Бал вампиров

Мы садимся в кресла. Тихо начинает играть оркестр, на сцене Главный Вампир и его будущая жертва. Они начинают петь. И в этот момент я чувствую, что парю над залом. Что это со мной? Все также я протираю штанами теплый велюр кресла. Но в тоже время наблюдаю за зрителями и представлением откуда-то сверху. Я ощущаю, что на меня смотрят влюбленными глазами все женщины и мужчины в зале. И понимаю, что они исполнят любой мой приказ. Любой. Какое сладкое ощущение, даже от секса я никогда не получал такого удовольствия. Проклятый недосып из-за ночного рейса опять дает о себе знать. Ну, ничего, вот стану настоящим профессионалом и за мной станут присылать чартеры в любое удобное время, утешаю я себя, хотя чувствую легкий озноб.

«Сейчас будет кульминация» — шепчет мне Мила первый раз за время спектакля. Ее слова словно спасают меня от наваждения. Вена. Зал. Мюзикл. Мила. На сцене — финал. Где вопреки всем законам сказочной логики уверенно побеждает зло. Там повелитель всех вампиров жадно впивается в нежную шею прекрасной Сары. Юный Альфред, почему ты ее не спас? Как ты смог допустить такое? Из-под острых клыков рвутся вниз багровые струи, будто стремятся слиться с алым бархатом платья Сары.«А ведь Мила тоже в красном», — почему-то рассеянно думаю я. Но кажется, еще не все потеряно. В последний момент Альфред хитростью вырывает Сару из цепких лап вампира. Побег из вампирского замка удался. Значит это счастливый конец? Звучит финальный дуэт Сары и Альфреда. Плавная мелодия вдруг рвется, как натянутая струна. Увы, слишком поздно Сара — уже вампир. Она хищно впивается в горло Альфреда. Заключительный танец вампиров, одетых в костюмы нашей эпохи, происходит под зажигательный мотив. Кто бы мог подумать? Сказка для взрослых с нехорошим концом: «We drink your blood. And then we eat your soul»… Этими словами словно поставлена жирная финальная точка в битве вампиров и людей.

Слегка оглушенные, мы выходим из зала в фойе.

А там продолжается праздничная вакханалия.

— Happy Halloween, — настоящий «демонический вампир», склоняется перед Милой в изящном поклоне.

— Дим, сфоткай меня, пожалуйста, с ним!

Театрального аниматора не приходится долго уговаривать. У него работа такая. К тому же, кто устоит перед Милиной красотой? Я невольно засматриваюсь на их игру перед фотокамерой. Мила — прирожденная актриса. На ее лице как по волшебству возникают ужас, отвращение, любовное томление, мольба о пощаде. А иногда — все эмоции сразу. Как ей это удается? Вампир немногим ей уступает. Он очень яростно ее кусает и страстно прижимает к себе. Меня колет смутное чувство. Неужели ревность? После очередного очень натурального «укуса» Мила так обмякает в объятьях ряженого вампира, что я забываю обо всем. Она бледнеет, пошатнувшись, не падает только благодаря поддержке актера. Какой же я идиот! Полдня морозил ее на съемке, потом беззаботно наслаждался ее экскурсией по Вене. Мы ни разу толком не поели — не успели, а теперь вот шампанское на голодный желудок. Но вроде все обошлось. Мила быстро приходит в себя. Ее щеки розовеют, и прежняя счастливая улыбка проступает на губах. Я ловлю ее взгляд. И только сейчас понимаю, что именно о таком взгляде, полном любви и нежности, я мечтал сегодня весь день. Даже если Мила еще в роли и это только игра, то я все равно благодарен судьбе за эти две секунды, за те сумасшедшие эмоции, которые испытываю сейчас впервые в жизни. Я скрывал от самого себя, насколько сильно мне понравилась эта девушка. Сделаю все, чтобы она снова посмотрела на меня так. Я хочу видеть этот взгляд снова и снова до конца своей жизни. Я люблю ее.

И вот мы в моем номере, в числе многочисленных достоинств которого — отличный мини-бар. «Бах!» — весело выстреливает пробка. И через секунду в хрустальных бокалах шипит золотистое шампанское. По нашему общему мнению, громадное окно, за которым блистает нарядная Вена, лучшее место для первого тоста.

— За Хэллоуин! За вампиров! За этих прекрасных загадочных существ, которые многие столетья вдохновляют людей на создание гениальных произведений.

— В другое время такой тост вызвал бы у меня, по меньшей мере, удивление. Но сейчас в глазах Милы вспыхивают разноцветные искорки, отражения ночных огней. Она счастливо улыбается. Теперь я знаю, счастье — это маленькие золотые рыбки, плещущиеся в бескрайнем зеленом океане. Неожиданно для самого себя, я обнимаю Милу и нежно касаюсь ее губ. На мой беззвучный вопрос, Мила отвечает согласием, крепко прильнув ко мне всем телом. Пара мгновений уходит, чтобы избавиться от пут ставшей вдруг ненужной одежды. И наши тела сплетаются в самом древнем танце, известном человечеству. Словно два серебристых дельфина, мы плывем в океане страсти. Мы то стремительно движемся вперед, забывая обо всем вокруг, то останавливаемся и беззаботно качаемся на волнах нежности. То опускаемся на самое дно, теряем сознание, проваливаясь в сладкий омут.

— Ты меня любишь?

— Да-а-а-а-а!