Бал вампиров

Поражает величием и мрачным изяществом готических соборов. Будоражит воображение, красуясь в пестрых нарядах от гениального Климта. Вызывает детский восторг, лихо проносясь в ажурной карете, запряженной парой белоснежных скакунов. И ласкает слух сладостными мелодиями своих многочисленных фаворитов из прошлых эпох. Мы едим сладкие каштаны и дурачимся с собственными отражениями в витринах.

— Зайдем?

— Я не очень люблю магазины. По-настроению захожу. Бывает такое, знаешь «магазинное настроение», но это нечасто, — признается Мила.

— Девушка не любит магазины! Ты удивительная, — не удерживаюсь я от искреннего комплимента, — А сейчас у тебя какое настроение?

— По-главной-улице-гуляльное! — мы оба смеемся.

А из уличных динамиков льется знакомая мелодия. Та самая, из телефона в самолете, и я точно слышал ее еще раньше. Только вот где?

Театр «Ронахер» — через дорогу напротив отеля. Но сначала Мила ищет свой театральный клатч, потом билеты. Наконец мы выходим и бежим по узкой улочке. Вход в театр оформлен в виде гигантской вампирской челюсти, на фасаде ярко сияет надпись«Бал вампиров». До начала всего пара минут, когда мы, запыхавшись, вбегаем в здание. Никто не встречает нас на входе, не просит предъявить билеты. Слегка озадаченные, мы сами находим белую высокую дверь с надписью «Parter», осторожно толкаем ее и оказываемся в полумраке зала.

Увертюра обрушивается внезапно, как цунами. Мы не успеваем перевести дух, собраться, подготовиться. Увлекаемый ее торжественно-печальной волной, занавес медленно плывет в сторону. Под исступленный аккомпанемент на сцене неистовствует снежная буря. Под тревожную музыку постепенно разворачивается действие. Мила полностью погружена в реальность на сцене. Я пытаюсь последовать ее примеру. Пока там разворачиваются события, все сильнее корю себя за то, что не стал в свое время учить немецкий. Дед ненавидел немцев. И видимо эта его нелюбовь ко всему немецкому передалась мне на генетическом уровне. Но это было в далеком прошлом. Сейчас мне мучительно хочется понимать каждое слово, звучащее со сцены. Дергать Милу я не решаюсь. Остается только ждать перерыва. Иногда мне кажется, что я все понимаю. «Язык музыки универсален» приходит на ум вычитанная когда-то цитата… Я прислушиваюсь к своим ощущениям — появится ли у меня то чувство расщепления реальности, что было ночью в самолете. Ничего похожего. Прекрасная музыка, я полностью увлечен ею, но плотно остаюсь здесь и сейчас — в театральном кресле.«Усталость и бессонная ночь сыграли со мной злую шутку — видимо, я просто отключился в самолете на пару секунд, и тот свободный полет мне просто приснился», — решаю я про себя.

Антракт. Вспыхивает яркий свет. Я оглядываюсь и застываю на месте. Зал заполнен вампирами всех мастей и возрастов. Среди черных плащей и белых клыков изредка попадаются нормальные люди. Картина настолько живописна, что руки автоматически тянутся к фотоаппарату. Рефлекторно начинаю снимать все подряд.

— Хэллуин… — слова Милы возвращают меня к реальности.

— Точно, сегодня же 31-е! А я совсем забыл! Здорово они придумали. Полный эффект присутствия. Если бы знал — тоже раздобыл бы костюм.

— Мила смотрит на меня так, будто видит в первый раз.

— Честно говоря, не ожидала, что тебе будет интересна эта авантюра. Поэтому ничего не сказала. Да, обидно, — Мила явно расстроилась. Похоже, в ее представлении я — типичный зануда-фотограф, признающий массовые праздники и народные гуляния только в качестве материала для фоторепортажа. Я немного задет. Хотя, глядя правде в глаза, — какой из меня вампир. Неказистый умник с рыжими волосами. Демонической внешностью — главный козырь вампира, судя по многочисленным фильмам — я не обладаю. Но Милу, похоже, это не сильно волнует.

— Может, поглядим плащи в магазинчике при театре. Или купим хотя бы «зубы» в кондитерской за углом! — Мила не сдается. Ей так хочется меня«обратить», чтобы я принял участие во всеобщем веселье! На душе почему-то теплеет… Увы, но плащи и «зубы» и плащи давно разобрали.

— Ну ладно. В конце концов, вампир — это не зубы и плащ, а состояние души! — Мила скорее утешает себя, чем меня.

— Если у них вообще она есть… Смотри — шампанское!

После бокала вкуснейшего Просекко, Мила загорается идеей провести импровизированную фотосессию. Я вздыхаю и принимаюсь расчехлять Лейку. Мне хочется просто болтать с Милой, узнавать от нее все хитросплетения вампирской истории, уплетать чудесные пирожные, запивая их вином. Но я не в состоянии устоять перед ее напором, да и окружающая действительность пробуждает во мне профессионала. Я предвкушаю, как покажу своим коллегам фотосессию с «настоящими вампирами» на фоне средневековых интерьеров венского театра. Окружающие меня ряженые с радостью позируют. С особой радостью они позируют вместе с Милой. Звенит звонок — призывая вернуться в зал.

Начало второго акта.