— Мэм, если вы сейчас же не уберетесь отсюда, я не знаю, что я с вами сделаю… — взревел аптекарь, крупный детина с багровым лицом и красными, налитыми кровью глазами.
Добавить в моё избранное
16 мин, 45 сек 5381
Он пришел купить себе какое-нибудь успокоительное. Ну а может, была у него и еще какая цель, кто его знает. Просто по какой-то «роковой», наверное, «случайности», где бы он ни появлялся, всегда разгорался грандиозный скандал. Поэтому, увидев его, гуляющего по улице, прохожие быстренько переходил на другую сторону. А бродячие городские собаки, которые обычно ластились к каждому встречному, увидев его, опускали головы и, поджав хвосты, быстро семенили прочь.
Все дело было в его скверном характере. Бен был гениальным скандалистом, склочником, циником и ханжой. Причем все эти качества достигли в нем такого апогея, что никто в этом маленьком городке не превосходил его в этом искусстве. Даже простой разговор с ним — обыкновенный, разговор ни о чем, стоил себе дороже. Люди плевали ему вслед и вообще старались обходить стороной.
Но вот, неделю назад, случайно, в аптеке, где он покупал «успокоительное», он познакомился с приезжим из другого города, и, как ни странно, не случилось никакого конфликта, как это обычно с ним бывало. Напротив, они, словно закадычные друзья, пошли домой к Бену, по дороге шутя, смеясь и похлопывая друг друга по плечам.
Пробегавший поблизости пес присел на дороге, вытаращив глаза на эту странную шумную парочку. А когда двое скрылись в доме Бена, пес стал лаять, поворачивая морду в разные стороны: дескать, поглядите, люди добрые, не конец ли это света — Бен гостей в дом ведет!
И правда, из-за заборов в щелочки подглядывали ребятишки, которые были большие мастера писать комментарии на заборе и воротах Бена.
И, конечно же, каждый у себя дома рассказал, что к Бену-Гнусу, как его звали за глаза в городе, пришел незнакомец, что само по себе исключено ка факт вообще.
Но что еще интересней, так это то, что через несколько дней после первого гостя из дома Бена выходила, а затем входила никому не знакомая старуха, что вконец поставило в тупик всех сидящих за заборами.
Чудом было, что Бен-Гнус — то ли от постоянного одиночества, то ли по мановению волшебной палочки — вдруг проникся доверием к новоиспеченному другу. Скорее всего, без магии здесь не обошлось.
Когда Бен донимал аптекаря своими расспросами, мистер Эштон, так звали незнакомца, долго и пристально смотрел на него, стоя у окна. Бен обернулся, словно что-то его дернуло. Незнакомец улыбнулся ему и, слегка кивнув, жестом поманил к себе. Уже через минуту они дружной парой, словно были знакомы тысячу лет, направились к Бену в дом. Что это было, никому не ведомо.
Но только спустя несколько часов, уже поздней ночью, местный врач, сосед Бена, возвращаясь от тяжелобольного и проходя мимо, совершенно случайно услышал отрывки фраз, брошенных гостем соседа:
— … запомни, Бен, только три шанса… Дело таки происходило глухой ночью, доктор был утомлен и сам уже сомневался, что услышал это. Его больше удивил сам факт, что у Бена мог быть гость. Ну а так, как он был человек интеллигентный и воспитанный, о нечаянно услышанном никто не узнал.
На следующий день, в воскресенье, из ворот Бена Гнуса вышла необычайно красивая девушка. Она направилась по Мейн-стрит прямехонько к городской площади, где каждые выходные летом проходили увеселительные мероприятия: танцы, конкурсы и тому подобное. Там всегда собиралось много молодежи: парни, молодые неженатые мужчины, девушки и подростки. Так как городок был небольшой, то уже издали можно было увидеть всех идущих на эту площадь.
Замужние женщины, и особенно старушки, любили поглазеть на проходящую молодежь, посудачить и почесать языки, ведь в их молодости, конечно же, все было по-другому, по-правильному, не то, что у нынешней молодежи.
И вот на дороге к площади показалась девушка-сказка, принцесса, которая по какой-то ошибке оказалась в этом захудалом городишке. Местные парни головы сломали, оборачиваясь и ошарашенно пялясь на такую красоту. Самый смелый спросил:
— Как тебя зовут?
— Лиззи. — ответила девушка-сон.
— Почему я не видел тебя здесь раньше?
— Я недавно приехала в гости к дяде.
— А дядя кто? Я здесь всех знаю!
— А тебе не все ли равно? Даже и не подкатывай! Не по себе сук рубишь! Иди-ка к своей Берте-швее.
Парень сильно удивился: красивая незнакомка, приезжая — и так много знает о нем. Но и это еще было полбеды. Так грубо с ним не разговаривала даже его малышка Берта, когда он ей нагло, почти на глазах, изменял с другими девчонками.
— Да пошла ты, дура. — парень перепрыгнул через клумбу и оказался в аллее.
