Сумерки спускались на охваченную первыми осенними заморозками землю. Они укрывали остывшие каменные дорожки, укутывали статуи, источенные временем, искаженные мягким бархатом темноты. Тени, отбрасываемые ветвями деревьев, скользили по потертому камню, холодный ветер кружил опавшие листья, наполняя темноту пряным прелым ароматом.
Добавить в моё избранное
63 мин, 44 сек 17657
Она приподнялась на локте и, склонившись над его лицом, заглянула в серые, окруженные рядом пушистых светлых ресниц глаза.
— Я ждала тебя. Знала, что придешь.
Улыбнувшись, баронесса откинула одну из подушек и достала оттуда черный бархатный мешочек. Она протянула его Адреасу.
— Я приготовила для тебя подарок.
— Мне не нужны твои деньги! — ответ вышел чересчур резким.
— Прежде чем отвергать подарок, убедись для начала, в чем его суть.
Адреас недоверчиво взял мешок и развязал золотые тесемки. Внутри оказался тяжелый железный ключ.
— Ключ. Да, этот подарок я отвергнуть никак не могу. Какой-то ключ.
— Этот подарок развеет твою тоску. Прежде чем насмехаться, узнай, что он открывает.
— И что же? Что он открывает? — передразнил баронессу Адреас.
Агнесса склонилась к его уху и прошептала: «Отель-Дьё». Адреас почувствовал на своей щеке горячее дыхание баронессы, вдохнул сладкий, чуть резковатый запах ее духов, и все мысли перемешались в его голове. Какая уж там новопреставленная Клеменция, Агнесса могла заставить его позабыть и имя отца, и собственное имя. Когда он, наконец, очутился на улице, повсюду царила глубокая ночь.
Мария вернулась назад к деревянному мосту. Все ее страхи остались позади — ни шорохов, ни видений. Теперь, когда рассудок ее вновь обрел ясность, ужасы ночи стали казаться ей выдумкой, сказкой, растаявшим миражом. Как сильно она хотела бы поверить, что все было просто сном! Но нет, белокурая девушка-служанка была мертва, так же как и паренек-подмастерье, так же как и та богатая девушка, с волосами цвета ночи… И сколькие до них?
— Я должна остановить это. Но как, как? — сердце Марии переполняла печаль.
Плеск воды напоминал ей плачь. Плачь ее скорбящей души.
— Это ты? — Возглас удивления заставил девушку обернуться.
«Как странно, я не слышала шагов!» — сердце кольнула тревога.
— Ты! Я видел тебя на похоронах сегодня.
Образ смеющейся Клеменции моментально возник перед глазами Андреаса. Да, это, несомненно, была та девушка. Полупрозрачные ткани не скрывали более ее лица, не было шляпки, но он сразу же узнал ее хрупкую фигуру, ее золотистые локоны. Своим острым, нечеловеческим зрением Адреас впивался в каждую черточку, каждый изгиб… — У тебя кровь! — воскликнул он каким-то чужим, слишком высоким голосом.
Девушка тоже узнала его, он мог поклясться, что видел, как расширились от испуга ее льдистые глаза. Не проронив ни слова, она бросилась бежать. Адреас устремился за ней следом, ныряя в переулки, проворно огибая выбоины мостовой, просачиваясь между притертыми почти вплотную домами. Девушка была быстрее.
«Это невозможно. Этого просто не может быть!» — думал Адреас, не выпуская из вида шлейф ее платья.
За все то время, что Адреас был охотником ночи, охотником за кровью, никому не удавалось убежать от него. Это придало ему злости, а злость добавила сил. Впрочем, силы и скорость не так важны, когда жертва сама себя загоняет в тупик.
Мария запыхалась. Она была самой быстрой из дома учителя, самой проворной из своей семьи, и все же ей никак не удавалось отделаться от преследования. Девушка не верила своим ушам — топот ног все так же ясно слышался за ее спиной. Преследователь не отставал ни на шаг!
«Как такое возможно?» — Мария боролась с желанием обернуться.
Длинная юбка платья — хоть девушка и приподняла ее, насколько было возможно — сковывала движения, Мария все чаще запиналась, путаясь в шуршащей материи.
«Пора с этим кончать!» Она свернула в незнакомый переулок и… Перед Марией выросла высокая каменная стена старого здания.
Адреас увидел девушку, зажатую с трех сторон. Ему понадобилась всего лишь секунда, чтобы перевести дух. Когда он заговорил, голос его звучал ровно и спокойно.
— Кто ты такая? Как твое имя?
Девушка медленно обернулась. Против своей воли Адреас залюбовался белизной ее кожи — в кромешной тьме от нее словно исходило мягкое сияние, будто отражение лунного света.
— Я не люблю ждать.
— Адреас сделал шаг вперед.
— Лучше отвечай по-хорошему.
— По-хорошему? — голос девушки пронзил темноту, словно трель диковинной птицы.
Она говорила со столь сильным акцентом, что даже он, далекий от безупречного французского, поморщился.
Девушка шагнула ему навстречу, не спуская с его лица холодных голубых глаз. Вдруг она рванула вперед, пытаясь обогнуть его, вырваться из ловушки, но ей не хватило ни скорости, ни сил. Адреас схватил ее за руку и повалил, придавив к земле.
— Это было просто глупо.
— Глухо пробормотал он.
