Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6258
Лодка едва замечала усилия обеих девочек и, наверное, лишь чудом удалось снова поставить судёнышко носом к волне.
Переводить дух было некогда. Берег уже заметно отдалился, остались позади мечущиеся пятна тростников, опрокинутые листья кувшинок, а значит, и мелкая вода. Под досками днища лежала бездна. Пусть там и всего было два-три метра свободной воды, девчонкам бы хватило. Анна поняла, что если лодка опрокинется, они могут не выплыть — на такой волне захлестнёт и утопит. Оставалось одно — держать посудину поперёк стихии.
Анна гребла, стиснув зубы, упираясь подошвами в перекладину, понимала, что так они лишь всё дальше уходят от спасительной суши, но сделать ничего не могла.
Понемногу их всё же сносило, озеро не океан, рано или поздно куда-то прибьёт, но вот хватит ли сил не выпустить вёсла из уже онемевших рук?
— Давай вдвоём! — предложила Вероника.
— Нет! Нельзя вставать, ходить. Опрокинет. Я не смогу удержать, пока ты пересаживаешься.
От усталости и напряжения Анна и говорить толком не могла, слова вылетали неровными кусками, застревали в горле. Чужой бы не понял. Но сёстры сроднились, им вполне хватало этих отрывков.
Они смотрели друг на друга, понимая, что проигрывают. Две глупые девчонки поверили в хвастливую байку, и сейчас это кончится для них плохо. Следовало сообразить, что такие фокусы даром не проходят. Быть может, на какой-нибудь яхте, где есть киль, и корпус предназначен для таких трюков, оно бы и прокатило. Впрочем, нет. Когда вот так кидает и раскачивает нельзя устоять в лодке, ни за что не держась. Дохлый номер. Опасно верить болтовне мальчишек, даже таких великовозрастных как троюродный брат. Впредь будут умнее, если, конечно, будут.
Анна поняла, что изнемогает. Ещё немного и не сможет удержать лодку носом к волне. Надо придумать что-то прямо сейчас, пока они на плаву и ещё не всё потеряно.
— Надо развернуться кормой к ветру! У меня силы кончаются.
— Опрокинет!
Ветер завывал, грохотали в борта тяжёлые валы, приходилось почти кричать, но сёстры смотрел друг на друга, и взглядами могли передать больше, чем словами.
— Справимся. Смотри на волны и как только пройдёт самая высокая, командуй поворот. Я правым загребаю, левым табаню, а ты навались на левый борт, когда начнёт опрокидывать.
Вероника кивнула, метнулись мокрые косы. Выглядела жалкой и бледной, но глаза горели отвагой, и Анна поверила, что они обе не подведут.
— Давай! — крикнула сестра.
Анна собрала в кучу остаток сил и налегла на вёсла. Лодка охотно нырнула в канаву между гребнями, но тяжело, словно весила целую тонну, разворачивалась как надо. Вероника буквально лежала на борту, вцепившись в кромку, косы плескались над бурунами, но она не сдавалась, пытаясь своим крохотным весом выровнять крен.
Они справились! Лодка неохотно подставила ветру корму, и сразу, словно толкнули, понеслась вперёд.
Наверное, действительно было здорово лететь вот так в кипении стихии, но Анне некогда было любоваться бегущими назад берегами. Волны по-прежнему норовили развернуть и опрокинуть, приходилось подрабатывать вёслами, чтобы удержать посуду на курсе.
Впереди вырос полуостров Кошачий Город, и какое-то время казалось, что попадут на его мелкий «детский» пляж. Вероника оглядывалась с надеждой, но не повезло. Лодку протащило мимо и с разгона загнало в тростники.
Волнение ощущалось и здесь, но уже не так свирепо. Зелёные стебли неистово мотались, колотя по бортам, лодку плавно подбрасывало и опускало, но это уже было безопасно, и несколько минут сёстры просто отдыхали от пережитого.
— А здорово летели! — сказал Вероника.
— И без всякого паруса.
— Да, жаль, мне некогда было особо любоваться!
Сёстры засмеялись, покачиваясь на банках.
— На том берегу кто-то кричал, ты слышала?
— Как будто. Думаешь, разглядели?
Вероника помотала головой, деловито отжала косы:
— Далеко, да и кто на нас подумает? Мы же маленькие девочки.
Опять принялись хохотать, но расслабляться не следовало. То есть вроде бы спаслись, но надо ещё доплыть до мостков, привязать лодку, вернуться домой и сделать вид, что вообще дальше сарая не совались.
Анна попыталась выйти на свободную воду, но не тут-то было. Волны и ветер немедленно отбрасывали обратно. Изрядно намучилась, пробовала плыть сквозь заросли, но лодка вязла, то есть болталась на месте, лишь немного подаваясь то вперёд, то назад, занести вёсла хоть сколько-нибудь далеко не удавалось.
— Постой! — вмешалась Вероника.
— Так не выйдет! Давай руками.
Она проворно перебралась на нос, ухватила в каждую ладонь по пучку стеблей и потянула. Лодка послушно двинулась вперёд. Анна выдернула вёсла вместе с уключинами, бросила на дно и тоже принялась хватать тростники.
