Поездка в Вену, которая изменила жизнь двух молодых людей навсегда.
Добавить в моё избранное
26 мин, 27 сек 19509
— Я немного посплю, ты не против? — слегка зевает Мила.
— Конечно, поспи, у нас тяжелый день еще впереди.
Я решаю выбросить из головы посторонние мысли и сосредоточиться на моей новенькой Лейке, которую держу в руках первый раз, но уже люблю.
Открываю чехол, затаив дыхание, достаю фотоаппарат и любуюсь на него. Так, наверное, скрипач любуется на впервые попавшую ему в руки скрипку Страдивари. А Лейка и правда, в каком-то смысле Страдивари в мире фототехники. Сто лет для фотоаппаратов — большой срок. Вчера мне ее доставили.
Моя красавица Лейка МР собрана вручную, как все камеры этой серии. И никакой цифры — старая добрая пленка. В ней нет никаких автоматических настроек. Как давно я об этом мечтал. Сам принимать решения. А не доверять их безмозглой технике. Или своему внутреннему голосу. Больше цифромыльниц я, пожалуй, ненавижу только GPS-навигаторы. Видимо, проявляются последствия моей вялотекущей шизофрении. Мне страшно перепутать свой внутренний голос с голосом навигатора. И кто прав — вечная дилемма. Поэтому предпочитаю слушать исключительно самого себя.
Любуясь фотоаппаратом мечты, я начинаю напевать про себя старый мотивчик военных лет:
— С Лейкой и блокнотом, А также с пулеметом… Че-то там ля ляля ляля ляля… Еще дома, готовясь к поездке, я вспоминал рассказы деда, как он в сорок пятом брал Вену. После долгих поисков я откопал в шкафу старую фотографию. На ней молодой щуплый парнишка в грязной форме стоит с автоматом на фоне красивого готического здания. На фасаде отчетливо видны следы от снарядов. По нашей семейной легенде, это был именно тот дом, который «брал» дед. Я взял фотографию с собой. Решил найти дедов трофей и сфотографироваться на его фоне.«Второе поколение Лепиных берет Вену» — отличная подпись для снимка.
Тихое гудение самолета меняет тембр на более низкий. Басы усиливаются. «Видимо, готовимся к снижению», — решаю я. В ту же секунду на табло загорается знак — пристегнуть ремни. Через двадцать минут натужного рева моторов мы, наконец, касаемся земли. Спустя каких-то полчаса нас встречает полусонный венский аэропорт. На паспортном контроле Мила снова удивляет меня. С неожиданно разговорчивым пограничником она щебечет на таком беглом немецком, что я решаю на время поездки прикинуться немым. Мой корявый английский только все испортит.
Еще раннее утро, мы входим в высокий подъезд роскошного здания в самом центре Вены. Серьезный портье с аккуратными ногтями вручает нам ключ от номера. Две просторные комнаты, широкие кровати так и манят прилечь отдохнуть после ночного перелета. Но времени на отдых нет. Дневной свет — лучший друг фотографа и залог удачных кадров. Поэтому, наскоро завтракаем, кидаем вещи в арендованную машину и отбываем на первую точку съемки.
Я испытываю легкое волнение. Со мной так всегда. Работа с новой моделью похожа на первое свидание. Некоторая неловкость, поиск общих тем, и вот уже спустя полчаса вы увлеченно болтаете обо всем на свете.
— А теперь представь, что объектив — это мужчина твоей мечты и ты его хочешь! Покажи мне секс! Больше чувства! Умница! Хорошая девочка! — Когда я работаю, я не думаю о том, что и как сказать.
Профессионализм — в чем бы он ни проявлялся — всегда вызывает у меня восхищение. Мила — профессионал. Она моментально перевоплощается. Чувствует, что от нее требуется. Понимает меня даже не с полуслова, а с полувзгляда. Она не капризничает от долгого стояния в неудобных позах. Не просит сделать перерыв через каждые 15 минут. Без лишних кривляний и ложной скромности быстро переодевается на заднем сиденье авто.
Как обычно, при съемке на улице, рано или поздно вокруг образовывается кучка зевак. Мила просто великолепна. Она не обращает на них ровно никакого внимания. Она только подпитывается их восхищением и становится еще краше. У меня на секунду возникает мысль, что Мила, как вампир всасывает в себя эмоции любующейся ею толпы и это придает блеска ее глазам и румянца ее щекам.
«Щелк!» — Последний кадр, хороший свет уже уходит. Жаль, что не удастся посмотреть материал до Москвы. Пленку буду проявлять сам. Но я все равно доволен. Как будто мне кто-то тихо шепнул«Это твоя лучшая съемка».
— Может, прогуляемся? — предлагает Мила. Она тоже на творческом подъеме. Съемка точно удалась. Если нет усталости, и хочется работать дальше, делать больше, не останавливаться. Значит, ангел гениальности неслышно коснулся нас крылом, разбудив неутолимую творческую жажду.
Вена влюбляет в себя мгновенно. Ей не надо стараться, убеждать, подобострастничать и умолять о любви. Она очаровывает с той легкостью, с которой уверенная в себе кокетка мгновенно очаровывает мужчин любого возраста, профессии и общественного положения. Естественно, ненавязчиво, и поэтому так внезапно глубоко и сильно. Она увлекает за собой таинственными лабиринтами старинных улочек. Манит ванильно-коричными духами домашней выпечки и свежесваренного кофе «по-венски».
