Останови меня

Когда приехавшие из Польши предки вздумали игнорировать цивилизацию и сидеть в Америке по субботам без света. И младшее поколение восстало. Всё младшее поколение, включая скрытых в их ДНК будущих потомков.

Плюс. В новой школе наверняка не будет никакого кружка ревнителей еврейской культуры, зато от выступлений на Рождество и прочего можно будет отмазываться.

Минус. Наверняка есть театральный кружок.

— А может быть, принести вам ещё канапе?

Дэнни оказывается далеко не таким душным, как его родители. Они — двое очкариков, ещё более бледные и ещё более поражённые бациллой интеллигентности, чем он сам. Попав к нему в дом — нехилый такой домина, в… короче, в нормальном городе это назвали бы «в лучшем районе», но Миллвилл на районы не делят, — я подумала, что меня задушат в объятиях, утопят в радушии и чувстве благодарности и закормят вкусностями насмерть. Серьёзно, родители Дэнни уставились на меня влажным от слёз счастья взором. И принялись обхаживать. «Ой, проходите», «Как мы рады, что у Дэнни появился друг… то есть подруга», «Мы не будем вам мешать». Честное слово, запроси я шампанского с омарами — наверное, быстро бы за ними метнулись. Значит, про домашнее обучение и аварию не солгали. Только если ребёнка почти потерял, будешь так над ним трястись. С виду Дэнни не похож на инвалида, но, может, у него черепно-мозговая травма была, а не переломанные руки-ноги. Например, он впал в кому на год. Лежал, лежал, потом из неё вышел. И позабыл всё-всё-всё. В частности — как одеваться нормально. Ну кто носит в школу такую кашемировую жилетку, с таким синим галстуком? Очень пижонски и оттого отстойно.

Но пока у меня из друзей в Миллвилле — соседский престарелый кот и всё. Надо с чего-то начинать. Нет, я знаю, что самое главное — начинать правильно, не накосячить. Просто так я бы на авантюру не подписалась, однако третья бледнолицая… то бишь третья блондинка, с которой я познакомилась за вчерашний день, среагировала точно так же, как предыдущие две. То есть круглое «о!» с долькой уважения. Похоже, я вытащила нечаянно неплохой лотерейный билет. Не без изъянов — потому что Хиггинсы считаются странными. И сам Дэнни всё с той же блаженной улыбочкой глядит мне в глаза. Однако в глаза, хотя все женщины семьи Липкиных со времен Исхода обладают щедрыми буферами.

— Сара, так ты живёшь сейчас с тётей?

Во, вспомнила, почему это семейство автоматом попадает в чудаки. У них только одно чадо, а в Миллвилле все поголовно плодятся, словно кролики. При знакомстве у них в ходу перекрёстные ссылки: «А, это брат Карен», «Она — сестра Морган», «Он младший из Бакли».

— Всё, хватит расспрашивать нашу гостью, пусть дети занимаются… В детстве меня страшно напугало слово «уховёртка». Мне даже сны снились о том, как оно — она — караулит под дверью, пока я не усну, а потом залезает в ухо. По правде говоря, я представляла себе тогда креветку. Мелкую коричневую креветку, которая строит козни. Сейчас я чувствую себя так же, как от вторжения уховёртки: все барабанные перепонки мне проела упредительная болтовня родителей Дэнни.

— В общем, я тут сделал кое-какие выписки… — Здорово.

— Для реферата.

— Ну да, я поняла.

— Чёрная дыра — это часть Вселенной, существующая под огромным давлением. Всё, что попадает внутрь неё, мгновенно поглощается… Когда происходит разрушение звезды, под конец её жизни, она становится очень опасной… Из окна его комнаты отлично видно небо. Уже как раз почти стемнело, и стали проклёвываться первые звёзды. От их появления лицо Дэнни стало румянее и оживилось. Наверное, они ему действительно нравятся. Он произнёс это «становится очень опасной» с сожалением, будто констатируя ухудшение состояния здоровья у близкого родственника.

— Звёзды очень быстро перерабатывают водород. Он превращается в гелий, а у гелия плотность — в несколько раз выше. Со временем плотность звезды становится ну просто огромной. И когда весь водород заканчивается, звезда превращается во что-то совсем иное… Она становится… становится красным гигантом… и взрывается… Он вздохнул и опустил глаза.

— Потом материя вокруг ядра звезды резко сжимается… За доли секунды. За счёт сжатия сила её притяжения так сильна, что она не выпускает даже фотоны света. Вот это и есть чёрная дыра. Она поглощает всё, что вокруг неё — звёзды, галактики. Всё, до чего дотянется. Чем больше пожирает, тем сильнее и больше становится. Она как бы приманивает к себе еду. И когда наедается, происходит выброс огромной массы энергии. Радиация вместе со звёздной пылью и прочим космическим мусором. Оно называется квазаром. Самая опасная штука в космосе, она способна испепелить всё на своём пути. А ещё час возле чёрной дыры равен пятидесяти годам жизни — Прикольно.

— А мне кажется, это очень хищно. И неправильно.

— Что неправильно?

— То, что они делают.

— Чёрные дыры?

— У них сила, которой нельзя противиться.