На том берегу

Неужели, правда, явился засветло и наблюдал, как дети играли, разбрелись по домам, а потом две девочки вернулись, полагая, что они самые умные?

Тревожная мысль никак не хотела уходить, а тишина казалась зловещей, и когда прозвучал стон, Анна едва не выпрыгнула из яслей на пол. Светка? Что он делает такое, что она тает как масло на солнцепёке? От боли кричат совсем иначе.

— Бежим? — едва слышным шёпотом предложила Вероника.

Если им там хорошо, так может быть, и не услышат, как две глупые сестрички выберутся в окно?

— Давай!

Вероника первой — она была меньше, легче, проворнее, ловко протиснулась сквозь проём, зашуршала носками резиновых бот по кладке из дикого камня. Оставшись в конюшне одна, без сестры, Анна едва не запаниковала, всё же взяла себя в руки и тоже протиснулась, привычно ухватилась за выступ, сползла, царапаясь о жёсткие камни. Как всегда казалось, что до земли целый километр, но Анна отпустила карниз и спрыгнула. Почва мягко стукнула подошвы. Дёрн здесь был щедро присыпан сенной трухой, рыхлым перепревшим навозом, и Анна пошатнулась и едва не упала навзничь. Вероника уже тянула за руку:

— Скорее!

Бегом бежать остереглись, пошли, пригибаясь вдоль стены, перелезли через изгородь, спрыгнули в прохладную сырую траву. Оставалось задами дойти до своего огорода, всего-то через один, и проскочить в калитку. Знакомая дорога не обещала сюрпризов, и сёстры приободрились, но не успели завернуть за угол конюшни, когда высокая фигура выступила из темноты и загородила дорогу.

Анна резко остановилась, уцепилась за двойняшку, почувствовала мелкую дрожь худенького тела. Иногда сёстры мыслили и действовали как одно целое, а временами ощущали себя отдельными. Вот как сейчас. То есть они близнецы, но если придётся драться, надо взять это на себя. Вероника проворнее, лучше видит в темноте, а бегает, как муха летает, только у неё есть шанс прорваться к родным, позвать на помощь, если Анна сможет задержать злодея.

Им не нужны длинные разговоры, понимают друг друга без слов, и если будут действовать как надо, то справятся.

— Дяденька, пропустите, нам домой пора! — детским голосом совсем глупенькой пятилетки сказала Вероника. Она быстро соображала.

— Две маленькие девочки. Ночью. Одни, — внятно произнёс Григорий, а это без сомнения был он, мужчина из прогона, что обжимался со Светкой у склада.

Слова он произносил странно, словно умел мурлыкать как кот, и не прочь был этим похвалиться.

— Мы играли и заснули! — продолжала изображать дурочку Вероника.

— Нас ждут, ругаться будут, если не придём.

— Где же вы носились, маленькие стрекозы? — продолжал странный мужчина.

Он шагнул ближе и попал в полосу света от магазинного фонаря. Почему-то там, в прогоне, Анна не разглядела его толком, хотя времени было довольно, только здесь и сейчас увидела во всех подробностях. Не так и высок он был ростом, просто чудился великаном от испуга. Даже в жёлтом электрическом свете лицо казалось белым, и кроме того выглядело необыкновенно красивым, словно Григорий прямиком сошёл с киноэкрана из заграничного фильма. Тонкие черты, чуть презрительная улыбка аристократа, неотразимое сияние синих глаз — волшебство.

Светка, конечно, не слишком умная, но её можно понять. Будь Анна взрослой, возможно, и она совершенно потеряла бы голову от этого парня, к счастью, она оставалась всего лишь десятилетней девочкой и Вероника — тоже. Ну киноартист как с открытки и что? Полюбовался, а дело помни.

Анна слабо толкнула Веронику — беги мол, а я его отвлеку, но Григорий следил за ними внимательнее, чем хотел показать, изображая снисходительную небрежность.

— Куда же вы, котята? Я совсем не хотел вас напугать. Маленькие девочки помогли, я этого не забуду. Не нужно убегать, дайте мне рассмотреть ваши забавные мордочки.

Сёстры невольно шагнули чуть назад, где было темнее, но как-то сразу и до обоих одновременно дошло, что для чужака с того берега это не препятствие. Светились его глаза как у зверя, и была в них такая же пустота, словно стенку поставили. Всё отражает, ничего за себя не пустит.

— Вы меня не страшитесь, детишки, я вам не враг, а вы мне не противники, уживёмся как-нибудь в одном мире, а долго или коротко видно будет.

— Вы с другой планеты? — ляпнула Анна. Глупо было выдавать осведомлённость, но нестерпимо хотелось знать.

Сестра пихнула локтем в бок и заслуженно, а Григорий аж попалам перегнулся от смеха, правда, почти неслышного, как у Длинного Карабина из книжки про индейцев.

— Какие забавные котятки! — сказал он, перестав хохотать так же внезапно, как и начал.

— Совсем не такие глупенькие, как хотят показать. Достаточно сообразительные, чтобы не переходить дорогу сказочному существу. Пронырливые малышки, которые разведали слишком много и хотят узнать всё.