Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6237
Лодки потянулись во все стороны, пешие — к посёлку. Скоро сёстры остались одни и смогли причалить.
Вблизи недавняя катастрофа просто потрясала. Молния вырвала из откоса изрядную толику песка, образовалась впадина с отвесными бортами. Лавина смела кусты и деревья на пути. Толстые ивы и ольхи, сломало как спички. От взгляда на торчащие кое-где измочаленные пни становилось страшно. Сила, вот это сила!
Поднялись выше по склону, ступая осторожно. Боты тонули в рыхлой ещё массе. Почему-то казалось, что происшествие пока не закончилось, и в любой момент новый кусок берега может прийти в движение, круша то, что чудом уцелело.
Стена песка уходила, казалось, в самое небо, стоять под ней запрокинув голову, было здорово и страшно, но подойти вплотную стоило, хотя бы затем, чтобы потом нашлось о чём рассказать. Рыбы нет, так история найдётся. Красная поверхность ещё хранила стылость подземелья.
Не обнаружив сокровищ, девочки спустились к воде, где чувствовали себя увереннее. Песка выкинуло так много, что он не только затопил склон, но и образовал небольшой пляж. Раньше тут дно было каменистым, заросшим тростником, а теперь — одно удовольствие.
— Будем сюда купаться ездить, — сказал Вероника. Анна кивнула.
Разочарование понемногу рассеивалось. То есть по-прежнему ужасно жаль было, что не принесут домой рыбу и не заслужат похвалу, но само присутствие в этом месте, где кусочек мира сотворился заново, наделяло щекочущей энергией. Не так, как солнышко прогревает кожу, или бегут мурашки от страшных историй — иначе. Словно вырвалось на волю могучее существо, но затаилось, испугавшись новых неведомых времён, прикинулось песочной лавиной, пляжиком, тихим местом.
— Словно оно нас заманивает, правда?
Вероника неопределённо пожала плечами, потеребила край платья.
— Это потому, что песок был стылым, когда лежал в косогоре. Согреться не успел, давно ли всё случилось? Вот и кажется.
Наверное, сестра права, она рассудительнее и вообще больше знает, но странный холодок, которым исходила вся эта рыхлая новина, отчётливо ползал по спине, словно дышал кто-то и переставал, стоило оглянуться.
— Завтра приплывём сюда, — сказал Анна.
Потеплеет берег, и станет хорошо.
Судя по солнцу, время было уже позднее, следовало вернуться домой раньше родителей. Меньше расспросов — меньше вранья. Анна снова села на вёсла, натруженные за день ладони приятно горели и были гладкими, так отполировали их черенки. Вероника оттолкнула лодку, забралась сначала на нос, потом привычно протиснулась на корму. На воде девочки управлялись ловко. Берег начал отдаляться, и Анне казалось, что кто-то смотрит вслед, вполне открыто, потому что уверен, что его не разглядят. Холод опять погладил спину, и это было странно, потому что солнце как раз светило с той стороны. Анна сердито фыркнула и налегла на вёсла.
Глава 2
Ночью приснился странный сон. Анна оказалась в огромном тёмном зале, какие видела вообще только в кино, колонны уходили в высоту, где даже не различался потолок, а занавеси, похожие на гигантскую паутину, колыхались, словно кто-то огромный вздыхал там, в глубине. От сквозняка леденело лицо.
Потом из зарослей этого кошмарного тюля вышел или выплыл человек, высокий мужчина в чёрном пальто, хотя нет, сюртуке, как в исторических фильмах. Лицо его показалось Анне неестественно бледным, но при этом прекрасным, словно у принцесс, которых рисовала акварельными красками Катя из соседней деревни Фроловки, а потом обменивала на всякие мелочи.
Он подходил ближе, неотрывно глядя в глаза, и, хотя губы не шевелились, в голове возник голос, который, несомненно, исходил от этого странного человека:
«Приходи, ты так нужна мне, я одинок, погибну без твоего участия. Приходи!» — Куда? — спросила Анна.
Слово прозвучало отчётливо, хотя сразу потерялось в пространстве.
«Ты знаешь. Я на том берегу. Молния разбудила меня, но я бессилен подняться сам. Помоги!» — Как же я могу помочь? Я девочка, а ты взрослый мужчина.
Или к нему надо на «вы», как к учителю? Вон, какой важный, хотя и просит содействия.
«Я просто дух, тень, не сумею причинить зла, но если ты навестишь меня, буду видеть, каким стал этот мир. Я его узнаю».
Он остановился, не доходя несколько шагов. Анна ощущала страх, но не очень сильный. Она умела отличать сон от яви почти всегда, а то и делать так, чтобы события развивались по её воле. Сейчас точно знала, что ближе неизвестный подойти не сможет, словно между ними силовой барьер из фантастической книжки. Пусть говорит, что хочет. Интересно же. Анна часто рассказывала свои сны ребятам, и те слушали, разинув рты.
К несчастью, узнать, что будет дальше, не довелось. Анна проснулась. Она замёрзла, хотя одеяло не сползло, как это часто случалось. В окно уже светило солнце. Утро!
