Полная луна поднялась над верхушками лесных гигантов, чтобы наконец осветить серебром округу. Лёгкий ветерок шелестел в кронах, плавно раскачивая ветви, убаюкивая нежной колыбельной мирно спящих жителей леса. Сверкая большими глазами, ночная охотница сова камнем метнулась вниз, чтобы схватить зазевавшуюся неосторожную жертву — полевую мышь.
Добавить в моё избранное
38 мин, 22 сек 17525
— Вурдалак стремительно приблизился ко мне и замер всего в нескольких шагах, — глаза Томаша сверкнули гневом.
— Тут я смог основательно разглядеть чудовище. Небольшой высоты, заросшее грязными волосами и бородой, в рваном рубище и босыми ногами — отдаленно напоминало мне нищего, коих немало, к моему сожалению, в границах нашего королевства. Вот только стоял вурдалак, не выпрямив спину, как всякий человек, а будто пес, уперевшись ногами и руками в землю. Не мешкая более, рванул я на диавольское отродье, имея цель разрубить его надвое, да только он резво отскочил в сторону, разинул пасть свою мерзкую и зашипел на меня, злобно сверкая желтыми очами.
Взяв обеими руками кружку с горячим отваром, Томаш подул, остужая напиток, и сделал маленький глоток, зажмурив от удовольствия глаза.
— Тогда я снова замахнулся на вурдалака мечом и он тут же отскочил в сторону. Да только на сей раз, выказав проворство неслабое, прыгнул он ко мне, целясь длинными когтями аккурат в бок, дабы вырвать кусок плоти моей. Хвала Господу, что ношу я кольчугу, которая и уберегла меня от неминуемой гибели. Однако удар чудовища был столь сильным, что кожа под моим доспехом лопнула и закровоточила, а ребра затрещали. Повалился я наземь, ловя ртом воздух, да меч свой из рук не выпустил. Что есть сил закричал я тогда молитвы Господу нашему, дабы помог он мне в трудный час. А тварь та, тем временем, второй раз бросилась на меня, видимо раздраженная речами святыми. Да только придала сил мне молитва и я сумел перекатиться в сторону, изыскав способ нанести твари удар мечом, отрубив напрочь ей левую руку.
Томаш быстро допил остатки остывшего отвара и с поклоном протянул пустую кружку священнику.
— Ох и зашипел, зарычал от боли диаволов слуга, катаясь в пыли, орошая проклятой своею кровью место нашего поединка. Уперев меч в землю, я сумел подняться на ноги и тут же рубанул вурдалака аккурат по челу его. На мою беду слуга диаволов оказался весьма проворен и здужил таки извернуться. Но тот час ударил я с новой силой и отсек мерзкую ногу вурдалакову. Далее, прижав грудь его ногою к земле, метким взмахом меча отсёк ему голову так, что укатилась она шагов на пять в сторону.
Затем, с Божьей помощью и по вашему повелению, разрубил я тело диаволово на части, сложил их в могилу и забросал камнями. Тут силы меня покинули и я рухнул в беспамятстве прямо там, где стоял, — Томаш надолго замолчал.
— Отыскали меня местные селяне, отвезли прямиком в Гданьск, где я провёл много дней без сознания. А когда очнулся, поспешил к вам, дабы поведать об успехе своём во славу Божию.
— Воистину деяния твои угодны Господу и радуют сердце старому Якубу, — ксендз говорил задумчиво, делая долгую паузу перед каждым словом.
— Но готов ли ты столкнуться с силой, более свирепой, нежели та, что ты видел ранее?
— Готов! — воскликнул Томаш, не раздумывая ни минуты.
— Господь — Отец наш милосердный ведёт меня.
— Да будет так, — старик откашлялся.
— К северу и востоку от сих мест, за пределами Короны, в Княжестве Литовском, трёх дней не доходя до города Вильно, есть поселение Олецко. Тамошние жители испытывают невиданные страдания. Посёлок сей, стоящий в лесах дремучих, подвергается нападкам дикого зверя. И трёх дней не пройдёт, как в отаре овцы не досчитаются, или свинью в стойле задерут. А бывало и быка растерзают. Попервой селяне грешили на стаю волков, да после смекнули, что завелся в их лесу зверь посуровее. Стали они облавы устраивать, да пойди отыщи зверя в чаще. А когда нашли в лесу сына старостова — великана, коий прослыл лучшим охотником во всей округе, да всего разорванного, то весьма обеспокоились. Теперь поселковые в лес ни ногой. А после захода солнца запираются в хатах и трясутся в страхе. Но самое горестное то, что отринули многие веру Христову и вернулись к мерзкому поклонению языческому, испрашивая у поганых идолов помощи и защиты.
— Но кто же сей лютый зверь, пан ксендз? — вскричал Томаш.
— Иные из селян поминают рассказы стариков о волкодлаках — людях, кои под светом луны принимают облик звериный и в бешенстве разрывают всякого встречного христианина, и не только. Правда не знают люди, что волкодлак тамошний не один, а двое их, и приходят они не из лесу, а скрываются серед поселковых жителей под видом братьев-кузнецов.
— Как мне совладать с волкодлаками? — юноша нахмурился.
— Ты взрослеешь, мальчик мой, — произнёс старый священник после традиционной паузы.
