-то номеру. Я сейчас не могу вам ответить. Однако вы можете оставить голосовое сообщение… Если уверены в его важности для меня. Ха-ха!» В конце девчонка рассмеялась, очевидно, считая свою шутку смешной.
«Уж точно получилось не смешно», — подумал диакон и спросил, не пытался ли Зиновий Фёдорович оставлять сообщение.
— Раза три или четыре, — ответил старик.
— Потом понял, что девочка права: они недостаточно важны, мои мэсседжи. Не стоит тратить на них время.
Через неделю в монастыре (и в Воздвиженском) исчезло электричество, вслед за этим рухнула мобильная сеть. «Да и хрен с ней, — сказал Зиновий Фёдорович.»
— Всё одно к одному. У меня и телефон разрядился«. Спросил про машину.»
— У вас в монастыре была машина. Черная «Волга», я помню. Значит, есть и бензин?
Машиной настоятель пользовался редко. Она стояла в гараже и выезжала не чаще раза в месяц. Димитрий пообещал отыскать бензин. Зиновий Фёдорович спросил, умеет ли диакон водить.
— Могу, — ответил Димитрий, розовея.
— Вот только прав нет.
— На этот предмет можешь не беспокоиться. Права тебе не понадобятся. Их некому проверять.
Зиновий Фёдорович сказал, что нужно поехать в Грачевский. Быть может в магазине инструментов — «Ищи в задних комнатах или на складе», — найдётся генератор.
— Без света жить можно, — он хлопнул себя по щеке, убивая комара, — а всё же хреново. И музыки не послушаешь.
Димитрий согласился. Керосиновая лампа воняла, от неё болела голова, а лучины он зажигать не умел.
— Да и пожар устроить боязно.
Зиновий Фёдорович отреагировал странно: потребовал открыть рот, внимательно обследовал язык. Изнутри поскрёб щеку ложечкой, спросил, не больно ли? Диакон ответил, что не больно.
— Вот и хорошо… Замечательно. А к головной боли привыкай. Скоро она станет постоянной.
Сидели на западной стороне веранды, смотрели на закат. Над фруктовым садом растекалась багряная полоса с фиолетовой стрелкой. Ветра совсем не было — лист не шелохнётся. Грушевые деревья сделались тёмными, почти чёрными. Диакон снова подумал про реку: «Зорька теперь опрокинулась в воду, горит… Хорошо бы лодочку пустить по течению». Низко, почти от самой земли поднялась птица, шарахнулась вправо-влево и скрылась в черноте крон. Всё произошло моментально, в несколько беззвучных рывков.
— А птицы? — спросил Димитрий, имея в виду, как они переносят заражение.
— Сдохнут, — ответил Зиновий Фёдорович.
— Ты разве не заметил, что их стало меньше? Даже ворон почти не видно. Только жуки в воздухе и эти… — он опять хлопнул себя по щеке.
— Комары, чтоб им пусто было. Ты будешь в Грачевском, — попросил, — загляни в продуктовый. Может, приличного вина раздобудешь. Нет сил пить вашу церковную дребедень… этот сироп огненный.
Димитрий пообещал. Но вина не привёз. Никакого. Все продуктовые магазины были разграблены. Даже маленькая лавочка рядом с бензозаправкой (ожидаемо пустой). Димитрий перешагнул через оторванную дверь (она валялась поперёк дороги), хрустя ботинками по битому стеклу, вошел внутрь. В глаза бросилась табличка «Живое пиво! — Пузатый весельчак с баварскими усами держал в руках четыре полные кружки.»
— Пейте на здоровье! И вам того же«, — машинально ответил Димитрий и подумал, что так мог бы ответить циничный Зиновий Фёдорович.»
Кроме собачьего корма в магазине не осталось ничего. От нечего делать Димитрий прочитал состав, с удивлением нашел в нём говядину. Подумал, что эта закуска вполне съедобна и стоит взять пару упаковок.
С генератором получилось удачно. Бытовую технику и компьютеры растащили в первые же дни (люди не сразу сообразили, что именно произошло… а быть может, кто-то решил, что в аду тоже есть напряжение). В подсобке на складе (прав оказался Зиновий Фёдорович) нашелся бензиновый генератор. Его заводили, когда случались перебои. «Ямаха, — вслух произнёс Димитрий, будто знакомясь с живым существом. И посетовал:»
— Что ж ты такой здоровый? Как я тебя потащу?«Пришлось привязать к бамперу» Волги«тачку, генератор взгромоздить на неё.»
На дороге попался брошенный грузовик (Димитрий удивился, что не заметил его по дороге туда) и телега — оставленная кем-то повозка. Невыпряженная лошадь валялась рядом в канаве. Бока вздулись, рой мух клубился столбом. Чёрный язык лошади тянулся вперёд в каком-то непостижимом движении. Только в этот момент, разглядывая мёртвое животное, Димитрий сообразил, что никого не видел в Грачевском. Никто не попался на глаза, ни одна тень не промелькнула.
Страница 3 из 7
