Странник наклонился, чтобы осмотреть мёртвую. Зарывшись в листья, её тело кожаным мешком распласталось по земле. Тот был почти пуст: внутренности кто-то надъел. Лица нет, содрали вместе с грудью. Вместо неё зияли вмятины.
Добавить в моё избранное
8 мин, 36 сек 17162
Оружие тоже принесём. В наших монастырях его много: осталось после Реконкисты.
Диего поморщился: кровать оказалась жёсткой. В затылок дышала ледяная осень, она сочилась сквозь щели в камнях. Те высосали из кельи всё тепло. Цистерцианцы не терпели комфорта. Чтобы забыть о холоде, мужчина стал молиться. Пальцы нащупали серебряный крест. В Севилье, которую он покинул, то был символ власти. Приходского священника уважали все. Пока жителей не свела с ума Болезнь.
Под кроватью послышалось шуршание. Странник наклонился вниз, прикрыв лицо. Оттуда шёл дурной запах. Прилипая к губам, он будто смазывал их дёгтем. Там что-то двигалось: на стене появилась тень. Диего посмотрел в щель. На него уставились два жёлтых глаза. Моргнув, те спрятались. Здесь водятся крысы, разносчики чумы. Такие же были в его храме.
В висках заныло, глаза запеленал новый образ. Вот она, полуголая, сидит у алтаря. Завернувшись в рясу любимого, прячет атласные плечи. На них пятном расплылась метка. Рядом грохотом стонет церковная дверь: снаружи толпа. С улицы доносятся крики: «Он укрывает ведьму, сжечь обоих!» Замо̒к почти выбили, слышен лязг петель.
Диего вскочил: звенело здесь. Он осмотрелся. На столе лежат арбалет и сабля: приходил монах.
«Всё-таки отправляют к зверю. Нужно убить, но я не воин. Полюбил чертовку. Больно думать: колдунья душит мою совесть прядями своих волос. В ту ночь она просила выбрать — распятье или её тело. Не смог»… Обветренные губы тихо прошептали:
— Магдалина… Уткнувшись в ледяную стену, он заснул.
Охотник стоял, напряжённый: рык приближался. Слева, на ковре из листьев, показалась тень. Их шелест проникал под кожу. К ней липло противное дыхание: что-то травило ядом воздух. Диего коснулся почвы, в надежде найти камень. Нащупав один, бросил его в рощу. Под ногами послышался толчок. Дышать стало легче, тень пропала. Он оглянулся.
В зарослях спряталась фигура. Её жилистое тело покрывал шерстяной доспех. Четырёхлапая масса когтями рыла землю. То был большой, размером с человека, волк. «Наверное, вернулся к трупу».
Охотник потянулся к оружию. Услышав скрежет, зверь застыл. Массивная голова повернулась: из зарослей смотрели два белых глаза. Показав зубы, хищник метнулся к человеку. Тот выпустил из арбалета пару стрел. Одна попала в шею, зверь упал. Рыкнув, он выпрямился. Рана оказалась неглубокой: толстую шкуру было тяжело пробить.
Лапы волка напряглись: он снова готовился к прыжку. Диего попытался вынуть саблю, та застряла. «Нужно было научиться быстро доставать». Улучив момент, мохнатая туша рванула навстречу. В её рту брызнули искры: металл ударился о клыки зверя. Сабля всё же поддалась. От удара на рукоятке пошли волны.
Пытаясь совладать с оружием, охотник попятился назад. Перед глазами показался коготь — он увернулся. В боку что-то заныло: вторая лапа полоснула по ребру. Мужчина почувствовал толчки изнутри, тело начало плеваться кровью.
Вырвав груду сырой земли, Диего бросил её хищнику в глаза. Пока тот скулил от раздражения, он рванул по склону вниз. Лес стал гуще, под ногами появились камни. Неровные, те замедляли бег. Рана захлёбывалась кровью, под ребром как будто застрял нож. В боку схватила судорога, человек споткнулся.
На земле слышались толчки: зверь приближался. Рассудок снова спутал запах мокрой шерсти. На щёку капнула горячая слюна. Две лапы придавили грудь. Лязгая пастью, хищник начал раздирать одежду жертвы. Обнажив плоть, когти остановились: волка привлекло кольцо. Решив использовать свой шанс, охотник выскочил из-под мохнатой туши. Его рука скользнула к шее монстра. Тот завыл: стрела по-прежнему торчала. Вогнав её до мяса, Диего заставил зверя отойти. Не сводя с врага глаз, мужчина поманил его к себе. Тот насторожился.
— Ты этого хочешь? — он показал кольцо.
Зарычав, хищник бросился ещё раз. На этот раз рывок был предсказуем: тело истощила рана. Когда хищник оказался близко, Диего рубанул его по шее. Волк упал. Харкающая кровью масса зарылась носом в землю. Охотник нанёс ещё удар — зверь смолк.
Человек ощутил запах: тот струился из пасти хищника. Он наклонился к мёртвой туше. Это был терпкий фимиам. «Так пахла её кожа.» Мужчина медленно пошёл назад: к телу, возле которого увидел зверя.
Лес молчал. Вороны улетели на трупный запах, струящийся из сёл. Деревья исхудали, став похожими на обглоданные кости. Зелёную плоть с них содрала чума. Вон она, ходит вдоль могил: ей нравится их свежесть. Диего шёл медленно, ноги спотыкались об ухабы. Андалузские леса были богаты скалами. Поэтому еле проходимы.
Снова показались камни, здесь потерялся волчий след. Проделав несколько шагов, странник остановился. Он опёрся о дерево, чтобы передохнуть: в боку по-прежнему болело.
