Вудеваса

—Пер.), вследствие ассимиляции и трансформации языка последовательно изменявшегося: «водвосе», «водевосе» и«водвос», до позднего «вудеваса» у англосаксов (это название было в обиходе по меньшей мере до пятнадцатого века) и, наконец, превратившегося в«вуду васа» («Wudu Wasa»). Первая часть этого комбинированного выражения представляет собой староанглийское написание слова «лес» («wood»), слово «васа», как осторожно предполагают специалисты, означает нечто непонятное, неясное, но истинный смысл и происхождение его неизвестны. Однако в сочетании «вуду васа» или«вудеваса» означает«дикий человек леса», то есть дикарь, сатир или фавн. Позже так называла и тех, кто выступал в таких нарядах на сцене или участвовал в карнавалах и празднествах. Не так давно было выдвинуто предположение, что слово «васа» происходит от«vuasear», в свою очередь, этимологически связанного с «assir» и«aesir», то есть «человек из Азии» или«азиат». Отсюда следует, что средневековый художники знали о вооруженных примитивным деревянным оружием «диких людях леса», которые обитали в Азии и защищали свою страну от облаченных, в доспехи рыцарей-завоевателей — как в аллегорической форме изображено на иллюстрации из фолианта Дайсона Пер-ринса.

Мартышки и единственный известный средневековым художникам представитель человекообразных обезьян — орангутан — являются самыми обычными персонажами ранней европейской живописи. Очень много изображений этих животных собрано в книге X. У. Дженсона «Обезьяны и наука об обезьянах». Критический анализ на основе современных знаний о «снежном человеке» показывает, что большая часть этих иллюстраций — действительно тщательно и в высшей степени детально проработанные изображения этих животных. Однако не все, хотя и они изображены не менее убедительно и столь же подробно. На одной из таких картин показаны две антропоморфические фигуры, которые танцуют, взявшись за руки, — однако обе обнажены и полностью покрыты шерстью, о чем свидетельствуют условные волнистые линии. У них человеческие лица, но с очень низкиминадбровьями и почти без подбородков; волосы на голове очень короткие. Руки почти как у людей, правда, с очень длинными пальцами; ступни же абсолютно человеческие, с прижатым большим пальцем — они показаны в четырех разных положениях и в четырех ракурсах. Нет никаких сомнений, что это гоминиды, а не понгиды (то есть человекообразные обезьяны), так как все понгиды изображены с заметно оттопыренным большим пальцем ступни.

Авторство другой иллюстрации, из молитвенника Максимилиана, приписывается Гансу Дюрену. Предположительно здесь изображена семья поросших шерстью антропвидов — отец, мать и ребенок. Волосы на голове длиннее, чем на теле, а лица почти обезьяньи (у матери практически собачья морда). У всех очень короткие ноги, однако художник изобразил большой палец плотно прижатым к остальным, хотя нижняя часть тела женщины прописана не очень отчетливо.

Самая впечатляющая иллюстрация — «Стоицизм, поражающий обезьяну» из собрания Бейлирл Колледж, Оксфорд. Здесь мы видим«Стоицизм», изображенный в виде человека, правда, обнаженного, в звериной шкуре и в шлеме с волнистым гребнем. «Стоицизм» попирает обезьяну, пронзенную тонким копьем в голову. Ноги главного персонажа абсолютно человеческие, с плотно прижатым большим пальцем; ступня обезьяны похожа на ладонь,-с оттопыренным большим пальцем.

Представляют интерес и другие иллюстрации в книге Дженсона. Первая (вкладная иллюстрация) демонстрирует «обезьянодьявола» из«Искушения Христа»(Puerta de las Platerias, Santiago de Compostela). Это барельеф с крылатой«обезьяной», облокотившейся на постамент. Несмотря на то, что поза ее совершенно неестественная, по всем пропорциям (принимая во внимание небольшие лапы и «выступающее» бедро) — это резус. Очень точно вылеплены голова, морда и особенно ступни. Впечатляет и другая картина, на которой изображен«Гомо сильвестрис — Оранг-отан» (Homo syl-vestris—Orang-otang) из. собрания Тульпа (Obeerva-tionum med. libri tres, Амстердам, 1641 год). На этой картине очень точно нарисован орангутан, особенно его лапы. По одним лишь этим двум примерам мы можем судить, насколько хорошо в средневековье знали анатомию и морфологию обезьян и человекообразных и как старательно и точно художники воспроизводили мельчайшие детали их анатомии. Они не наделяли человека анатомическими признаками понгидов, или низших приматов, и наоборот.

На той же иллюстрации (номер LIII) в книге Дженсона под двумя стоящими фигурами есть соответствующие надписи: «Обезьяна Брейденбаха» из книги Гесне-ра«История животных», Цюрих, 1555 год, и «Орангутан» из книги Бонтиуса«История живой природы», Амстердам, 1658 год. Первая представляет собой гротескное изображение обезьяноподобного существа, стоящего на коленях, с длинным хвостом и обезьяньей мордой в обрамлении прядей волос, несколько напоминающих «прическу» обезьяны Вандеро (Wanderoo Monkey). У этого существа очень длинные пальцы ног, при этом большие пальцы явно оттопырены, а ступни развернуты внутрь.