Still life

Кин сознавал. Он обошёл восемь домов, дёргая одну дверь за другой, преодолевая лестничные пролёты и ругаясь сквозь зубы на кошачью вонь. Подъёмы давались ему тяжело, с одышкой. Голова кружилась. На девятом повезло. Уже в подъезде он что-то почувствовал. А чердак оказался не заперт. И без голубей.

Бледное существо, похожее на моль, застыло, когда он пнул очередную дверь чердачного лабиринта. Кин наставил на него пистолет.

— В угол. Живо!

Вампиру не пришлось повторять. Он метнулся в укрытый толстенным слоем пыли закуток с быстротой зайца.

— Сколько ещё тут ваших?

— Это моя территория. Я один здесь.

— Шикарно устроился. Чья стая?

Ближний контакт всегда опасен. Держать вампира на мушке практичнее. В руках он всегда норовит извернуться. К вампирам приближаются, только всадив несколько пуль. На сей раз Кин послушался чутья. Вдавил дуло вампиру под подбородок, сгрёб за почти бесцветные волосы, запрокинул ему резко голову назад.

— Меня зовут Джаред Кин. И я выкашиваю таких, как ты, уже почти четверть века. Будешь отвечать мне сразу же. С первой попытки. Ещё вопрос до конца не прозвучит, а ты уже начнёшь отвечать. Ясно?

Вампир усердно закивал, насколько позволяло положение.

— Станешь юлить, врать, выкидывать фокусы — выстрелю. Знаешь, что это? Знаешь. Пуля тебе прямо в мозги войдёт. Действие начинки на мозг представляешь? Представляй ярче. Мне, может, даже серпом не придётся пользоваться. Ты беззубой и бездумной амёбой на полвека станешь.

Кин автоматически оценил напряжение мышц под руками. Вампир почти застыл. Не напрягается для рывка. Послушный.

— Чья стая?

— Аш Арр Астисс.

— Вампир, давний, светловолосый, примерно как ты, — ваш?

— Нет. Я единственный.

— Чей? Я знаю, он из центральных.

— Стая к востоку, может.

— Может?

— Я не знаю! Под это описание несколько центральных подходят. Никто из них не отличается чем-то так, чтоб о них много было известно.

— Окей, вот тебе больше вводных. У него на шее болталась цепочка золотая. То есть фальшивая. С ним была девица. Постоянная.

— Мы не моногамны.

— А он — да. Припомни всё, что слышал о парочке. Мне нужны его и её привычки. Территория. Чем были знамениты. С кем водились. Где ошивались.

— Мы не моногамны, Джаред Кин! Я не знаю постоянных пар. Ни среди центральных, ни среди наших!

— Тогда подумай, какая из ваших девочек исчезла несколько дней назад.

А вот теперь вампир застыл совсем.

Значит, весть о городском чуде уже вовсю радует вампирские сердца.

— Вижу, ты понял, о ком я.

В первый раз его пленник не ответил.

— Где оно сейчас отсиживается?

— Тебе никто не скажет этого.

— Ошибаешься. Ты скажешь.

Не в обычаях вампиров выгораживать сородичей. Выдают на раз два, если нужно спасти свою шкуру. Но этого словно без парализующей пули парализовало.

— Мы же с тобой договорились. Ты сообщаешь, где я могу повидать вашу диковинку. Я позволяю тебе дожить до следующего рейда.

— Ты отпустишь меня?

Торг — это всегда хорошо. Это начало прогресса.

— Если не будешь тратить моё время. Это у тебя его много. А мне уже за сороковник перевалило, и я теперь на него скаредный.

— Я не знаю тех, кто был в слиянии. Их имена не были на слуху. Одни говорят одно, другие другое, и никто не доказывает истинности своих слова. Все жаждут чести назвать себя причастными… Наша территория пуста от нового. Никто не видел его. Отметки пусты уже со вчерашнего вечера.

— Но есть соображения, где оно?

— Пусть путь нового пролегает, где ему угодно.

— Почему вы от них так шарахаетесь?

— Мы не шарахаемся… Это традиция, Джаред Кин.

— Брехня! Слово «традиция» — это то, чем вы прикрываетесь, когда хотите что-то скрыть. Не напускай туман.

— Я никогда не видел нового и не могу судить о… — Говори.

Кин проворно оттолкнул от себя вампира и выстрелил трижды. Того трижды марионеточно подбросило.

— Говори!

Подстреленый выгнулся дугой, его дёрнуло в одну сторону, в другую, а потом он застыл. Только мелкая частая дрожь пробегала по телу. Разорвавшиеся пули выплеснули в кровь нейтрализующий состав. Ощеренные клыки бесполезно клацнули.

Три. Впустую израсходованы три драгоценные пули.

Кин подхватил валявшуюся у стены рассохшуюся доску.

— Говори!

Доска обрушилась на вампира. Он бил снова и снова, выбивая щепки. Брызнула кровь. Хрустнули кости. Бесцветные волосы вампира окрасило в красный. Вздыбившаяся пыль быстро превратила этот цвет в грязно-коричневый. В пальцы остро впились занозы. Ругнувшись, Кин отшвырнул деревяшку. Крутанулся в поисках нового оружия.