Сёстры мчались по прогону — вниз, к озеру. Рябило солнце за высоким плетнём, росные, ещё не скошенные травы стегали голые коленки, но бег по влажным камням создавал ощущение полёта, и про всё остальное можно было забыть. Быстрее, ещё быстрее! Весной здесь бурлил ручей из талых вод, вымывал глину, оставляя бугристое жёсткое ложе. Оступаться не стоило, но страх пьянил так же, как свистящий в ушах ветер.
Добавить в моё избранное
152 мин, 5 сек 6238
Радостный момент, когда можно предвкушать целый новый день, полный разных занятий и приключений. Странный кошмар отодвинулся в неинтересное прошлое, Анна почти забыла о нём.
Сестра ещё спала, свернувшись клубочком и закутавшись так, что из-под одеяла торчал только хвостик чёрной косы. Анна в одной рубашке выскочила на балкон. Солнце уже прогрело некрашеное дерево. Обняв балясину, Анна принялась смотреть на улицу, запертый ещё магазин, тополя, едва шевелившие листьями, зелёными с одной стороны и ржаво-серебристыми с другой. Озеро лежало дальше, курилось утренними испарениями. Тот берег был тёмен, но красное пятно, оставленное молнией, рдело даже в тени.
— Вредина! Сама встала, а меня не будишь!
Вероника подкралась сзади, шлёпнула по плечу — запятнала. Анна бросилась дать сдачи, и минуту они носились по балкону, хохоча и топоча. Места хватало с избытком, сёстры даже в волейбол здесь играли иногда, только далеко было бегать вниз за мячом, когда он неизбежно падал за перила.
Бабушка Тася уже доставала из печки глиняный горшок, когда Анна и Вероника сбежали вниз. Родители ушли раньше. Мама работала бригадиром в совхозе, а папа электриком. Летом девочки видели родителей только поздно вечером. Усевшись за стол и жадно следя, чтобы бабушка поровну поделила коричневую «пенку», накладывая им пшённую кашу, они успели рассказать о том, как вчера ездили «к молнии», но рыбы набрать не смогли, поэтому сегодня пойдут на озеро удить с мостков.
Бабушка не возражала. Иногда она посылала их с утра полоть грядки или занять очередь за хлебом, но сегодня отпустила гулять. Траву для поросёнка, кур и кроликов девочки рвали вечером. Кошка Муха сидела у печки, задумчиво щуря глаза. Ей была присуща некая врождённая интеллигентность, с которой даже девчонки ничего поделать не могли, но рыбку она любила, только пескарей не ела.
Дымка над водой уже рассеялась, поплавки невесомо парили в отражённом небе среди блестящих листьев кувшинки. Анна внимательно следила за своим, косясь иногда на сестрин. От долгого смотрения кружилась голова, да и вообще зряшное дело было ловить рыбу таким поздним утром. Она уже наелась и спала где-нибудь в тине. Помаявшись, девочки выкинули червяков и закрепили на удилищах крючки. Пришла пора придумать другое занятие.
— Поехали купаться?
Вероника неопределённо повела плечом, словно коснулся кожи вчерашний холод, и Анна подумала невзначай, что сестре, быть может, тоже приснился странный пугающий сон, просто она не стала о нём рассказывать. Раньше они всегда делились друг с другом, по сути, жили одну жизнь, соизмеряя переживания и надежды. Родиться близнецами было здорово, пусть за внешнее несходство их так никогда не называли, только двойняшками или сёстрами Агатовыми.
— Давай. Куда?
Устали от долгого сидения на одном месте, но разморило, и прикладывать усилия не хотелось. Девочки и за вёслами не пошли, до рёлки было недалеко. Почти везде даже они в свои десять лет могли достать дно, а несколько метров глубины преодолели «по-собачьи». Как взрослые плавать ещё не научились, так ведь главное держаться на поверхности, а не красоваться этим.
Прохладная вода взбодрила, но когда после долгого барахтанья выбрались обратно на берег, навалилась усталость, словно привычный мир остался в озере, а на суше началась другая планета. Анна попробовала представить, как здорово прыгать где-нибудь на Марсе или Луне, но лучше всё-таки на Марсе, потому что там есть воздух и вообще жизнь. Соседка Марина, взрослая девочка, учившаяся в восьмом классе, читала в книжке и рассказала. Большинство рябят не интересовалось этим вещами, но Анна любила истории про космос, а та книга была даже не фантастическая, а самая что ни на есть научно-популярная, то есть в ней всё было взаправду, только простыми словами, чтобы каждый понял, и написал её настоящий учёный. Анна даже запомнила его фамилию — академик Тихов.
Когда-нибудь люди полетят к звёздам, а не только на орбиту, как Гагарин и Титов, вот будет здорово! Ещё Анна подумала, что родись они с Вероникой на другой планете, где сила тяжести больше чем на Земле, то здесь могли бы прыгать легко, как на Марсе, вгоняя в чёрную зависть всех детей округи.
Девочки со вкусом обсудили эту блистательную возможность, а потом их повели за собой другие дела и обязанности. Вечером собралась компания, играли в волейбол, в лапту, набегались до изнеможения. Уже в сумерках сёстры побрели домой. Комары доставали, приходилось отмахиваться от них веточкой, но и спать ещё не хотелось. Взрослые смотрели по телевизору какую-то скучную передачу. Сёстры прихватили на кухне молока и хлеба, поднялись к себе наверх.
