Инстинкт убивать

Парень перевёл взгляд в мою сторону и сказал:

— Сереж, не волнуйся! Они просто шутят. Просто. Шутят.

Он начал подходить ко мне, а я, начал дергаться, увидев в его руках кухонный тесак.

— Просто шутят, — Парень освободил мою левую руку от верёвок, — просто шутят, — я отчаянно заорал, — просто шутят.

Он схватился меня за предплечье, насильно положив на стол, а затем размахнулся и отрубил мне безымянный палец. Вы когда-нибудь представляли себе ту или иную боль. У вас часто такое было, что будто становится больно лишь от одной только мысли об этом, просто не хватает фантазии, чтобы всё прочувствовать. Мне кажется, что у организма есть такой защитный рефлекс, потому-что, по-моему, даже если представить себе то, как вам кто-то отрубает палец, вы почувствуете боль, не хуже перелома руки. Знайте! Если у вас не получается представить насколько это больно, то это очень больно. Очень больно. Вы подумаете, что я говорю очевидные вещи, да так оно и есть, но вот только в тот момент у меня не получалось ни о чем думать, лишь орать. Ну, а когда у меня ещё и сорвался голос, мне нечего не оставалось делать, кроме как вырубиться.

Я вновь очнулся, но уже не за столом, а в какой-то комнате. С виду она была дряхлая и имела чёткий запах газа. Возле меня лежала та девушка с перевязанным глазом и у меня тоже, на удивление, был перевязан палец. Увидев его, боль вновь ударила будто пуля.

— Я — Настя… — От неожиданности, я вздрогнул.

— Ч-что?

— А тебя как зовут? — Девушка посмотрела на меня.

— Я? Я… Я — Дима… Она села на колени, а затем, видимо, почувствовав боль в глазу и схватилась за него.

— Вы уже проснулись? — Мы оба пронзили взглядом тёмный угол. Там сидел, тот чёртов псих и я заметил, что у него на груди что-то блестело, было похоже на ключ, а еще он так странно смотрел на нас, будто ему было нас жаль.

— Насть, помнишь как мы: ты, Серёжа и я, играли в салочки. Я помню. Никогда не мог у вас выиграть, а так пытался.

— Он встал.

— Я хочу поиграть с вами в последний раз.

— Бежим! — Настя схватила меня за шиворот и потащила в противоположную сторону от парня. У меня в итоге получилось вскочить на ноги и бежать, а этот псих, держа молоток в руках, ринулся за нами. Девушка на бегу открыла дверь и пропустила меня вперёд, затем она её прихлопнула и успела догнать меня. Дом, в котором мы находились, был просто громадным и я знаю лишь один такой большой дом — это жилище нашего фермера, а эти девушка и парень его дети, а этот: «Серёжа» — был еще одним ребёнком в семье, который умер от порока сердца. Ещё, когда мы бежали, я обратил внимание на то, что все окна были намертво заколочены свежими досками, так что пытаться их сломать — глупая трата времени, которого у нас нет.

Пробежав еще пару коридоров, мы кажется, оторвались. Настя схватила меня за руку и повела вниз по лестнице, а я не мог нормально отдышаться, в основном из-за того, что запах газа был ещё сильнее. После, она провела меня к какой-то двери похожей на выход. Но было наивно полагать, что она была открыта.

— Ну и где может быть ключ? — спросила Настя у меня и я вспомнил про ту блестящую хренотень на груди того психа, про которую сразу же рассказал. Она посмотрела на меня и добавила:

— Значит, он хочет, чтобы мы убили его. Дима, у тебя есть зажигалка?

— Зачем она тебе?

— На всякий случай!

Я безоговорочно передал зажигалку Насте, а она положила её в карман и повела меня в сторону большого зала.

Вы, наверное, спросите меня: «Откуда у тебя зажигалка?». А дело в том, что я иногда баловался. Имею ввиду то, что неподалёку от нас жил один местный дурачок, который выращивал у себя на огороде коноплю. И я вот в один вечер решил попробыва… Стоп! А может всё это лишь мои глюки? Точно! Я просто обкурился и меня глючит. Сейчас меня, наверное, везут в тубдиспансер, или как там это хрень для наркоманов называется? Точно! Это всё глюки! От этой мысли я рассмеялся, и так громко, что даже, кажется, потолок затрясся. Настя повернулась ко мне и сказала: «Т-с-с-с!». Затем, я увидел тень какого-то человека прячущегося за углом. Внезапно оттуда выпрыгнул тот самый псих и размахнулся молотком. Я успел выкрикнуть: «Осторожно!» и оттолкнуть Настю, но это была моя очень большая ошибка. Психопат вломил с молотка прямо по мне и, о, боже, как же мне повезло, ну если можно так сказать, конечно. Он попал мне не по виску или лбу, а вложил прямо между верхней и нижней челюстью, тем самым сорвав львиную долю щеки, и выбил четыре зуба, а также раскрошив в муку около восьми зубов. Вы, наверное, на собственном примере знаете, что зубная боль — одна из самых мучительных болей из всех. Мало того что мне было дико больно, так ещё и от такого удара башка начала кружиться. Я даже сам не заметил, как Настя ударила своему брату между ног и сорвала ключ с шеи. Она передала мне его в руки и сказала:

— Беги!