— Здорово ты его отшила, красотка — как сквозняком снесло. — завязал разговор молодой, лет тридцати пяти, зажиточный фермер.
— Я слышал, тебя Лиззи зовут?
— Зовут, да не ко всем иду. Иди умойся, деревня, а то от тебя навозом за милю разит. — парировала девушка. Фермер ошалело пригнулся, словно его ударили по голове.
— Да больно надо.
Все дело было в его скверном характере. Бен был гениальным скандалистом, склочником, циником и ханжой. Причем все эти качества достигли в нем такого апогея, что никто в этом маленьком городке не превосходил его в этом искусстве. Даже простой разговор с ним — обыкновенный, разговор ни о чем, стоил себе дороже. Люди плевали ему вслед и вообще старались обходить стороной.
Но вот, неделю назад, случайно, в аптеке, где он покупал «успокоительное», он познакомился с приезжим из другого города, и, как ни странно, не случилось никакого конфликта, как это обычно с ним бывало. Напротив, они, словно закадычные друзья, пошли домой к Бену, по дороге шутя, смеясь и похлопывая друг друга по плечам.
Пробегавший поблизости пес присел на дороге, вытаращив глаза на эту странную шумную парочку. А когда двое скрылись в доме Бена, пес стал лаять, поворачивая морду в разные стороны: дескать, поглядите, люди добрые, не конец ли это света — Бен гостей в дом ведет!
И правда, из-за заборов в щелочки подглядывали ребятишки, которые были большие мастера писать комментарии на заборе и воротах Бена.
И, конечно же, каждый у себя дома рассказал, что к Бену-Гнусу, как его звали за глаза в городе, пришел незнакомец, что само по себе исключено ка факт вообще.
Но что еще интересней, так это то, что через несколько дней после первого гостя из дома Бена выходила, а затем входила никому не знакомая старуха, что вконец поставило в тупик всех сидящих за заборами.
Чудом было, что Бен-Гнус — то ли от постоянного одиночества, то ли по мановению волшебной палочки — вдруг проникся доверием к новоиспеченному другу. Скорее всего, без магии здесь не обошлось.
Когда Бен донимал аптекаря своими расспросами, мистер Эштон, так звали незнакомца, долго и пристально смотрел на него, стоя у окна. Бен обернулся, словно что-то его дернуло. Незнакомец улыбнулся ему и, слегка кивнув, жестом поманил к себе. Уже через минуту они дружной парой, словно были знакомы тысячу лет, направились к Бену в дом. Что это было, никому не ведомо.
Но только спустя несколько часов, уже поздней ночью, местный врач, сосед Бена, возвращаясь от тяжелобольного и проходя мимо, совершенно случайно услышал отрывки фраз, брошенных гостем соседа:
— … запомни, Бен, только три шанса… Дело таки происходило глухой ночью, доктор был утомлен и сам уже сомневался, что услышал это. Его больше удивил сам факт, что у Бена мог быть гость. Ну а так, как он был человек интеллигентный и воспитанный, о нечаянно услышанном никто не узнал.
На следующий день, в воскресенье, из ворот Бена Гнуса вышла необычайно красивая девушка. Она направилась по Мейн-стрит прямехонько к городской площади, где каждые выходные летом проходили увеселительные мероприятия: танцы, конкурсы и тому подобное. Там всегда собиралось много молодежи: парни, молодые неженатые мужчины, девушки и подростки. Так как городок был небольшой, то уже издали можно было увидеть всех идущих на эту площадь.
Замужние женщины, и особенно старушки, любили поглазеть на проходящую молодежь, посудачить и почесать языки, ведь в их молодости, конечно же, все было по-другому, по-правильному, не то, что у нынешней молодежи.
И вот на дороге к площади показалась девушка-сказка, принцесса, которая по какой-то ошибке оказалась в этом захудалом городишке. Местные парни головы сломали, оборачиваясь и ошарашенно пялясь на такую красоту. Самый смелый спросил:
— Как тебя зовут?
— Лиззи. — ответила девушка-сон.
— Почему я не видел тебя здесь раньше?
— Я недавно приехала в гости к дяде.
— А дядя кто? Я здесь всех знаю!
— А тебе не все ли равно? Даже и не подкатывай! Не по себе сук рубишь! Иди-ка к своей Берте-швее.
Парень сильно удивился: красивая незнакомка, приезжая — и так много знает о нем. Но и это еще было полбеды. Так грубо с ним не разговаривала даже его малышка Берта, когда он ей нагло, почти на глазах, изменял с другими девчонками.
— Да пошла ты, дура. — парень перепрыгнул через клумбу и оказался в аллее.
— Здорово ты его отшила, красотка — как сквозняком снесло. — завязал разговор молодой, лет тридцати пяти, зажиточный фермер.
— Я слышал, тебя Лиззи зовут?
— Зовут, да не ко всем иду. Иди умойся, деревня, а то от тебя навозом за милю разит. — парировала девушка. Фермер ошалело пригнулся, словно его ударили по голове.
— Да больно надо.
Страница 2 из 5
