Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6259
Медленно, но довольно уверенно лодка продвигалась всё ближе в берегу. А там и совсем вышла в заветрие за высоким бугром Кошачьего. Здесь уже была мелкая вода. Анна схватила весло и тычком подогнала лодку к берегу.
Ну вот, полдела сделано. Вероника выскочила на сушу и сбегала на возвышение — обозреть окрестности на предмет возможных свидетелей. Никого не было ни на этом берегу, ни на том. Нормальные люди сидели по домам. Что ж, прекрасно, но при мысли о том, что вот сейчас придётся опять выходить туда, где бушует ветер, где неистовствуют волны. Анне стало нехорошо. Да-да, они будут осторожны, но кто знает?
Соображала Анна не так чтобы быстро, но опасность или что-то другое обострили чувства. Если обе утонут, у родителей вообще никого не останется, а значит, надо любой ценой спасти Веронику, не пускать её обратно в лодку. Говорить такое прямо — бесполезно, сестра не бросит, упрётся, надо только обманом, и Анна почти сразу сообразила, что именно следует соврать.
— Давай так! — произнесла она с непререкаемой деловитостью.
— Я пойду по мелководью. Тычком не на вёслах, а ты беги по берегу и встречай меня у мостков. В такой ветер надо, чтобы кто-то поймал цепь, мне одной не причалить.
— Ну так я сяду на нос! — сразу возразила сестра.
Ноздри её раздувались, а глаза горели твёрдой решимостью не оставлять двойняшку одну.
— Нет! Я пойду по такой мелкой воде, что буквально днищем камни царапать, а лишний вес заставит уйти на большую глубину, где и волны выше. Лодка должна быть максимально лёгкой.
Вероника колебалась недолго.
— Хорошо, только не отплывай далеко.
Анна надеялась, что сестра убежит вперёд, но та шла по берегу рядом и следила за всем происходящим так внимательно, так что иногда спотыкалась. Ясно было, что случись что, бросится прямо в воду, лишь бы бороться вместе. За отважную сестру было страшнее, чем за себя, потому Анна не рисковала. Лодка скребла иногда по камням, трудно пробиралась через водяную траву, но на глубину не выходила, хотя ветер и норовил отправить её обратно в весёлое плаванье.
Только в одном месте, где раскинулся омут, весло совсем не достало дна и пришлось торопливо грести одним, потому что оба ставить было просто некогда, но крутой склон отчасти защищал от ветра, и Анна справилась.
Вот и мостки. Осталось совсем немного. Вероника уже стояла на коленках, тянула руку. Последним толчком Анна подогнала лодку и упиралась веслом в дно, пока сестра проворно просовывала конец цепи под перекладину и замыкала замок. Всё, добрались. Теперь никто не докажет, что плавали. Уже можно соврать, что собирались, но передумали. Анна машинально ополоснула лопасть весла, подхватила второе и тоже выбралась на мостки.
Домой, пока никто ничего не видел и ничего никому не скажет. По прогону бежали бегом, а там осторожно, оглядываясь и опасаясь, проскочили через дорогу, в который раз жалея, что дом стоит на полевой, а не озёрной стороне, и вечно приходится хоть часть пути делать у всех на виду. Повезло. Улица оказалась пуста, даже не пришлось пережидать в кустах. Спрятав вёсла во дворик и повесив на место ключ, поняли, что обошлось. Никто не поймал на месте преступления и теперь можно отрицать любые обвинения, выдав их за оговоры или ошибку.
Сёстры радостно забрались к себе наверх, переоделись в сухое и сели у окна. Ветер и не думал стихать, трепал несчастные деревья, раскачивал провода на столбах, гнал по озеру бурные волны. Глядя на беснующуюся воду, Анна уже почти не верила, что вот только что они с сестрой были там, боролись за свою жизнь, придумывали как спастись сначала от воды и ветра, а потом от возможного гнева взрослых.
— А мы ведь справились, — сказал Вероника, как всегда угадывая общее настроение обеих.
— Повезло.
— Нет, мы сами всё сделали, потому что не сдались, а ведь это было совсем взрослое приключение.
Анна посмотрела на сестру. Верно. То есть сразу поняла, что имела в виду двойняшка. Даже маленькие дети способны делать большие дела, если забудут, что они слабы и не опустят руки.
Глава 10
На другой день ветер стих, но облака остались, висели, укрывая мир от горячих солнечных лучей. И вампира тоже, поэтому вторичный поход в руины монастыря откладывался, да и к лучшему. День получки был важным событием не только для взрослых.
Жизнь напротив магазина имела немалые преимущества. Получив деньги, мужики отправлялись за бутылкой и скудной закуской, а потом, если время года и погода позволяли, устраивались где-нибудь в зарослях или на берегу озера — выпить в компании и всласть поговорить под это дело. По наблюдениям сестёр как раз беседы и были главным, потому что пили-то немного. Одна бутылка на двоих-четверых или две на компанию побольше, но последнее случалось редко, видимо для душевного разговора не требовалось многолюдье.