— И начал задавать правильные вопросы. Знай же, что железо или сталь не нанесет смертельных увечий волкодлаку, а лишь только обозлит его. Посему, покрой остриё меча своего чистым серебром, ибо боятся его звери нечистые более всего на свете. Но не ищи встречи с отродьями под луной, а вступи в бой с ними серед бела дня, в час, когда они особо беспечны и уязвимы. И помни, что даже при свете солнца не теряют они всей силы диавольской и могут оказаться весьма опасными соперниками.
— Тут я смог основательно разглядеть чудовище. Небольшой высоты, заросшее грязными волосами и бородой, в рваном рубище и босыми ногами — отдаленно напоминало мне нищего, коих немало, к моему сожалению, в границах нашего королевства. Вот только стоял вурдалак, не выпрямив спину, как всякий человек, а будто пес, уперевшись ногами и руками в землю. Не мешкая более, рванул я на диавольское отродье, имея цель разрубить его надвое, да только он резво отскочил в сторону, разинул пасть свою мерзкую и зашипел на меня, злобно сверкая желтыми очами.
Взяв обеими руками кружку с горячим отваром, Томаш подул, остужая напиток, и сделал маленький глоток, зажмурив от удовольствия глаза.
— Тогда я снова замахнулся на вурдалака мечом и он тут же отскочил в сторону. Да только на сей раз, выказав проворство неслабое, прыгнул он ко мне, целясь длинными когтями аккурат в бок, дабы вырвать кусок плоти моей. Хвала Господу, что ношу я кольчугу, которая и уберегла меня от неминуемой гибели. Однако удар чудовища был столь сильным, что кожа под моим доспехом лопнула и закровоточила, а ребра затрещали. Повалился я наземь, ловя ртом воздух, да меч свой из рук не выпустил. Что есть сил закричал я тогда молитвы Господу нашему, дабы помог он мне в трудный час. А тварь та, тем временем, второй раз бросилась на меня, видимо раздраженная речами святыми. Да только придала сил мне молитва и я сумел перекатиться в сторону, изыскав способ нанести твари удар мечом, отрубив напрочь ей левую руку.
Томаш быстро допил остатки остывшего отвара и с поклоном протянул пустую кружку священнику.
— Ох и зашипел, зарычал от боли диаволов слуга, катаясь в пыли, орошая проклятой своею кровью место нашего поединка. Уперев меч в землю, я сумел подняться на ноги и тут же рубанул вурдалака аккурат по челу его. На мою беду слуга диаволов оказался весьма проворен и здужил таки извернуться. Но тот час ударил я с новой силой и отсек мерзкую ногу вурдалакову. Далее, прижав грудь его ногою к земле, метким взмахом меча отсёк ему голову так, что укатилась она шагов на пять в сторону.
Затем, с Божьей помощью и по вашему повелению, разрубил я тело диаволово на части, сложил их в могилу и забросал камнями. Тут силы меня покинули и я рухнул в беспамятстве прямо там, где стоял, — Томаш надолго замолчал.
— Отыскали меня местные селяне, отвезли прямиком в Гданьск, где я провёл много дней без сознания. А когда очнулся, поспешил к вам, дабы поведать об успехе своём во славу Божию.
— Воистину деяния твои угодны Господу и радуют сердце старому Якубу, — ксендз говорил задумчиво, делая долгую паузу перед каждым словом.
— Но готов ли ты столкнуться с силой, более свирепой, нежели та, что ты видел ранее?
— Готов! — воскликнул Томаш, не раздумывая ни минуты.
— Господь — Отец наш милосердный ведёт меня.
— Да будет так, — старик откашлялся.
— К северу и востоку от сих мест, за пределами Короны, в Княжестве Литовском, трёх дней не доходя до города Вильно, есть поселение Олецко. Тамошние жители испытывают невиданные страдания. Посёлок сей, стоящий в лесах дремучих, подвергается нападкам дикого зверя. И трёх дней не пройдёт, как в отаре овцы не досчитаются, или свинью в стойле задерут. А бывало и быка растерзают. Попервой селяне грешили на стаю волков, да после смекнули, что завелся в их лесу зверь посуровее. Стали они облавы устраивать, да пойди отыщи зверя в чаще. А когда нашли в лесу сына старостова — великана, коий прослыл лучшим охотником во всей округе, да всего разорванного, то весьма обеспокоились. Теперь поселковые в лес ни ногой. А после захода солнца запираются в хатах и трясутся в страхе. Но самое горестное то, что отринули многие веру Христову и вернулись к мерзкому поклонению языческому, испрашивая у поганых идолов помощи и защиты.
— Но кто же сей лютый зверь, пан ксендз? — вскричал Томаш.
— Иные из селян поминают рассказы стариков о волкодлаках — людях, кои под светом луны принимают облик звериный и в бешенстве разрывают всякого встречного христианина, и не только. Правда не знают люди, что волкодлак тамошний не один, а двое их, и приходят они не из лесу, а скрываются серед поселковых жителей под видом братьев-кузнецов.
— Как мне совладать с волкодлаками? — юноша нахмурился.
— Ты взрослеешь, мальчик мой, — произнёс старый священник после традиционной паузы.
— И начал задавать правильные вопросы. Знай же, что железо или сталь не нанесет смертельных увечий волкодлаку, а лишь только обозлит его. Посему, покрой остриё меча своего чистым серебром, ибо боятся его звери нечистые более всего на свете. Но не ищи встречи с отродьями под луной, а вступи в бой с ними серед бела дня, в час, когда они особо беспечны и уязвимы. И помни, что даже при свете солнца не теряют они всей силы диавольской и могут оказаться весьма опасными соперниками.
Страница 5 из 11