На балконе можно было сидеть и поздно вечером, и ночью, комары сюда почти не залетали — высоко. Улица затихла, горели фонари у конюшни и у магазина, да теплились светом окна. Кое-где вместо электрических лампочек сквозь занавески сочилось голубое сияние экрана.
Сестра ещё спала, свернувшись клубочком и закутавшись так, что из-под одеяла торчал только хвостик чёрной косы. Анна в одной рубашке выскочила на балкон. Солнце уже прогрело некрашеное дерево. Обняв балясину, Анна принялась смотреть на улицу, запертый ещё магазин, тополя, едва шевелившие листьями, зелёными с одной стороны и ржаво-серебристыми с другой. Озеро лежало дальше, курилось утренними испарениями. Тот берег был тёмен, но красное пятно, оставленное молнией, рдело даже в тени.
— Вредина! Сама встала, а меня не будишь!
Вероника подкралась сзади, шлёпнула по плечу — запятнала. Анна бросилась дать сдачи, и минуту они носились по балкону, хохоча и топоча. Места хватало с избытком, сёстры даже в волейбол здесь играли иногда, только далеко было бегать вниз за мячом, когда он неизбежно падал за перила.
Бабушка Тася уже доставала из печки глиняный горшок, когда Анна и Вероника сбежали вниз. Родители ушли раньше. Мама работала бригадиром в совхозе, а папа электриком. Летом девочки видели родителей только поздно вечером. Усевшись за стол и жадно следя, чтобы бабушка поровну поделила коричневую «пенку», накладывая им пшённую кашу, они успели рассказать о том, как вчера ездили «к молнии», но рыбы набрать не смогли, поэтому сегодня пойдут на озеро удить с мостков.
Бабушка не возражала. Иногда она посылала их с утра полоть грядки или занять очередь за хлебом, но сегодня отпустила гулять. Траву для поросёнка, кур и кроликов девочки рвали вечером. Кошка Муха сидела у печки, задумчиво щуря глаза. Ей была присуща некая врождённая интеллигентность, с которой даже девчонки ничего поделать не могли, но рыбку она любила, только пескарей не ела.
Дымка над водой уже рассеялась, поплавки невесомо парили в отражённом небе среди блестящих листьев кувшинки. Анна внимательно следила за своим, косясь иногда на сестрин. От долгого смотрения кружилась голова, да и вообще зряшное дело было ловить рыбу таким поздним утром. Она уже наелась и спала где-нибудь в тине. Помаявшись, девочки выкинули червяков и закрепили на удилищах крючки. Пришла пора придумать другое занятие.
— Поехали купаться?
Вероника неопределённо повела плечом, словно коснулся кожи вчерашний холод, и Анна подумала невзначай, что сестре, быть может, тоже приснился странный пугающий сон, просто она не стала о нём рассказывать. Раньше они всегда делились друг с другом, по сути, жили одну жизнь, соизмеряя переживания и надежды. Родиться близнецами было здорово, пусть за внешнее несходство их так никогда не называли, только двойняшками или сёстрами Агатовыми.
— Давай. Куда?
Устали от долгого сидения на одном месте, но разморило, и прикладывать усилия не хотелось. Девочки и за вёслами не пошли, до рёлки было недалеко. Почти везде даже они в свои десять лет могли достать дно, а несколько метров глубины преодолели «по-собачьи». Как взрослые плавать ещё не научились, так ведь главное держаться на поверхности, а не красоваться этим.
Прохладная вода взбодрила, но когда после долгого барахтанья выбрались обратно на берег, навалилась усталость, словно привычный мир остался в озере, а на суше началась другая планета. Анна попробовала представить, как здорово прыгать где-нибудь на Марсе или Луне, но лучше всё-таки на Марсе, потому что там есть воздух и вообще жизнь. Соседка Марина, взрослая девочка, учившаяся в восьмом классе, читала в книжке и рассказала. Большинство рябят не интересовалось этим вещами, но Анна любила истории про космос, а та книга была даже не фантастическая, а самая что ни на есть научно-популярная, то есть в ней всё было взаправду, только простыми словами, чтобы каждый понял, и написал её настоящий учёный. Анна даже запомнила его фамилию — академик Тихов.
Когда-нибудь люди полетят к звёздам, а не только на орбиту, как Гагарин и Титов, вот будет здорово! Ещё Анна подумала, что родись они с Вероникой на другой планете, где сила тяжести больше чем на Земле, то здесь могли бы прыгать легко, как на Марсе, вгоняя в чёрную зависть всех детей округи.
Девочки со вкусом обсудили эту блистательную возможность, а потом их повели за собой другие дела и обязанности. Вечером собралась компания, играли в волейбол, в лапту, набегались до изнеможения. Уже в сумерках сёстры побрели домой. Комары доставали, приходилось отмахиваться от них веточкой, но и спать ещё не хотелось. Взрослые смотрели по телевизору какую-то скучную передачу. Сёстры прихватили на кухне молока и хлеба, поднялись к себе наверх.
На балконе можно было сидеть и поздно вечером, и ночью, комары сюда почти не залетали — высоко. Улица затихла, горели фонари у конюшни и у магазина, да теплились светом окна. Кое-где вместо электрических лампочек сквозь занавески сочилось голубое сияние экрана.
Страница 4 из 42
