Много лет Мирра провела на больничной койке, борясь с жестокой болезнью. И только подарок загадочного друга помогает ей победить рак: вампир Маркус дает ей испить Первородную кровь. Но предупреждает, что эта кровь — источник могущества для всех бессмертных и только от девушки теперь зависит, кому передать его.
Добавить в моё избранное
292 мин, 56 сек 16923
Он посмотрел на мои оборонительные сооружения с таким выражением, что мне против воли захотелось оправдываться, но ничего не сказал.
В комнату я его не впустила, хотя он мог бы войти не спрашивая. Для этого хватило бы сил и у обычного парня, не говоря уже о вампире.
— Мне нужно уходить, — сказал он, и только сейчас я заметила, что он выглядит утомленным. Очевидно, из-за скорого приближения рассвета.
— Днем ты можешь делать, что вздумается. Но в твоих же интересах быть здесь до захода солнца. Сегодня я постараюсь прийти раньше и надеюсь застать тебя здесь. Ты все поняла?
Мой взгляд невольно скользнул по его губам, и я вспомнила вчерашний поцелуй. Это меня жутко взбесило. Я по утрам всегда злюка.
— Так точно, сэр! — рявкнула я и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Дождавшись его ухода, я только тогда смогла успокоиться.
Да что со мной творится? Неужели один умелый поцелуй перекрыл те жестокости, свидетельницей которым я стала? Рассуждения о никчемности людей — его жертв — нашли во мне чуточку понимания, совсем немного, но разве это может служить оправданием?
«А как ты думаешь, что делал Маркус? Он убивал на протяжении веков, и возможно, был куда более жесток. Но это не мешает тебе называть его своей семьей?» Я вернулась к прерванному сну. Проснувшись около десяти, я быстро собралась и поехала домой. Максим со мной не перекинулся и парой слов: то ли боялся, то ли Алекс снова его зачаровал.
Едва я зашла домой, зазвонил телефон.
— Привет! — услышала я в трубке голос Кати и сразу же испытала досаду.
— Ах, милая, я соскучилась! Я бы с радостью приехала, но бабушке до сих пор нехорошо, так что придется задержаться ещё на недельку! Как ты?
Я что-то соврала, но не успела закончить, как Катя закидала меня вопросами по поводу того, что действительно её волновало:
— Как Алекс? Он звонил? Может, спрашивал про меня?! Вдруг он заболел?… И все в таком же духе. Я её не прерывала — я не могла выдумать ничего толкового.
«Нет, дорогая. Он не заболел, потому что вампиры не болеют вообще».
Катя взяла с меня обещание, что я проведаю его, даже не догадываясь, что я только-только оттуда. Мне стало стыдно, поэтому, наобещав в три короба, я поспешила повесить трубку.
Потом, задумавшись, просидела в неподвижности какое-то время, пока резкий звонок телефона не оторвал меня от мыслей. На этот раз разговор был коротким.
— Мирра? Это вы? — голос принадлежал Антону.
— Нам нужно встретиться. Я кое-что узнал. Вы сможете быть в том же месте, где мы встречались? Через час?
— Да.
— Отлично. Я буду ждать вас там.
Коротко и лаконично. Антон явно не из болтливых.
Через час, минута в минуту, словно отдавая дань Госпоже Пунктуальности, я стояла у памятника. Вскоре появился Антон.
Он был одет по-летнему, в светлую рубаху и брюки. Казалось бы, загорай и кушай мороженое. Но вид у моего нового друга был озабоченный.
— Что случилось? — не удержалась я от глупого вопроса.
— Пойдемте. Нужно поговорить.
Он отвел меня к одинокой лавочке в стороне, куда ещё никто не успел сесть.
— Вы, я надеюсь, ничего ему не рассказали о нашей встрече?
— Нет. Ни слова. Старалась думать только о ерунде, как вы и сказали.
Он тепло улыбнулся.
— Молодец. Вы не против, если мы перейдем на «ты»? Нет? Тогда вот, что я узнал, Мирра.
Он извлек из пакета черную папку и открыл её.
— Вампиру, который тебя преследует, действительно больше двухсот лет, точнее, ему двести тридцать два года. Его полное имя Алексис Дан; родился он, когда ещё был человеком, приблизительно в середине восемнадцатого века… — Алексис… — только и смогла выдохнула я.
— … В Голландии, в семье аристократа. Мать его была гречанкой. Когда его обратили, ему было двадцать пять лет, то есть это случилось приблизительно в 1777-1778 годах. Отследить его дальнейшие передвижения довольно сложно, но есть документы, подтверждающие его пребывание в Италии, Франции, Испании. В России он появился предположительно семь лет назад… «Семь лет назад! Как раз, когда Маркус меня спас!» — С тех пор он находится здесь, а с недавних — преследует тебя. И знаешь что, Мирра? Я пытался выяснить, зачем ты ему нужна и не смог найти ни единого разумного объяснения. Я даже попытался проверить твою родословную. Поверь, мне не составило труда узнать твое имя. Но, к сожалению, ничего не нашел. Никаких записей о том, откуда появилась Мирра Талева. А потом ответ пришел ко мне сам. Ты имеешь то, что нужно вампиру, а любому вампиру нужна кровь. Особенная, её ещё называют первородной. Стало быть, ты — носитель этой крови; значит, ты получила её от другого вампира. От кого же?
