Ждать отправления поезда пришлось долго. В этом утомительном ожидании я, кажется, прочитал все газеты, которые купил в ближайшем киоске, на вокзале. И когда он наконец тронулся, то почувствовал на некоторое время какое-то облегчение.
Добавить в моё избранное
36 мин, 4 сек 7053
Так вот, когда принимаешь какую-нибудь информацию, то при этом человек напрягает своё внимание, выполняет умственную работу, и в мозгу начинает, в основном, функционировать волна бета. Допустим, Вы смотрите на какой-нибудь предмет, у которого форма имеет золотое сечение. Ваш мозг уже настраивается на него. А золотое сечение, как я уже говорил, это отношение частот при бета-волне, при бета-ритме. Вот здесь мы видим наличие информационного резонанса. Понимаете? И вот этот предмет понравился чем-то Вам, и Вы ощутили чувство приятного комфорта в душе, что запомнится надолго, а то и навсегда. Вот это-то и есть алгоритм золотого сечения!
Наконец-то я понимал его. Понимал, что волна бета занимает особое место во всей этой системе мозговых волн. Не только восприятие информации или какая-либо другая успешная деятельность, но и сопутствующая при этом радость, чувство приятного соответствуют вот этому пересечению волн бета и золотого сечения. На самом деле, действительно, получалось так, что и люди, и животные, и растения избегают чувства неприятного. Во многом и определяется этим само поведение живого организма. И когда случается вот это неприятное, то в мозгу преобладает другая волна, тэта-волна. Отсюда и противоположности: приятное и неприятное, гармоничное и не гармоничное, красивое и некрасивое и так далее. Всё это я, в данный момент, уже улавливал, как говорится, на ходу. А старичок тем временем продолжал дальше:
— Но вот возьмём, к примеру, загадку опытов Фехнера. В тысяча восемьсот девяносто восьмом году он установил, что отношения сторон картин в европейских музеях не соответствуют золотому сечению. Понимаете.
— Теперь понимаю, — утвердительно кивнул я головой.
Из опытов Фехнера следовало, что средние отношения сторон 1477 жанровых картин из разных музеев равны не произвольным числам, а инвариантам волн альфа, дельта, тэта и сигма. Погрешности менее одного процента. И он, старичок, особенно остановился на волне сигма. И было отчего.
— Есть ли в природе мозга неизвестные волны? Наука и не прикоснулась к ним? Как Вы думаете, молодой человек? — и при этом он пристально взглянул на меня, как бы ожидая моей реакции.
— Всё возможно, — в такт ему тихо ответил я.
— В том-то и дело, в том-то и дело. Чем интенсивнее активность мозга, тем выше частота волн. Вот я упомянул волну сигма. Так вот, она является наиболее высокочастотной волной и доминирует при творческом состоянии мозга. И она, эта волна, ещё не обнаружена. А спектрограммы, различные опыты показали, что в процессе творчества мозг использует все свои алгоритмы, все свои возможности. Отношения сторон картин совпадают с инвариантами мозговых волн. Почему так? И тут мне, и не только мне, но и многим другим, исследовавшим этот феномен, кажется, что в дело вступает интуиция художника. Когда он работает над картиной, находится в таком творческом процессе, то у него особое состояние, особенный настрой, особенные эмоции, которые переживает он сам вольно ли, невольно ли, но передаёт всё это и на картину. Статистика Фехнера подтвердила, что в процессе творчества в мозгу-то и преобладает волна сигма. И тут можно вспомнить периодическую таблицу Менделеева, кстати, Соколов тоже упоминает её, которая не только упорядочивает химические элементы, но и становится орудием для исследований. И тут напрашивается сам вопрос об аналогичном законе распределения мозговых волн на оси частот. В своей статье Соколов задаёт вопросы, на которые, не знаю, есть ли ответ или нет. Существуют ли другие типы золотых пропорций, золотых сечений или это золотое сечение является единственным в своём роде? И, вообще, какую информацию несут волны электрической активности? И каков общий принцип самонастройки мозга?
Дождь за окном вагона то сбавлял свой неугомонный ход, то вновь набирал очередной высокий темп. Мы оба молчали некоторое время. Но я понимал, что это временно. Старичок делал паузу перед чем-то главным, и это я ощущал подсознательно. Что-то он держал в запасе. А я тем временем смотрел в окно, пытаясь угадать места, которые мы проезжали в ненастной мгле. Сквозь пелену, завесу дождя я лишь угадывал далёкие горы Хамар-Дабан. Но не налюбуешься сейчас дивной природой родной земли, не увидишь зелень сочных лугов, пестреющий ковёр полевых цветов, синюю гладь Селенги, спокойно, величаво несущей свои воды в священный Байкал.
