Один день с вампиром

— всхлипывает тетя Маша, крестясь.

— На вид лет тридцать с небольшим, а в душе — дите дитем.

— С дэтства балная, да?

— Нормальная она с детства была! Вон мужики проклятущие до чего девушку довели! — тетя Маша еще больше понизила голос.

— Говорят, что она балерина бывшая, и какой-то козел — прости меня, Господи! — поматросил да и бросил. Кабы мне кто такое устроил, я бы ему, подлецу, всю рожу расцарапала бы! А она ведь интеллигентная, поплакала да и свихнулась тихонько. У нас здесь есть один умный мужик, писатель, каждое утро кофе пьет — черный, без сахара ему варю — он говорит, что есть такая болезнь психическая. Мания Жизели называется. В честь одной балерины дали этой хвори название. Ее, бедную, как нашу Оленьку, бросили, и она от этого умерла. А наша-то балеринка, хоть и живая, но все равно, что мертвая, — всхлипнула женщина.

— Куда пошла? Куда ты, не поевши? — тетя Маша возвысила голос, видя, что Оленька, едва прикоснувшись к еде, вскочила с ящика и побежала на свое место, к стене кафе.

— Тетя Маша, я не могу есть! Я сейчас танцую! Вон мой выход объявили! — она сделала грациозное па, вскинув хрупкую ногу в огромном мужском ботинке.

Кавказец вытащил из ведра гвоздику и бросил Оленьке. Та поймала, и склонилась в глубоком реверансе.

— Ты смотри мне! — прошипела тетя Маша.

— Увижу, что тронешь ее — два раза замахнусь, один раз не промахнусь! — она выразительно помахала крупным кулаком перед носом кавказца.

— Зачэм так говоришь? — обиделся он.

— Я же от всэго сэрдца!

— Знаем мы, где у вас, кобелей, сердце, — проворочала тетя Маша.

— В штанах шевельнется — в сердце отзовется!

Вишневый «Lexus» остановился возле элитной клиники эстетической красоты«Вечная молодость». Охранник возле входа шутливо отдал честь Алексу, скользнул взглядом по Маше.

— Девушка со мной, — сказал Алекс.

— Как скажете, босс, — ухмыльнулся парень, глядя в объектив камеры.

Алекс быстрым шагом пересек приемную, обставленную роскошной антикварной мебелью. На маленьком диване скучала высокая блондинка в леопардовом пальто. Она лениво перелистывала красочный журнал. Йоркширский терьер с леопардовым бантиком на голове сорвался с ее колен и бросился к Алексу, норовя вцепиться ему в ногу.

— Собаки нас не любят, — сказал Алекс и зашипел на терьера.

Собака с визгом бросилась к хозяйке, та подхватила ее на руки.

— Как не стыдно пугать собаку! — взвизгнула блондинка.

— Прекратите снимать! — она закрыла лицо рукавом.

— Я вас по судам затаскаю! Немедленно выключите камеру!

— Это, случайно, не жена мэра города? — шепотом спросила Маша Алекса.

— Она самая, — улыбнулся он.

— Нам сюда.

Алекс открыл дверь из черного дерева.

— Знакомься: владелец самой крутой в Москве клиники красоты и мой старый друг Виктор!

Из-за стола, уставленного пробирками, поднялся высокий бледный мужчина.

— Ты что мне клиенток пугаешь? — Виктор похлопал Алекса по плечу.

— Они тут все шифруются: мол, никакой пластики и омолаживающих процедур, естественная красота, от бабушки по дедушкиной линии досталась в наследство, — Виктор хохотнул, — а ты с включенной камерой разгуливаешь, компромат собираешь.

— Здравствуйте! — Маша на миг оторвалась от камеры.

— День добрый, красавица! — Виктор галантно склонился над Машиной рукой.

— С чем пожаловал? — Виктор вернулся к столу, взял пустую пробирку, полоснул острым ногтем по подушечке большого пальца и выдавил пару капель крови в пробирку.

— Ты хоть успеваешь восстанавливаться? — обеспокоенно спросил Алекс.

— Выглядишь не ахти: бледный даже для вампира.

— Тот еще вопросик: кто из нас вампир, — сказал Виктор, глядя в камеру.

— Клиентки прут косяком, все хотят вечной молодости, их много, я — один.

— Вампирская кровь обладает омолаживающим эффектом, — объяснил Алекс.

— Пару капель на стакан вина — и двадцати лет как не бывало. Кожа разглаживается, морщины исчезают, сил прибавляется, хоть всю ночь пляши.

— А они знают, что вы им даете выпить? — спросила Маша.

— Нет, конечно! — ответил Виктор.

— Я им тут байки рассказываю о старинном тибетском рецепте, который был выкраден воинами ниндзя для китайского императора и записан личным императорским лекарем, который, к счастью, был моим прапрадедушкой. Поэтому единственный и эксклюзивный владелец рецепта — это я. Всех остальных давно перебили, — Виктор выдавил в другую пробирку еще несколько капель крови.

— Получается, что люди много лет пользуются вампирскими рецептами и никто ни о чем не догадывается? — Маша медленно пошла вдоль полок, снимая многочисленные баночки и скляночки.

— Ты даже не представляешь, девочка, как много нашего, исконно вампирского, мы успели внедрить!