Огромный кусок бетона падал сверху со скоростью обезумевшего астероида. С высоты двадцатого этажа, где тянулся карниз с уродливыми горгульями. Обломок набирал разгон.
Добавить в моё избранное
80 мин, 12 сек 3403
— Провожал одного нашего клиента.
Алан не сводил с него внимательного взгляда. Он был умным копом — до прихода в отдел статистики служил настоящим детективом в убойном. Но — умным копом после ночного дежурства. За время сидения в больничных коридорах Кин передумал много разных мыслей и расхотел рассказывать о находке. Он сам доведёт дело до конца. А потом уж разыграет карты.
Кин вытащил из кармана пальто пузырь со льдом и вернул его на уже привычное место над повязкой. Может, сон к тому и снился сон — дескать, он обязательно получит по башке? А кладбище Святой Паулины-местный Бермудский треугольник. Попав в зону его притяжения, все автомобили остаются там на вечном приколе, а их водители впадают в амнезию после встречи с тамошней охраной… — Ты стырил лёд?
— Они сами сказали — прикладывать ещё в течение часа. А ты хочешь, чтоб я заляпал кровью подголовник?
— Тогда жена меня вообще убьёт. Я только перешагнул порог после дежурства — и снова в путь.
Свободной рукой Кин залез в другой карман и выудил цепочку.
— Узнай мне что-нибудь об этой штуке.
— Порвана.
— Уже такой была.
Алан аккуратно стряхнул украшение в бумажный платок.
— Попробую.
Они подъехали к дверям дома Кина.
— Позвоню тебе завтра, если что узнаю. В любом случае позвоню.
— Сам подъеду к участку. Перехвачу тебя. И не делай из меня инвалида. Я бывал в реальных заварушках, а не просто легонько по башке получал. Я в отличной форме, — отмахнулся Кин.
И чудом удержался на ногах, поскользнувшись на обледеневшем тротуаре.
Никто не говорил об этом в открытую, но переговорщики существовали. Хотя в уставе подразделения статистики и аналитики преступлений значилось, что всех вампиров нужно уничтожать и уничтожать без колебаний, это правило так же обветшало, как и стеллаж, на котором стояло первое издание устава. С вампирским сообществом приходилось поддерживать связь — ведь приходится её поддерживать с бандами и мелкими наркодилерами, которые могут вывести на крупную рыбку. Когда речь шла о человеческих ублюдках, требовалось доказать вину и поймать на горячем, а насчёт вампиров действовала презумпция виновности. Но ни один полицейский не провоцирует поджигателя или серийного убийцу. И ни один сотрудник Статистики не желал развязывать войну со стаями вампиров. Стаи были разрозненны, цапались между собой, однако никто не хотел проверять, не сплавит ли их общая опасность, пусть и на короткий срок.
В этой части страны Ноэмиль Эрро был именно таким посредником. С ним контактировало только начальство — и буквально считанные разы. Он был единственным вампиром, который имел право безнаказанно и безбоязненно войти в здание подразделения — и выйти из него. Даже если бы накануне Эрро отобедал десятком горожан вместе с их детьми, с его головы не упал бы и волос.
Дипломатическая неприкосновенность по-вампирски.
Об Эрро ходили разные слухи. Это неизбежно, когда довольствуешься крохами информации. Поговаривали, что он пьёт кровь только у молодых. Что он кусает всех подряд. Что он самый старый вампир в регионе. Что он обращён лишь в середине Потока. Что он истеричный псих. Что ничто не может вывести его из себя. Что Эрро — вообще должность, а не конкретный вампир. Один слух был стопроцентно верен — Ноэмиль Эрро обладал самым необычным голосом, что кому-либо доводилось слышать. Это выведали у секретарши главы отдела спецопераций. Её не впускали в кабинет, но голос переговорщика нет-нет да и пробивался сквозь плотно притворённые двери. «Когда он говорит, хочется прибавить громкость». Можно бы списать на женскую впечатлительность, но позже её слова подтвердил слышавший вампира офицер-мужчина. Парень был фанатом хорового пения, говорил со знанием дела. Голос Эрро подминал под себя сразу весь диапазон. Был лишён привычного вампирского акцента — всех тех шипящих звуков и характерных модуляций, что выдавали нежить. Нормальным и человеческим его тоже было назвать нельзя. Голос сирены.
Кин слышал версию, что Эрро — на самом деле два вампира.
Самое великое таинство вампирского мира.
Когда новообранцы свежесозданного подразделения засели за парты, чтоб загрузить в свою голову азы теории, им велено было усвоить несколько важных вещей.
Постулат первый. Вампиры не люди. Они порождения магии. Сбой в мироздании. Неизвестно что. Пока что ни один учёный не смог внятно объяснить феномен обращения. Никто так толком и не разобрался, как функционирует отдельная особь. Всё, что люди считают нормальным порядком вещей, — лишь человеческие представления. У вампиров порядок вещей иной.
Постулат второй. Вампиры не заводят потомства обычным путём. Они обращают.