Я чувствовал подсознательно, но чувствовал, будто знал, что всё рассказанное раньше было лишь предисловием, что он сделал паузу, чтобы поведать мне что-то главное, что-то личное, связанное чем-то вот с этим сечением, с этими волнами мозга. Но что такое, связанное со всем этим, можно было поведать мне? Догадки так и повисали в воздухе. Утомительно ли было ждать начала, но я ждал. И вот он, немного откашлявшись, произнёс первые слова, предваряющие, возможно, откровенный рассказ, которые тихим, мягким тоном какого-то бархатного голоса, чуть прорезали тишину ненастной, мрачной погоды, такой неслышной из-за плотно закрытых окон, но окутывающей всё вокруг под аккомпанемент монотонного стука колёс.
Наконец-то я понимал его. Понимал, что волна бета занимает особое место во всей этой системе мозговых волн. Не только восприятие информации или какая-либо другая успешная деятельность, но и сопутствующая при этом радость, чувство приятного соответствуют вот этому пересечению волн бета и золотого сечения. На самом деле, действительно, получалось так, что и люди, и животные, и растения избегают чувства неприятного. Во многом и определяется этим само поведение живого организма. И когда случается вот это неприятное, то в мозгу преобладает другая волна, тэта-волна. Отсюда и противоположности: приятное и неприятное, гармоничное и не гармоничное, красивое и некрасивое и так далее. Всё это я, в данный момент, уже улавливал, как говорится, на ходу. А старичок тем временем продолжал дальше:
— Но вот возьмём, к примеру, загадку опытов Фехнера. В тысяча восемьсот девяносто восьмом году он установил, что отношения сторон картин в европейских музеях не соответствуют золотому сечению. Понимаете.
— Теперь понимаю, — утвердительно кивнул я головой.
Из опытов Фехнера следовало, что средние отношения сторон 1477 жанровых картин из разных музеев равны не произвольным числам, а инвариантам волн альфа, дельта, тэта и сигма. Погрешности менее одного процента. И он, старичок, особенно остановился на волне сигма. И было отчего.
— Есть ли в природе мозга неизвестные волны? Наука и не прикоснулась к ним? Как Вы думаете, молодой человек? — и при этом он пристально взглянул на меня, как бы ожидая моей реакции.
— Всё возможно, — в такт ему тихо ответил я.
— В том-то и дело, в том-то и дело. Чем интенсивнее активность мозга, тем выше частота волн. Вот я упомянул волну сигма. Так вот, она является наиболее высокочастотной волной и доминирует при творческом состоянии мозга. И она, эта волна, ещё не обнаружена. А спектрограммы, различные опыты показали, что в процессе творчества мозг использует все свои алгоритмы, все свои возможности. Отношения сторон картин совпадают с инвариантами мозговых волн. Почему так? И тут мне, и не только мне, но и многим другим, исследовавшим этот феномен, кажется, что в дело вступает интуиция художника. Когда он работает над картиной, находится в таком творческом процессе, то у него особое состояние, особенный настрой, особенные эмоции, которые переживает он сам вольно ли, невольно ли, но передаёт всё это и на картину. Статистика Фехнера подтвердила, что в процессе творчества в мозгу-то и преобладает волна сигма. И тут можно вспомнить периодическую таблицу Менделеева, кстати, Соколов тоже упоминает её, которая не только упорядочивает химические элементы, но и становится орудием для исследований. И тут напрашивается сам вопрос об аналогичном законе распределения мозговых волн на оси частот. В своей статье Соколов задаёт вопросы, на которые, не знаю, есть ли ответ или нет. Существуют ли другие типы золотых пропорций, золотых сечений или это золотое сечение является единственным в своём роде? И, вообще, какую информацию несут волны электрической активности? И каков общий принцип самонастройки мозга?
Дождь за окном вагона то сбавлял свой неугомонный ход, то вновь набирал очередной высокий темп. Мы оба молчали некоторое время. Но я понимал, что это временно. Старичок делал паузу перед чем-то главным, и это я ощущал подсознательно. Что-то он держал в запасе. А я тем временем смотрел в окно, пытаясь угадать места, которые мы проезжали в ненастной мгле. Сквозь пелену, завесу дождя я лишь угадывал далёкие горы Хамар-Дабан. Но не налюбуешься сейчас дивной природой родной земли, не увидишь зелень сочных лугов, пестреющий ковёр полевых цветов, синюю гладь Селенги, спокойно, величаво несущей свои воды в священный Байкал.
Я чувствовал подсознательно, но чувствовал, будто знал, что всё рассказанное раньше было лишь предисловием, что он сделал паузу, чтобы поведать мне что-то главное, что-то личное, связанное чем-то вот с этим сечением, с этими волнами мозга. Но что такое, связанное со всем этим, можно было поведать мне? Догадки так и повисали в воздухе. Утомительно ли было ждать начала, но я ждал. И вот он, немного откашлявшись, произнёс первые слова, предваряющие, возможно, откровенный рассказ, которые тихим, мягким тоном какого-то бархатного голоса, чуть прорезали тишину ненастной, мрачной погоды, такой неслышной из-за плотно закрытых окон, но окутывающей всё вокруг под аккомпанемент монотонного стука колёс.
Страница 5 из 10
