Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии - за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности - общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно.
Добавить в моё избранное
628 мин, 15 сек 16925
Все, что они наговорили, не было ложью в полном смысле слова, однако недомолвок оказалось довольно, чтобы связать учителя с писателем тонкой нитью конспирации. Хватило их и для того, чтобы заставить Бена пуститься в беспокойные размышления: то ли он сейчас соучаствует заставить Бена пуститься в беспокойные размышления: то ли он сейчас соучаствует безобидной глупости, то ли чему-то более серьезному и мрачному. В голове звучали слова Мэтта: «Я позвонил вам, поскольку в Салимовом Уделе вы - единственный, кто способен выслушать такую историю.» «В каком бы отношении ни был ущербным рассудок Мэтта, - подумал Бен, - неспособным разбираться в людях старика не назовешь.» От этого молодой человек тоже нервничал.
К половине десятого все было кончено.
Приехал катафалк Карла Формена, забрал тело Майка Райерсона, и, покинув вместе с ними дом, факт смерти стал достоянием города. Джимми Коди вернулся к себе, Норберт с фотографом отправились в Портленд для беседы с медицинским экспертом округа. Паркинс Джиллеспи немного постоял на крыльце, следя за медленно катившим вверх по дороге катафалком. С губы свисала сигарета.
- Столько раз Майк садился вместо Формена за баранку, а ведь, небось, ни сном ни духом, что так скоро поедет в кузове… - Он повернулся к Бену. - Еще не уезжаете из Удела, нет? Ежели вы не против, так я бы хотел, чтоб вы дали показания коронерскому суду.
- Да нет, не уезжаю.
Констебль смерил его взглядом блекло-голубых глаз.
- Я вас проверял через федеральщиков и в Августе, в полицейском управлении штата. Вы чистенький.
- Приятно слышать, - сдерживаясь, сказал Бен.
- Я слыхал, вы ухлестываете за дочкой Билла Нортона.
- Виновен, - ответил Бен.
- Она милашка, - без улыбки сказал Паркинс. Катафалк скрылся из вида, даже шум мотора превратился в тихое замирающее жужжание. - Думаю, Флойда Тиббитса она теперь видит редко.
- Парк, у тебя нет никакой бумажной работы? - деликатно поторопил Мэтт.
Паркинс вздохнул и выбросил окурок. - А как же. Два экземпляра, три экземпляра, не-рвать-скрепки-не-трогать.
Последнюю пару недель неприятностей от этой работенки больше, чем от суки с клещами. Может, эта старая развалина, дом Марстена, проклят.
Бен с Мэттом сохраняли бесстрастные лица.
- Ну, покедова, - констебль подтянул штаны и пошел к машине. Открыв дверцу, он обернулся. - Чего-то вы оба от меня скрываете, а?
- Паркинс, - отозвался Мэтт, - что ж тут скрывать? Он умер.
Еще секунду Паркинс не сводил с них выцветших глазок, которые остро и пронзительно поблескивали из-под крючковатых бровей, а потом вздохнул.
- Надо думать, - согласился он. - Но до чего ж занятно, черт меня побери. Псина. Парнишка Гликов. Потом второй пацан Гликов. Теперь вот Майк. Это ж для такого ссаного городишки, как наш, план за год. Бабуля моя говорила, что Бог любит троицу, а не четверку.
Он сел в машину, завел мотор и задним ходом выбрался с подъездной дороги.
Минутой позже, прогудев на прощанье, машина исчезла за холмом.
Мэтт порывисто вздохнул.
- Все.
- Да, - сказал Бен. - Я выдохся. А вы?
- Тоже, только я чувствую себя… странно. Знаете, в каком смысле ребята пользуются этим словом?
- Да.
- У них есть еще одно выражение: ломает. Я как будто отхожу от хорошей дозы ЛСД или мефетамина, тогда даже нормальным быть - ненормально. - Он с силой провел рукой по лицу. - Боже мой, вы должны думать, что я тронутый. При свете дня все это звучит, как бред душевнобольного, разве не так?
- И да, и нет, - ответил Бен. Он робко положил ладонь Мэтту на плечо. - Понимаете, Джиллеспи прав. Что-то происходит. И я все больше склонен думать, что происходящее как-то связано с домом Марстена. В поселке кроме меня только двое новых жителей - эти, с холма. А я знаю, что ничего не сделал. Наша поездка на верх еще не отменилась? Визит сельских доброхотов-информаторов?
- Если хотите.
- Хочу. Идите, поспите. А я свяжусь со Сьюзан, и к вечеру мы зайдем.
- Хорошо. - Мэтт помолчал. - Есть еще одно. Оно мучает меня с тех самых пор, как вы упомянули о вскрытиях.
- Что же?
- Смех, который я услышал - или думал, что слышу… Смеялся ребенок. Смех был страшным, бездушным и все-таки детским. В связи с рассказом Майка вы не подумали про Дэнни Глика?
- Да, конечно.
- А вы знаете, в чем заключается процедура бальзамирования?