— Ты зря сюда пришёл.
Мужчина обернулся. Напротив, среди сухих ветвей, сидела девушка. На её теле не было румянца: тот облез, как краска.
Диего поморщился: кровать оказалась жёсткой. В затылок дышала ледяная осень, она сочилась сквозь щели в камнях. Те высосали из кельи всё тепло. Цистерцианцы не терпели комфорта. Чтобы забыть о холоде, мужчина стал молиться. Пальцы нащупали серебряный крест. В Севилье, которую он покинул, то был символ власти. Приходского священника уважали все. Пока жителей не свела с ума Болезнь.
Под кроватью послышалось шуршание. Странник наклонился вниз, прикрыв лицо. Оттуда шёл дурной запах. Прилипая к губам, он будто смазывал их дёгтем. Там что-то двигалось: на стене появилась тень. Диего посмотрел в щель. На него уставились два жёлтых глаза. Моргнув, те спрятались. Здесь водятся крысы, разносчики чумы. Такие же были в его храме.
В висках заныло, глаза запеленал новый образ. Вот она, полуголая, сидит у алтаря. Завернувшись в рясу любимого, прячет атласные плечи. На них пятном расплылась метка. Рядом грохотом стонет церковная дверь: снаружи толпа. С улицы доносятся крики: «Он укрывает ведьму, сжечь обоих!» Замо̒к почти выбили, слышен лязг петель.
Диего вскочил: звенело здесь. Он осмотрелся. На столе лежат арбалет и сабля: приходил монах.
«Всё-таки отправляют к зверю. Нужно убить, но я не воин. Полюбил чертовку. Больно думать: колдунья душит мою совесть прядями своих волос. В ту ночь она просила выбрать — распятье или её тело. Не смог»… Обветренные губы тихо прошептали:
— Магдалина… Уткнувшись в ледяную стену, он заснул.
Охотник стоял, напряжённый: рык приближался. Слева, на ковре из листьев, показалась тень. Их шелест проникал под кожу. К ней липло противное дыхание: что-то травило ядом воздух. Диего коснулся почвы, в надежде найти камень. Нащупав один, бросил его в рощу. Под ногами послышался толчок. Дышать стало легче, тень пропала. Он оглянулся.
В зарослях спряталась фигура. Её жилистое тело покрывал шерстяной доспех. Четырёхлапая масса когтями рыла землю. То был большой, размером с человека, волк. «Наверное, вернулся к трупу».
Охотник потянулся к оружию. Услышав скрежет, зверь застыл. Массивная голова повернулась: из зарослей смотрели два белых глаза. Показав зубы, хищник метнулся к человеку. Тот выпустил из арбалета пару стрел. Одна попала в шею, зверь упал. Рыкнув, он выпрямился. Рана оказалась неглубокой: толстую шкуру было тяжело пробить.
Лапы волка напряглись: он снова готовился к прыжку. Диего попытался вынуть саблю, та застряла. «Нужно было научиться быстро доставать». Улучив момент, мохнатая туша рванула навстречу. В её рту брызнули искры: металл ударился о клыки зверя. Сабля всё же поддалась. От удара на рукоятке пошли волны.
Пытаясь совладать с оружием, охотник попятился назад. Перед глазами показался коготь — он увернулся. В боку что-то заныло: вторая лапа полоснула по ребру. Мужчина почувствовал толчки изнутри, тело начало плеваться кровью.
Вырвав груду сырой земли, Диего бросил её хищнику в глаза. Пока тот скулил от раздражения, он рванул по склону вниз. Лес стал гуще, под ногами появились камни. Неровные, те замедляли бег. Рана захлёбывалась кровью, под ребром как будто застрял нож. В боку схватила судорога, человек споткнулся.
На земле слышались толчки: зверь приближался. Рассудок снова спутал запах мокрой шерсти. На щёку капнула горячая слюна. Две лапы придавили грудь. Лязгая пастью, хищник начал раздирать одежду жертвы. Обнажив плоть, когти остановились: волка привлекло кольцо. Решив использовать свой шанс, охотник выскочил из-под мохнатой туши. Его рука скользнула к шее монстра. Тот завыл: стрела по-прежнему торчала. Вогнав её до мяса, Диего заставил зверя отойти. Не сводя с врага глаз, мужчина поманил его к себе. Тот насторожился.
— Ты этого хочешь? — он показал кольцо.
Зарычав, хищник бросился ещё раз. На этот раз рывок был предсказуем: тело истощила рана. Когда хищник оказался близко, Диего рубанул его по шее. Волк упал. Харкающая кровью масса зарылась носом в землю. Охотник нанёс ещё удар — зверь смолк.
Человек ощутил запах: тот струился из пасти хищника. Он наклонился к мёртвой туше. Это был терпкий фимиам. «Так пахла её кожа.» Мужчина медленно пошёл назад: к телу, возле которого увидел зверя.
Лес молчал. Вороны улетели на трупный запах, струящийся из сёл. Деревья исхудали, став похожими на обглоданные кости. Зелёную плоть с них содрала чума. Вон она, ходит вдоль могил: ей нравится их свежесть. Диего шёл медленно, ноги спотыкались об ухабы. Андалузские леса были богаты скалами. Поэтому еле проходимы.
Снова показались камни, здесь потерялся волчий след. Проделав несколько шагов, странник остановился. Он опёрся о дерево, чтобы передохнуть: в боку по-прежнему болело.
— Ты зря сюда пришёл.
Мужчина обернулся. Напротив, среди сухих ветвей, сидела девушка. На её теле не было румянца: тот облез, как краска.
Страница 2 из 3
