Яма

От испуга он сделал пару неловких шагов назад, закрывая лицо руками. Словно маленький мальчик, прислонил ладони ко рту, но гипнотический взгляд собственных мертвых глаз заставил его встать неподвижно.

— Это… что… я… Он умолк, не в силах оторваться от созерцания страшной находки. Повисло молчание, нарушаемое лишь бешеным биением сердца живого человека. Олег приложил руку к груди, но ответом служила лишь глухая тишина. Сердце его остановилось сразу же после падения и больше не качало кровь в остывшем теле. В глазах застыл, вперемешку с невероятным страхом, немой вопрос.

Это были самые долгие минуты в жизни двоих друзей. Минуты, наполненные гробовым молчанием. Олег обессилено опустился на землю. Поджимая колени к груди, он обхватил голову руками и покачивался из стороны в сторону, шевеля призрачными губами. Хотелось выть, вопить, чтобы весь мир узнал о произошедшем, но сил не было.

— Саня, как же так. Как же Машка, у нас же ребенок будет, мы же ипотеку взяли, — хрипло бормотал он.

— Так ведь не бывает, Саш. Так ведь не должно быть.

Мысли неслись в его холодной голове, словно ошпаренные кипятком. Ничего уже не будет как прежде. Он был успешным молодым человеком, мужчиной в рассвете сил и в один момент стал просто трупом, который при жизни совершал свойственные всем людям ошибки. Ошибки, о которых предупреждают мотивационные ролики и цитаты вконтакте, ошибки, о которых пишут в книгах, ошибки, о которых никто не хочет слушать при жизни. Маме позвонить — откладывал, родным говорил, что любит — недостаточно, жизнь жил, какую хочется — иногда. И еще много, много подобных вещей навалилось на него и оказалось тяжелее походного рюкзака, который не давал окоченевшему телу встать.

— Тааааак, — выдохнул он, наконец, по привычке потирая лоб рукой.

— Сколько не сделано и не сказано. Только уже ничего не исправить. Последнее дельце вот осталось.

— Какое? — шепотом спросил Саша.

— Тебе помочь выбраться.

Он сказал это и посмотрел исподлобья так, как мог смотреть только живой Олег. Хитрая искорка мелькнула в черных глазах, ухмылка искривила губы.

— Для начала выбирайся из заблеванного спальника. Возьми мой, он мне теперь не пригодится.

Саша повиновался машинально, перед глазами все плыло, соображать было сложно, и самые потайные уголки его сознания подсказывали, что происходящее не может быть реальностью, что это, скорее всего, является либо сном, либо банальной галлюцинацией.

— Тошнит? Ел что-нибудь? — поинтересовался Олег, с трудом поднимаясь на ноги.

— Тошнит. Ничего не ел, — признался друг.

— Поешь. Помнишь, там батончики были в карманах? У тебя сотрясение. Ты бы себя видел. Под глазами и вокруг переносицы синяки.

— Со мной все нормально, — парировал тот, но шоколадку достал.

Они сидели в темноте, тихо разговаривая обо всем подряд. Тема смерти и трупов намеренно игнорировалась ими, как будто никаких изменений, никаких серьезных событий не произошло. Когда начало светать, Саша задремал, свернувшись калачиком на земле. В яме все еще было холодно, тело парня подрагивало то ли от утренней прохлады, то ли от беспокойных снов, что теребили его больной разум. Олег молчал, у него не было иного выбора, кроме как дожидаться, пока живой достаточно выспится. Однако когда солнце уже покатилось к вечеру, а часы перевалили за шесть, призрак заговорил.

— Ты живой? — тихо спросил он и улыбнулся, когда Саша вздрогнул.

— Живой.

Парень внимательно осматривал странную полупрозрачную субстанцию, которая, покачиваясь, висела перед ним в нескольких сантиметрах над землей. Он протянул руку, и пальцы с легкостью прошли сквозь прохладную плоть. А рядом, буквально в метре от нее, прислонившись спиной к стене ямы и бросив руки на землю, сидел труп. Клетчатая рубашка, добротно политая уже затвердевшей кровью, прилипла к груди, под подбородком и на кистях рук виднелись бордового цвета пятна на коже. Белки глаз стали сухими, покрылись желтоватыми пятнами. Саша мотнул головой, морщась от постоянных приступов боли и прикрыл нос ладонью. Он не в силах был привыкнуть к этому зрелищу, и его тошнило всякий раз, как взгляд натыкался на тело.

— Черт, — выдохнул он.

— Уже сутки прошли с твоей… гм… с момента, как мы упали сюда.

Он по негласному договору старался не употреблять слово «смерть».

— Да и что? Аааааааа… — протянул он.

— Я воняю? Это странно.

— Ну, не так, как когда ты снимаешь ботинки, — ему удалось выдавить улыбку.

— Но да, немного.

Пока Саша спал, Олег неоднократно пытался выбраться из ямы. Ощущение собственной смерти сделало его бесстрашным, он подпрыгивал и подскакивал, но призрачные пальцы не хотели цепляться за уступ, почти вертикальная стена с осыпающимися камнями не оставляла ни единого шанса на спасение без подручных средств.