- Очень смутно. Из трупа выводят кровь, заменяя какой-то жидкостью. Одно время пользовались формальдегидом, но я уверен, что сейчас существуют более изощренные методики. Кроме того, из трупа вынимают внутренности.
- Интересно, с Дэнни тоже проделали все это? - спросил Мэтт, глядя на него.
- Вы знаете Карла Формена достаточно хорошо, чтобы задать ему такой конфиденциальный вопрос?
К половине десятого все было кончено.
Приехал катафалк Карла Формена, забрал тело Майка Райерсона, и, покинув вместе с ними дом, факт смерти стал достоянием города. Джимми Коди вернулся к себе, Норберт с фотографом отправились в Портленд для беседы с медицинским экспертом округа. Паркинс Джиллеспи немного постоял на крыльце, следя за медленно катившим вверх по дороге катафалком. С губы свисала сигарета.
- Столько раз Майк садился вместо Формена за баранку, а ведь, небось, ни сном ни духом, что так скоро поедет в кузове… - Он повернулся к Бену. - Еще не уезжаете из Удела, нет? Ежели вы не против, так я бы хотел, чтоб вы дали показания коронерскому суду.
- Да нет, не уезжаю.
Констебль смерил его взглядом блекло-голубых глаз.
- Я вас проверял через федеральщиков и в Августе, в полицейском управлении штата. Вы чистенький.
- Приятно слышать, - сдерживаясь, сказал Бен.
- Я слыхал, вы ухлестываете за дочкой Билла Нортона.
- Виновен, - ответил Бен.
- Она милашка, - без улыбки сказал Паркинс. Катафалк скрылся из вида, даже шум мотора превратился в тихое замирающее жужжание. - Думаю, Флойда Тиббитса она теперь видит редко.
- Парк, у тебя нет никакой бумажной работы? - деликатно поторопил Мэтт.
Паркинс вздохнул и выбросил окурок. - А как же. Два экземпляра, три экземпляра, не-рвать-скрепки-не-трогать.
Последнюю пару недель неприятностей от этой работенки больше, чем от суки с клещами. Может, эта старая развалина, дом Марстена, проклят.
Бен с Мэттом сохраняли бесстрастные лица.
- Ну, покедова, - констебль подтянул штаны и пошел к машине. Открыв дверцу, он обернулся. - Чего-то вы оба от меня скрываете, а?
- Паркинс, - отозвался Мэтт, - что ж тут скрывать? Он умер.
Еще секунду Паркинс не сводил с них выцветших глазок, которые остро и пронзительно поблескивали из-под крючковатых бровей, а потом вздохнул.
- Надо думать, - согласился он. - Но до чего ж занятно, черт меня побери. Псина. Парнишка Гликов. Потом второй пацан Гликов. Теперь вот Майк. Это ж для такого ссаного городишки, как наш, план за год. Бабуля моя говорила, что Бог любит троицу, а не четверку.
Он сел в машину, завел мотор и задним ходом выбрался с подъездной дороги.
Минутой позже, прогудев на прощанье, машина исчезла за холмом.
Мэтт порывисто вздохнул.
- Все.
- Да, - сказал Бен. - Я выдохся. А вы?
- Тоже, только я чувствую себя… странно. Знаете, в каком смысле ребята пользуются этим словом?
- Да.
- У них есть еще одно выражение: ломает. Я как будто отхожу от хорошей дозы ЛСД или мефетамина, тогда даже нормальным быть - ненормально. - Он с силой провел рукой по лицу. - Боже мой, вы должны думать, что я тронутый. При свете дня все это звучит, как бред душевнобольного, разве не так?
- И да, и нет, - ответил Бен. Он робко положил ладонь Мэтту на плечо. - Понимаете, Джиллеспи прав. Что-то происходит. И я все больше склонен думать, что происходящее как-то связано с домом Марстена. В поселке кроме меня только двое новых жителей - эти, с холма. А я знаю, что ничего не сделал. Наша поездка на верх еще не отменилась? Визит сельских доброхотов-информаторов?
- Если хотите.
- Хочу. Идите, поспите. А я свяжусь со Сьюзан, и к вечеру мы зайдем.
- Хорошо. - Мэтт помолчал. - Есть еще одно. Оно мучает меня с тех самых пор, как вы упомянули о вскрытиях.
- Что же?
- Смех, который я услышал - или думал, что слышу… Смеялся ребенок. Смех был страшным, бездушным и все-таки детским. В связи с рассказом Майка вы не подумали про Дэнни Глика?
- Да, конечно.
- А вы знаете, в чем заключается процедура бальзамирования?
- Очень смутно. Из трупа выводят кровь, заменяя какой-то жидкостью. Одно время пользовались формальдегидом, но я уверен, что сейчас существуют более изощренные методики. Кроме того, из трупа вынимают внутренности.
- Интересно, с Дэнни тоже проделали все это? - спросил Мэтт, глядя на него.
- Вы знаете Карла Формена достаточно хорошо, чтобы задать ему такой конфиденциальный вопрос?
Страница 80 из 181