В эти знаменательные дни дети всей деревни охотились за пустыми бутылками.
Ну вот, полдела сделано. Вероника выскочила на сушу и сбегала на возвышение — обозреть окрестности на предмет возможных свидетелей. Никого не было ни на этом берегу, ни на том. Нормальные люди сидели по домам. Что ж, прекрасно, но при мысли о том, что вот сейчас придётся опять выходить туда, где бушует ветер, где неистовствуют волны. Анне стало нехорошо. Да-да, они будут осторожны, но кто знает?
Соображала Анна не так чтобы быстро, но опасность или что-то другое обострили чувства. Если обе утонут, у родителей вообще никого не останется, а значит, надо любой ценой спасти Веронику, не пускать её обратно в лодку. Говорить такое прямо — бесполезно, сестра не бросит, упрётся, надо только обманом, и Анна почти сразу сообразила, что именно следует соврать.
— Давай так! — произнесла она с непререкаемой деловитостью.
— Я пойду по мелководью. Тычком не на вёслах, а ты беги по берегу и встречай меня у мостков. В такой ветер надо, чтобы кто-то поймал цепь, мне одной не причалить.
— Ну так я сяду на нос! — сразу возразила сестра.
Ноздри её раздувались, а глаза горели твёрдой решимостью не оставлять двойняшку одну.
— Нет! Я пойду по такой мелкой воде, что буквально днищем камни царапать, а лишний вес заставит уйти на большую глубину, где и волны выше. Лодка должна быть максимально лёгкой.
Вероника колебалась недолго.
— Хорошо, только не отплывай далеко.
Анна надеялась, что сестра убежит вперёд, но та шла по берегу рядом и следила за всем происходящим так внимательно, так что иногда спотыкалась. Ясно было, что случись что, бросится прямо в воду, лишь бы бороться вместе. За отважную сестру было страшнее, чем за себя, потому Анна не рисковала. Лодка скребла иногда по камням, трудно пробиралась через водяную траву, но на глубину не выходила, хотя ветер и норовил отправить её обратно в весёлое плаванье.
Только в одном месте, где раскинулся омут, весло совсем не достало дна и пришлось торопливо грести одним, потому что оба ставить было просто некогда, но крутой склон отчасти защищал от ветра, и Анна справилась.
Вот и мостки. Осталось совсем немного. Вероника уже стояла на коленках, тянула руку. Последним толчком Анна подогнала лодку и упиралась веслом в дно, пока сестра проворно просовывала конец цепи под перекладину и замыкала замок. Всё, добрались. Теперь никто не докажет, что плавали. Уже можно соврать, что собирались, но передумали. Анна машинально ополоснула лопасть весла, подхватила второе и тоже выбралась на мостки.
Домой, пока никто ничего не видел и ничего никому не скажет. По прогону бежали бегом, а там осторожно, оглядываясь и опасаясь, проскочили через дорогу, в который раз жалея, что дом стоит на полевой, а не озёрной стороне, и вечно приходится хоть часть пути делать у всех на виду. Повезло. Улица оказалась пуста, даже не пришлось пережидать в кустах. Спрятав вёсла во дворик и повесив на место ключ, поняли, что обошлось. Никто не поймал на месте преступления и теперь можно отрицать любые обвинения, выдав их за оговоры или ошибку.
Сёстры радостно забрались к себе наверх, переоделись в сухое и сели у окна. Ветер и не думал стихать, трепал несчастные деревья, раскачивал провода на столбах, гнал по озеру бурные волны. Глядя на беснующуюся воду, Анна уже почти не верила, что вот только что они с сестрой были там, боролись за свою жизнь, придумывали как спастись сначала от воды и ветра, а потом от возможного гнева взрослых.
— А мы ведь справились, — сказал Вероника, как всегда угадывая общее настроение обеих.
— Повезло.
— Нет, мы сами всё сделали, потому что не сдались, а ведь это было совсем взрослое приключение.
Анна посмотрела на сестру. Верно. То есть сразу поняла, что имела в виду двойняшка. Даже маленькие дети способны делать большие дела, если забудут, что они слабы и не опустят руки.
Глава 10
На другой день ветер стих, но облака остались, висели, укрывая мир от горячих солнечных лучей. И вампира тоже, поэтому вторичный поход в руины монастыря откладывался, да и к лучшему. День получки был важным событием не только для взрослых.
Жизнь напротив магазина имела немалые преимущества. Получив деньги, мужики отправлялись за бутылкой и скудной закуской, а потом, если время года и погода позволяли, устраивались где-нибудь в зарослях или на берегу озера — выпить в компании и всласть поговорить под это дело. По наблюдениям сестёр как раз беседы и были главным, потому что пили-то немного. Одна бутылка на двоих-четверых или две на компанию побольше, но последнее случалось редко, видимо для душевного разговора не требовалось многолюдье.
В эти знаменательные дни дети всей деревни охотились за пустыми бутылками.
Страница 25 из 42