Вблизи недавняя катастрофа просто потрясала. Молния вырвала из откоса изрядную толику песка, образовалась впадина с отвесными бортами. Лавина смела кусты и деревья на пути. Толстые ивы и ольхи, сломало как спички. От взгляда на торчащие кое-где измочаленные пни становилось страшно. Сила, вот это сила!
Поднялись выше по склону, ступая осторожно. Боты тонули в рыхлой ещё массе. Почему-то казалось, что происшествие пока не закончилось, и в любой момент новый кусок берега может прийти в движение, круша то, что чудом уцелело.
Стена песка уходила, казалось, в самое небо, стоять под ней запрокинув голову, было здорово и страшно, но подойти вплотную стоило, хотя бы затем, чтобы потом нашлось о чём рассказать. Рыбы нет, так история найдётся. Красная поверхность ещё хранила стылость подземелья.
Не обнаружив сокровищ, девочки спустились к воде, где чувствовали себя увереннее. Песка выкинуло так много, что он не только затопил склон, но и образовал небольшой пляж. Раньше тут дно было каменистым, заросшим тростником, а теперь — одно удовольствие.
— Будем сюда купаться ездить, — сказал Вероника. Анна кивнула.
Разочарование понемногу рассеивалось. То есть по-прежнему ужасно жаль было, что не принесут домой рыбу и не заслужат похвалу, но само присутствие в этом месте, где кусочек мира сотворился заново, наделяло щекочущей энергией. Не так, как солнышко прогревает кожу, или бегут мурашки от страшных историй — иначе. Словно вырвалось на волю могучее существо, но затаилось, испугавшись новых неведомых времён, прикинулось песочной лавиной, пляжиком, тихим местом.
— Словно оно нас заманивает, правда?
Вероника неопределённо пожала плечами, потеребила край платья.
— Это потому, что песок был стылым, когда лежал в косогоре. Согреться не успел, давно ли всё случилось? Вот и кажется.
Наверное, сестра права, она рассудительнее и вообще больше знает, но странный холодок, которым исходила вся эта рыхлая новина, отчётливо ползал по спине, словно дышал кто-то и переставал, стоило оглянуться.
— Завтра приплывём сюда, — сказал Анна.
Потеплеет берег, и станет хорошо.
Судя по солнцу, время было уже позднее, следовало вернуться домой раньше родителей. Меньше расспросов — меньше вранья. Анна снова села на вёсла, натруженные за день ладони приятно горели и были гладкими, так отполировали их черенки. Вероника оттолкнула лодку, забралась сначала на нос, потом привычно протиснулась на корму. На воде девочки управлялись ловко. Берег начал отдаляться, и Анне казалось, что кто-то смотрит вслед, вполне открыто, потому что уверен, что его не разглядят. Холод опять погладил спину, и это было странно, потому что солнце как раз светило с той стороны. Анна сердито фыркнула и налегла на вёсла.
Глава 2
Ночью приснился странный сон. Анна оказалась в огромном тёмном зале, какие видела вообще только в кино, колонны уходили в высоту, где даже не различался потолок, а занавеси, похожие на гигантскую паутину, колыхались, словно кто-то огромный вздыхал там, в глубине. От сквозняка леденело лицо.
Потом из зарослей этого кошмарного тюля вышел или выплыл человек, высокий мужчина в чёрном пальто, хотя нет, сюртуке, как в исторических фильмах. Лицо его показалось Анне неестественно бледным, но при этом прекрасным, словно у принцесс, которых рисовала акварельными красками Катя из соседней деревни Фроловки, а потом обменивала на всякие мелочи.
Он подходил ближе, неотрывно глядя в глаза, и, хотя губы не шевелились, в голове возник голос, который, несомненно, исходил от этого странного человека:
«Приходи, ты так нужна мне, я одинок, погибну без твоего участия. Приходи!» — Куда? — спросила Анна.
Слово прозвучало отчётливо, хотя сразу потерялось в пространстве.
«Ты знаешь. Я на том берегу. Молния разбудила меня, но я бессилен подняться сам. Помоги!» — Как же я могу помочь? Я девочка, а ты взрослый мужчина.
Или к нему надо на «вы», как к учителю? Вон, какой важный, хотя и просит содействия.
«Я просто дух, тень, не сумею причинить зла, но если ты навестишь меня, буду видеть, каким стал этот мир. Я его узнаю».
Он остановился, не доходя несколько шагов. Анна ощущала страх, но не очень сильный. Она умела отличать сон от яви почти всегда, а то и делать так, чтобы события развивались по её воле. Сейчас точно знала, что ближе неизвестный подойти не сможет, словно между ними силовой барьер из фантастической книжки. Пусть говорит, что хочет. Интересно же. Анна часто рассказывала свои сны ребятам, и те слушали, разинув рты.
К несчастью, узнать, что будет дальше, не довелось. Анна проснулась. Она замёрзла, хотя одеяло не сползло, как это часто случалось. В окно уже светило солнце. Утро!
Страница 3 из 42
