Инстинкт убивать

давай! — В моей голове что-то гудело, но всё же я смог понять, о чём она. Но у меня не получалось бежать, лишь идти и хвататься за всё, что попадётся на пути. Даже не понял, как дошёл до двери. Попал в замочную скважину только с двенадцатой попытки. Выбежал на двор. Везде стояли амбары и комбайны, что доказывало, что это — дом фермера. Но тут, я услышал будто выстрел. Успел правой рукой закрыть одно из ушей, я почувствовал, как меня будто что-то откинуло. Меня явно что-то опалило, а так же чувствовал, как в мою спину прилетели опилки. Глаза начали закрываться… «Люди — вечно эти твари пытались прыгнуть выше своей головы, пытались стать властелинами всего живого. Человек — самый упрямый осёл из всех когда-либо существующих. Но это упрямство принесло свои плоды. Теперь человек находится в вершине пищевой цепи, хотя должен находиться где-то в середине. Воистину ужасающие создания, но насколько и ужасающие, настолько и лицемерные. Вечно взрослые особи требуют уважение к себе от своих личинок, несмотря на то, что сами его не проявляли к своей матери-природы. Видимо человечество начало забывать, что они просто один из видов существ, но никак ни властелины, и не уж тем более боги. Какое они имеют право вмешиваться в текущий ход событий, кем они себя возомнили? Кто им дал право изменять ДНК животных, якобы для создание более вкусного мясо и его увеличения? Друг другу они жалуются о том, что один волк загрыз одного единственного мальчика и только по этой причине они решают убить сотни, а то и тысячи волков. Как только умрёт один человек, они поднимают такую панику, хотя сами ежедневно отправляют на убой десятки тысяч свиней и коров. Но это всё не могло продолжаться вечно»… Какая же я живучая скотина… Левая рука непроизвольно трясется — вся в порезах, есть пару ожогов и отрублен безымянный палец. Правая рука усеяна порезами сильнее, чем другая. Еще наш сосед оставил мне порез в районе груди. Хорошо, что тот псих перебинтовал большинство моих ран. Но всё же ходить по земле мне больно, учитывая то, что я босиком, да еще и с осколками стекол, хорошо, что хоть меня перебинтовали во много слоёв. Плюс — я оглох на одно ухо и лишился половины зубов. Да еще и пол щеки оторвало. Приходиться прижимать вытекающую кровь шматком бинтов. — Ты боишься?«— Я отпрыгнул вперед и резко развернулся. Вокруг меня никого не было, что и не удивительно, ведь находился я на просёлочной дороге, где точно никто не должен находиться. Видимо я начал сходить с ума. В этот момент ко мне пришло озарение: отсюда до дома деда идти всего около пятисот метров. А там Соня.»

Я нашёл цель, которую мне нужно достигнуть. Мне следовало сразу идти к деду, а не шляться как идиоту по соседским домам. Странно, но боль во всем теле слегка приутихла. В этот момент, мне казалось: «Смогу!». Просто нужно было сразу перестать хныкать как девочка. Мне нужно их спасти. Ведь для этого я так усердно тренировался. Точно! У меня получится! Проигрывает тот, кто уже не пытается выиграть.

Прошёл около ста метров… Не надо забывать: Боль — это всего лишь сигнал нашего организма мозгу, показывающий, что он повреждён. Боль можно игнорировать, просто нужно научиться.

Триста… Я же хотел стать как мой брат — Артём! Хотел стать как — он. Ведь столько лет тренировок не могли пойти коту под хвост! Пусть — я пока что мелкий идиот, который до сих пор жив, только потому-что его спасали. Я могу стать сильнее.

Четыреста… Уже виден большой дом деда… Я не должен сходить с ума… Я не должен сходить с ума… Не должен… Захожу в прихожую. Почти на бегу влетаю в комнату. Никого. В гостиную. Никого. В зал. Никого. Открываю дверь в спальню… Ноги как-то сами потускнели и не смогли выдержать мой вес. Упал на колени. Хотелось отвернуться, но уже не хватало сил. Соня… Моя старшая сестра… Моя беременная старшая сестра, лежала на полу, спиной к кровати со вспоротым животом. А справа на корточках сидел мой дед и держал в руках что-то похожее на не родившегося ребенка. Точнее остатки… Он сидел с каменным лицом и откусывал куски мяса от моего не родившегося племянника. Я не мог пошевелиться, просто смотрел. Дед перевел взгляд на меня, всё с таким же каменным лицом откусил кусок плоти и встал на ноги. Положив нерождённого себе в карман, он подошёл к столу и взял каменный брусок. Он вновь посмотрел на меня, и я увидел, что у него все зубы были острыми. Черт его знает как, но у него получилось их заточить с помощью бруска. Он вроде их подточил и направился прямо ко мне, только сейчас заметил, что в другой руке у него был красный пожарный топор. Мой разум ненадолго вернулся ко мне, и я начал отползать, но не очень усердно. Как так получилось, что я внезапно потерял надежду найти двух своих оставшихся сестёр живыми? Ха, а ведь всё так неплохо начиналось… «Притворяясь, что им не наплевать друг на друга пытаются помочь, но всегда, когда попадают в действительно опасную ситуацию, готовы карабкаться по трупам своих родных лишь бы выжить — мерзкие выкидыши цивилизации»… …