Постулат третий. Вампиры могут сколько угодно спариваться друг с другом без последствий. Они бесплодны.
К третьему пункту имелось маленькое уточнение.
Алан не сводил с него внимательного взгляда. Он был умным копом — до прихода в отдел статистики служил настоящим детективом в убойном. Но — умным копом после ночного дежурства. За время сидения в больничных коридорах Кин передумал много разных мыслей и расхотел рассказывать о находке. Он сам доведёт дело до конца. А потом уж разыграет карты.
Кин вытащил из кармана пальто пузырь со льдом и вернул его на уже привычное место над повязкой. Может, сон к тому и снился сон — дескать, он обязательно получит по башке? А кладбище Святой Паулины-местный Бермудский треугольник. Попав в зону его притяжения, все автомобили остаются там на вечном приколе, а их водители впадают в амнезию после встречи с тамошней охраной… — Ты стырил лёд?
— Они сами сказали — прикладывать ещё в течение часа. А ты хочешь, чтоб я заляпал кровью подголовник?
— Тогда жена меня вообще убьёт. Я только перешагнул порог после дежурства — и снова в путь.
Свободной рукой Кин залез в другой карман и выудил цепочку.
— Узнай мне что-нибудь об этой штуке.
— Порвана.
— Уже такой была.
Алан аккуратно стряхнул украшение в бумажный платок.
— Попробую.
Они подъехали к дверям дома Кина.
— Позвоню тебе завтра, если что узнаю. В любом случае позвоню.
— Сам подъеду к участку. Перехвачу тебя. И не делай из меня инвалида. Я бывал в реальных заварушках, а не просто легонько по башке получал. Я в отличной форме, — отмахнулся Кин.
И чудом удержался на ногах, поскользнувшись на обледеневшем тротуаре.
Никто не говорил об этом в открытую, но переговорщики существовали. Хотя в уставе подразделения статистики и аналитики преступлений значилось, что всех вампиров нужно уничтожать и уничтожать без колебаний, это правило так же обветшало, как и стеллаж, на котором стояло первое издание устава. С вампирским сообществом приходилось поддерживать связь — ведь приходится её поддерживать с бандами и мелкими наркодилерами, которые могут вывести на крупную рыбку. Когда речь шла о человеческих ублюдках, требовалось доказать вину и поймать на горячем, а насчёт вампиров действовала презумпция виновности. Но ни один полицейский не провоцирует поджигателя или серийного убийцу. И ни один сотрудник Статистики не желал развязывать войну со стаями вампиров. Стаи были разрозненны, цапались между собой, однако никто не хотел проверять, не сплавит ли их общая опасность, пусть и на короткий срок.
В этой части страны Ноэмиль Эрро был именно таким посредником. С ним контактировало только начальство — и буквально считанные разы. Он был единственным вампиром, который имел право безнаказанно и безбоязненно войти в здание подразделения — и выйти из него. Даже если бы накануне Эрро отобедал десятком горожан вместе с их детьми, с его головы не упал бы и волос.
Дипломатическая неприкосновенность по-вампирски.
Об Эрро ходили разные слухи. Это неизбежно, когда довольствуешься крохами информации. Поговаривали, что он пьёт кровь только у молодых. Что он кусает всех подряд. Что он самый старый вампир в регионе. Что он обращён лишь в середине Потока. Что он истеричный псих. Что ничто не может вывести его из себя. Что Эрро — вообще должность, а не конкретный вампир. Один слух был стопроцентно верен — Ноэмиль Эрро обладал самым необычным голосом, что кому-либо доводилось слышать. Это выведали у секретарши главы отдела спецопераций. Её не впускали в кабинет, но голос переговорщика нет-нет да и пробивался сквозь плотно притворённые двери. «Когда он говорит, хочется прибавить громкость». Можно бы списать на женскую впечатлительность, но позже её слова подтвердил слышавший вампира офицер-мужчина. Парень был фанатом хорового пения, говорил со знанием дела. Голос Эрро подминал под себя сразу весь диапазон. Был лишён привычного вампирского акцента — всех тех шипящих звуков и характерных модуляций, что выдавали нежить. Нормальным и человеческим его тоже было назвать нельзя. Голос сирены.
Кин слышал версию, что Эрро — на самом деле два вампира.
Самое великое таинство вампирского мира.
Когда новообранцы свежесозданного подразделения засели за парты, чтоб загрузить в свою голову азы теории, им велено было усвоить несколько важных вещей.
Постулат первый. Вампиры не люди. Они порождения магии. Сбой в мироздании. Неизвестно что. Пока что ни один учёный не смог внятно объяснить феномен обращения. Никто так толком и не разобрался, как функционирует отдельная особь. Всё, что люди считают нормальным порядком вещей, — лишь человеческие представления. У вампиров порядок вещей иной.
Постулат второй. Вампиры не заводят потомства обычным путём. Они обращают.
Постулат третий. Вампиры могут сколько угодно спариваться друг с другом без последствий. Они бесплодны.
К третьему пункту имелось маленькое уточнение.
Страница 6 из 23