— Конечно, поспи, у нас тяжелый день еще впереди.
Я решаю выбросить из головы посторонние мысли и сосредоточиться на моей новенькой Лейке, которую держу в руках первый раз, но уже люблю.
Открываю чехол, затаив дыхание, достаю фотоаппарат и любуюсь на него. Так, наверное, скрипач любуется на впервые попавшую ему в руки скрипку Страдивари. А Лейка и правда, в каком-то смысле Страдивари в мире фототехники. Сто лет для фотоаппаратов — большой срок. Вчера мне ее доставили.
Моя красавица Лейка МР собрана вручную, как все камеры этой серии. И никакой цифры — старая добрая пленка. В ней нет никаких автоматических настроек. Как давно я об этом мечтал. Сам принимать решения. А не доверять их безмозглой технике. Или своему внутреннему голосу. Больше цифромыльниц я, пожалуй, ненавижу только GPS-навигаторы. Видимо, проявляются последствия моей вялотекущей шизофрении. Мне страшно перепутать свой внутренний голос с голосом навигатора. И кто прав — вечная дилемма. Поэтому предпочитаю слушать исключительно самого себя.
Любуясь фотоаппаратом мечты, я начинаю напевать про себя старый мотивчик военных лет:
— С Лейкой и блокнотом, А также с пулеметом… Че-то там ля ляля ляля ляля… Еще дома, готовясь к поездке, я вспоминал рассказы деда, как он в сорок пятом брал Вену. После долгих поисков я откопал в шкафу старую фотографию. На ней молодой щуплый парнишка в грязной форме стоит с автоматом на фоне красивого готического здания. На фасаде отчетливо видны следы от снарядов. По нашей семейной легенде, это был именно тот дом, который «брал» дед. Я взял фотографию с собой. Решил найти дедов трофей и сфотографироваться на его фоне.«Второе поколение Лепиных берет Вену» — отличная подпись для снимка.
Тихое гудение самолета меняет тембр на более низкий. Басы усиливаются. «Видимо, готовимся к снижению», — решаю я. В ту же секунду на табло загорается знак — пристегнуть ремни. Через двадцать минут натужного рева моторов мы, наконец, касаемся земли. Спустя каких-то полчаса нас встречает полусонный венский аэропорт. На паспортном контроле Мила снова удивляет меня. С неожиданно разговорчивым пограничником она щебечет на таком беглом немецком, что я решаю на время поездки прикинуться немым. Мой корявый английский только все испортит.
Еще раннее утро, мы входим в высокий подъезд роскошного здания в самом центре Вены. Серьезный портье с аккуратными ногтями вручает нам ключ от номера. Две просторные комнаты, широкие кровати так и манят прилечь отдохнуть после ночного перелета. Но времени на отдых нет. Дневной свет — лучший друг фотографа и залог удачных кадров. Поэтому, наскоро завтракаем, кидаем вещи в арендованную машину и отбываем на первую точку съемки.
Я испытываю легкое волнение. Со мной так всегда. Работа с новой моделью похожа на первое свидание. Некоторая неловкость, поиск общих тем, и вот уже спустя полчаса вы увлеченно болтаете обо всем на свете.
— А теперь представь, что объектив — это мужчина твоей мечты и ты его хочешь! Покажи мне секс! Больше чувства! Умница! Хорошая девочка! — Когда я работаю, я не думаю о том, что и как сказать.
Профессионализм — в чем бы он ни проявлялся — всегда вызывает у меня восхищение. Мила — профессионал. Она моментально перевоплощается. Чувствует, что от нее требуется. Понимает меня даже не с полуслова, а с полувзгляда. Она не капризничает от долгого стояния в неудобных позах. Не просит сделать перерыв через каждые 15 минут. Без лишних кривляний и ложной скромности быстро переодевается на заднем сиденье авто.
Как обычно, при съемке на улице, рано или поздно вокруг образовывается кучка зевак. Мила просто великолепна. Она не обращает на них ровно никакого внимания. Она только подпитывается их восхищением и становится еще краше. У меня на секунду возникает мысль, что Мила, как вампир всасывает в себя эмоции любующейся ею толпы и это придает блеска ее глазам и румянца ее щекам.
«Щелк!» — Последний кадр, хороший свет уже уходит. Жаль, что не удастся посмотреть материал до Москвы. Пленку буду проявлять сам. Но я все равно доволен. Как будто мне кто-то тихо шепнул«Это твоя лучшая съемка».
— Может, прогуляемся? — предлагает Мила. Она тоже на творческом подъеме. Съемка точно удалась. Если нет усталости, и хочется работать дальше, делать больше, не останавливаться. Значит, ангел гениальности неслышно коснулся нас крылом, разбудив неутолимую творческую жажду.
Вена влюбляет в себя мгновенно. Ей не надо стараться, убеждать, подобострастничать и умолять о любви. Она очаровывает с той легкостью, с которой уверенная в себе кокетка мгновенно очаровывает мужчин любого возраста, профессии и общественного положения. Естественно, ненавязчиво, и поэтому так внезапно глубоко и сильно. Она увлекает за собой таинственными лабиринтами старинных улочек. Манит ванильно-коричными духами домашней выпечки и свежесваренного кофе «по-венски».
Страница 3 из 8