Переводить дух было некогда. Берег уже заметно отдалился, остались позади мечущиеся пятна тростников, опрокинутые листья кувшинок, а значит, и мелкая вода. Под досками днища лежала бездна. Пусть там и всего было два-три метра свободной воды, девчонкам бы хватило. Анна поняла, что если лодка опрокинется, они могут не выплыть — на такой волне захлестнёт и утопит. Оставалось одно — держать посудину поперёк стихии.
Анна гребла, стиснув зубы, упираясь подошвами в перекладину, понимала, что так они лишь всё дальше уходят от спасительной суши, но сделать ничего не могла.
Понемногу их всё же сносило, озеро не океан, рано или поздно куда-то прибьёт, но вот хватит ли сил не выпустить вёсла из уже онемевших рук?
— Давай вдвоём! — предложила Вероника.
— Нет! Нельзя вставать, ходить. Опрокинет. Я не смогу удержать, пока ты пересаживаешься.
От усталости и напряжения Анна и говорить толком не могла, слова вылетали неровными кусками, застревали в горле. Чужой бы не понял. Но сёстры сроднились, им вполне хватало этих отрывков.
Они смотрели друг на друга, понимая, что проигрывают. Две глупые девчонки поверили в хвастливую байку, и сейчас это кончится для них плохо. Следовало сообразить, что такие фокусы даром не проходят. Быть может, на какой-нибудь яхте, где есть киль, и корпус предназначен для таких трюков, оно бы и прокатило. Впрочем, нет. Когда вот так кидает и раскачивает нельзя устоять в лодке, ни за что не держась. Дохлый номер. Опасно верить болтовне мальчишек, даже таких великовозрастных как троюродный брат. Впредь будут умнее, если, конечно, будут.
Анна поняла, что изнемогает. Ещё немного и не сможет удержать лодку носом к волне. Надо придумать что-то прямо сейчас, пока они на плаву и ещё не всё потеряно.
— Надо развернуться кормой к ветру! У меня силы кончаются.
— Опрокинет!
Ветер завывал, грохотали в борта тяжёлые валы, приходилось почти кричать, но сёстры смотрел друг на друга, и взглядами могли передать больше, чем словами.
— Справимся. Смотри на волны и как только пройдёт самая высокая, командуй поворот. Я правым загребаю, левым табаню, а ты навались на левый борт, когда начнёт опрокидывать.
Вероника кивнула, метнулись мокрые косы. Выглядела жалкой и бледной, но глаза горели отвагой, и Анна поверила, что они обе не подведут.
— Давай! — крикнула сестра.
Анна собрала в кучу остаток сил и налегла на вёсла. Лодка охотно нырнула в канаву между гребнями, но тяжело, словно весила целую тонну, разворачивалась как надо. Вероника буквально лежала на борту, вцепившись в кромку, косы плескались над бурунами, но она не сдавалась, пытаясь своим крохотным весом выровнять крен.
Они справились! Лодка неохотно подставила ветру корму, и сразу, словно толкнули, понеслась вперёд.
Наверное, действительно было здорово лететь вот так в кипении стихии, но Анне некогда было любоваться бегущими назад берегами. Волны по-прежнему норовили развернуть и опрокинуть, приходилось подрабатывать вёслами, чтобы удержать посуду на курсе.
Впереди вырос полуостров Кошачий Город, и какое-то время казалось, что попадут на его мелкий «детский» пляж. Вероника оглядывалась с надеждой, но не повезло. Лодку протащило мимо и с разгона загнало в тростники.
Волнение ощущалось и здесь, но уже не так свирепо. Зелёные стебли неистово мотались, колотя по бортам, лодку плавно подбрасывало и опускало, но это уже было безопасно, и несколько минут сёстры просто отдыхали от пережитого.
— А здорово летели! — сказал Вероника.
— И без всякого паруса.
— Да, жаль, мне некогда было особо любоваться!
Сёстры засмеялись, покачиваясь на банках.
— На том берегу кто-то кричал, ты слышала?
— Как будто. Думаешь, разглядели?
Вероника помотала головой, деловито отжала косы:
— Далеко, да и кто на нас подумает? Мы же маленькие девочки.
Опять принялись хохотать, но расслабляться не следовало. То есть вроде бы спаслись, но надо ещё доплыть до мостков, привязать лодку, вернуться домой и сделать вид, что вообще дальше сарая не совались.
Анна попыталась выйти на свободную воду, но не тут-то было. Волны и ветер немедленно отбрасывали обратно. Изрядно намучилась, пробовала плыть сквозь заросли, но лодка вязла, то есть болталась на месте, лишь немного подаваясь то вперёд, то назад, занести вёсла хоть сколько-нибудь далеко не удавалось.
— Постой! — вмешалась Вероника.
— Так не выйдет! Давай руками.
Она проворно перебралась на нос, ухватила в каждую ладонь по пучку стеблей и потянула. Лодка послушно двинулась вперёд. Анна выдернула вёсла вместе с уключинами, бросила на дно и тоже принялась хватать тростники.
Страница 24 из 42