Поскольку я упорно молчала, Антон вздохнул.
— Значит, я прав. Ты действительно носитель первородной крови.
В комнату я его не впустила, хотя он мог бы войти не спрашивая. Для этого хватило бы сил и у обычного парня, не говоря уже о вампире.
— Мне нужно уходить, — сказал он, и только сейчас я заметила, что он выглядит утомленным. Очевидно, из-за скорого приближения рассвета.
— Днем ты можешь делать, что вздумается. Но в твоих же интересах быть здесь до захода солнца. Сегодня я постараюсь прийти раньше и надеюсь застать тебя здесь. Ты все поняла?
Мой взгляд невольно скользнул по его губам, и я вспомнила вчерашний поцелуй. Это меня жутко взбесило. Я по утрам всегда злюка.
— Так точно, сэр! — рявкнула я и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Дождавшись его ухода, я только тогда смогла успокоиться.
Да что со мной творится? Неужели один умелый поцелуй перекрыл те жестокости, свидетельницей которым я стала? Рассуждения о никчемности людей — его жертв — нашли во мне чуточку понимания, совсем немного, но разве это может служить оправданием?
«А как ты думаешь, что делал Маркус? Он убивал на протяжении веков, и возможно, был куда более жесток. Но это не мешает тебе называть его своей семьей?» Я вернулась к прерванному сну. Проснувшись около десяти, я быстро собралась и поехала домой. Максим со мной не перекинулся и парой слов: то ли боялся, то ли Алекс снова его зачаровал.
Едва я зашла домой, зазвонил телефон.
— Привет! — услышала я в трубке голос Кати и сразу же испытала досаду.
— Ах, милая, я соскучилась! Я бы с радостью приехала, но бабушке до сих пор нехорошо, так что придется задержаться ещё на недельку! Как ты?
Я что-то соврала, но не успела закончить, как Катя закидала меня вопросами по поводу того, что действительно её волновало:
— Как Алекс? Он звонил? Может, спрашивал про меня?! Вдруг он заболел?… И все в таком же духе. Я её не прерывала — я не могла выдумать ничего толкового.
«Нет, дорогая. Он не заболел, потому что вампиры не болеют вообще».
Катя взяла с меня обещание, что я проведаю его, даже не догадываясь, что я только-только оттуда. Мне стало стыдно, поэтому, наобещав в три короба, я поспешила повесить трубку.
Потом, задумавшись, просидела в неподвижности какое-то время, пока резкий звонок телефона не оторвал меня от мыслей. На этот раз разговор был коротким.
— Мирра? Это вы? — голос принадлежал Антону.
— Нам нужно встретиться. Я кое-что узнал. Вы сможете быть в том же месте, где мы встречались? Через час?
— Да.
— Отлично. Я буду ждать вас там.
Коротко и лаконично. Антон явно не из болтливых.
Через час, минута в минуту, словно отдавая дань Госпоже Пунктуальности, я стояла у памятника. Вскоре появился Антон.
Он был одет по-летнему, в светлую рубаху и брюки. Казалось бы, загорай и кушай мороженое. Но вид у моего нового друга был озабоченный.
— Что случилось? — не удержалась я от глупого вопроса.
— Пойдемте. Нужно поговорить.
Он отвел меня к одинокой лавочке в стороне, куда ещё никто не успел сесть.
— Вы, я надеюсь, ничего ему не рассказали о нашей встрече?
— Нет. Ни слова. Старалась думать только о ерунде, как вы и сказали.
Он тепло улыбнулся.
— Молодец. Вы не против, если мы перейдем на «ты»? Нет? Тогда вот, что я узнал, Мирра.
Он извлек из пакета черную папку и открыл её.
— Вампиру, который тебя преследует, действительно больше двухсот лет, точнее, ему двести тридцать два года. Его полное имя Алексис Дан; родился он, когда ещё был человеком, приблизительно в середине восемнадцатого века… — Алексис… — только и смогла выдохнула я.
— … В Голландии, в семье аристократа. Мать его была гречанкой. Когда его обратили, ему было двадцать пять лет, то есть это случилось приблизительно в 1777-1778 годах. Отследить его дальнейшие передвижения довольно сложно, но есть документы, подтверждающие его пребывание в Италии, Франции, Испании. В России он появился предположительно семь лет назад… «Семь лет назад! Как раз, когда Маркус меня спас!» — С тех пор он находится здесь, а с недавних — преследует тебя. И знаешь что, Мирра? Я пытался выяснить, зачем ты ему нужна и не смог найти ни единого разумного объяснения. Я даже попытался проверить твою родословную. Поверь, мне не составило труда узнать твое имя. Но, к сожалению, ничего не нашел. Никаких записей о том, откуда появилась Мирра Талева. А потом ответ пришел ко мне сам. Ты имеешь то, что нужно вампиру, а любому вампиру нужна кровь. Особенная, её ещё называют первородной. Стало быть, ты — носитель этой крови; значит, ты получила её от другого вампира. От кого же?
Поскольку я упорно молчала, Антон вздохнул.
— Значит, я прав. Ты действительно носитель первородной крови.
Страница 45 из 81
