На земле живых

Хамал отверг комплимент своей прозорливости.

— Увы, мой дар не оправдывает себя. Никто из тех, кто имел несчастье обнаружить труп нашего дорогого друга Генриха, не думал: «Ах, как здорово мне удалось всё это обстряпать!» Но в одном вы правы, Морис. Это действительно чертовщина, — Хамал чуть наклонился и вытащил из-за пазухи странную покривившуюся полу раздавленную восковую фигурку величиной не более трёх дюймов с белыми, словно у куклы, волосами.

— Знаете, что это?

Невер с минуту внимательно озирал куклу, потом неуверенно проронил:

— Волт. Я слышал о них и читал — в старых трактатах, в гримуарах, да и Нергал книгу давал, — Морис де Невер внимательно посмотрел на Хамала.

— Где вы это взяли?

Хамал хладнокровно ответил:

— На столе у покойника. Под книгой. Надеюсь, никто не заметил, как я это прикарманил. Ведь в некотором роде — состав преступления, corpus, так сказать, delicti, — Морис молча разглядывал восковое месиво.

— Обратите внимание, волосы белые, в голове фигурки — заржавленный гвоздь. Блондинов на курсе двое — вы и Виллигут. Ну, ещё Эстель, конечно, но фигурка-то мужская.

— Вы намекаете, что он хотел убить либо меня, либо себя? С учётом того, что я сейчас имею счастье беседовать с вами, мсье Хамал, то получается, что своей жертвой он наметил — Виллигута?— Скепсис на лице Мориса был слишком явным.

— Замечу, однако, что из всех способов самоубийства, о которых я когда-либо слышал, этот — самый необычный.

Гиллель не спорил.

— Да. Кое-что не стыкуется.

— А вы, извините мне это недоумение, мсье Хамал, вы сами-то верите в возможность нанести вред подобным способом? — полюбопытствовал Невер.

Хамал пожал плечами.

— Я не верю в разум. Он судит подлости других, но оправдывает мои. Заметьте, те же самые. Я не верю в опыт. У меня около дома пруд. Я заходил в воду по грудь и пытался плыть. Мое тело было тяжелее воды, и я тонул. Но мой опыт лгал мне — ведь я видел тех, кто мог переплыть пруд. Я не верю и в Бога. Учитывая мой, возможно, лгущий мне опыт, Его и найти нельзя. Но Ригель-то нашёл, — Хамал удивлённо посмотрел в темноту.

— Может ли злая человеческая воля нанести ущерб другому человеку? Во что тут не верить-то, помилуйте? А способ? Ну, только глупцы полагают, что колдун — это безобидный экспериментатор-исследователь магических тайн природы. Кому они нужны, эти тайны? — Гиллель запрокинул голову, и его лицо приобрело выражение насмешливое и презрительное.

— В основе любого процесса по обвинению в колдовстве лежал не трактат по практике заклинаний, а самый обыкновенный труп, Невер. Колдовство — это остроумная и тонкая уголовщина.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Тон Хамала был безапелляционен.

— Колдовство как таковое существует в двух ипостасях. И первая — самая распространённая — криминальная. Допустим, вам нужно избавиться … ну, скажем, от Митгарта. Вы уже оповещены по определённым каналам — кухонным сплетням, что некая особа похваляется своими колдовскими талантами. Вы наведываетесь к упомянутой ведьме. Она принимает ваш заказ. Стоит это недёшево, но если Митгарт вам сильно мешает — вы раскошелитесь и авансируете старушку. На ваших глазах она производит довольно странные манипуляции, слепив из воска фигурку Митгарта и проткнув её гвоздём. Вы в недоумении. Тем временем к Митгарту, по наводке старушонки, заглядывает человек — совершенно ему посторонний и наверняка незнакомый. Он может прикинуться паломником, попроситься на ночлег, вручить письмо, а может и просто проникнуть в дом в отсутствие хозяина. Гость пробудет там около трёх минут и либо впрыснет определённый состав — отнюдь небезобидный — в вино хозяина, либо подменит его мыло на очень похожее, даже с той же степенью использования. Либо прыснет чем-нибудь на дрова у камина. Возможностей тьма. Он исчезнет, чтобы никогда больше не появиться. Через день, два, неделю — Митгарт попробует вино, разожжёт камин или несколько раз вымоет руки. Большего не потребуется.

Так или иначе, дело будет сделано, и Вы должны будете отдать ведьме оставшуюся сумму. Так лучше. Никто и никогда не сможет связать вас с этим преступлением. Но беда в том, что и вы — попались. Пока у ведьмы есть аналогичные заказы, вы — в относительной безопасности, но когда поток клиентов иссякнет, о вас вспомнят. Ведь вы все-таки можете кое о чём догадаться и выдать убийц. К тому же — если вы состоятельны, то и это обстоятельство может стать решающим и роковым. И потому — с вами вполне может произойти то же самое, что и с Митгартом. Момент вашей смерти подстерегут, и дом обыщут. Все ценности перекочуют в подпол к милой старушке. Вот и всё колдовство. И что в этой схеме вызывает ваше недоверие?

— Вы говорили о двух ипостасях… — Колдовство в его второй — демонической — ипостаси будет ещё менее безобидным.