Неожиданно взгляд Адреаса привлек тусклый блеск.
«Какая интересная вещица!» — подумал он, любуясь медальоном на груди девушки. — Как я не заметил ее раньше?«Его раздражение мгновенно улеглось.»
— Итак, ваше имя, мадемуазель?
— Я ждала тебя. Знала, что придешь.
Улыбнувшись, баронесса откинула одну из подушек и достала оттуда черный бархатный мешочек. Она протянула его Адреасу.
— Я приготовила для тебя подарок.
— Мне не нужны твои деньги! — ответ вышел чересчур резким.
— Прежде чем отвергать подарок, убедись для начала, в чем его суть.
Адреас недоверчиво взял мешок и развязал золотые тесемки. Внутри оказался тяжелый железный ключ.
— Ключ. Да, этот подарок я отвергнуть никак не могу. Какой-то ключ.
— Этот подарок развеет твою тоску. Прежде чем насмехаться, узнай, что он открывает.
— И что же? Что он открывает? — передразнил баронессу Адреас.
Агнесса склонилась к его уху и прошептала: «Отель-Дьё». Адреас почувствовал на своей щеке горячее дыхание баронессы, вдохнул сладкий, чуть резковатый запах ее духов, и все мысли перемешались в его голове. Какая уж там новопреставленная Клеменция, Агнесса могла заставить его позабыть и имя отца, и собственное имя. Когда он, наконец, очутился на улице, повсюду царила глубокая ночь.
Мария вернулась назад к деревянному мосту. Все ее страхи остались позади — ни шорохов, ни видений. Теперь, когда рассудок ее вновь обрел ясность, ужасы ночи стали казаться ей выдумкой, сказкой, растаявшим миражом. Как сильно она хотела бы поверить, что все было просто сном! Но нет, белокурая девушка-служанка была мертва, так же как и паренек-подмастерье, так же как и та богатая девушка, с волосами цвета ночи… И сколькие до них?
— Я должна остановить это. Но как, как? — сердце Марии переполняла печаль.
Плеск воды напоминал ей плачь. Плачь ее скорбящей души.
— Это ты? — Возглас удивления заставил девушку обернуться.
«Как странно, я не слышала шагов!» — сердце кольнула тревога.
— Ты! Я видел тебя на похоронах сегодня.
Образ смеющейся Клеменции моментально возник перед глазами Андреаса. Да, это, несомненно, была та девушка. Полупрозрачные ткани не скрывали более ее лица, не было шляпки, но он сразу же узнал ее хрупкую фигуру, ее золотистые локоны. Своим острым, нечеловеческим зрением Адреас впивался в каждую черточку, каждый изгиб… — У тебя кровь! — воскликнул он каким-то чужим, слишком высоким голосом.
Девушка тоже узнала его, он мог поклясться, что видел, как расширились от испуга ее льдистые глаза. Не проронив ни слова, она бросилась бежать. Адреас устремился за ней следом, ныряя в переулки, проворно огибая выбоины мостовой, просачиваясь между притертыми почти вплотную домами. Девушка была быстрее.
«Это невозможно. Этого просто не может быть!» — думал Адреас, не выпуская из вида шлейф ее платья.
За все то время, что Адреас был охотником ночи, охотником за кровью, никому не удавалось убежать от него. Это придало ему злости, а злость добавила сил. Впрочем, силы и скорость не так важны, когда жертва сама себя загоняет в тупик.
Мария запыхалась. Она была самой быстрой из дома учителя, самой проворной из своей семьи, и все же ей никак не удавалось отделаться от преследования. Девушка не верила своим ушам — топот ног все так же ясно слышался за ее спиной. Преследователь не отставал ни на шаг!
«Как такое возможно?» — Мария боролась с желанием обернуться.
Длинная юбка платья — хоть девушка и приподняла ее, насколько было возможно — сковывала движения, Мария все чаще запиналась, путаясь в шуршащей материи.
«Пора с этим кончать!» Она свернула в незнакомый переулок и… Перед Марией выросла высокая каменная стена старого здания.
Адреас увидел девушку, зажатую с трех сторон. Ему понадобилась всего лишь секунда, чтобы перевести дух. Когда он заговорил, голос его звучал ровно и спокойно.
— Кто ты такая? Как твое имя?
Девушка медленно обернулась. Против своей воли Адреас залюбовался белизной ее кожи — в кромешной тьме от нее словно исходило мягкое сияние, будто отражение лунного света.
— Я не люблю ждать.
— Адреас сделал шаг вперед.
— Лучше отвечай по-хорошему.
— По-хорошему? — голос девушки пронзил темноту, словно трель диковинной птицы.
Она говорила со столь сильным акцентом, что даже он, далекий от безупречного французского, поморщился.
Девушка шагнула ему навстречу, не спуская с его лица холодных голубых глаз. Вдруг она рванула вперед, пытаясь обогнуть его, вырваться из ловушки, но ей не хватило ни скорости, ни сил. Адреас схватил ее за руку и повалил, придавив к земле.
— Это было просто глупо.
— Глухо пробормотал он.
Неожиданно взгляд Адреаса привлек тусклый блеск.
«Какая интересная вещица!» — подумал он, любуясь медальоном на груди девушки. — Как я не заметил ее раньше?«Его раздражение мгновенно улеглось.»
— Итак, ваше имя, мадемуазель?
Страница 7 из 19
