Сорок восемь часов жизни по другим правилам… — А теперь пришло время особого подарка, — Холли позвякал ложечкой по бокалу, искрившему шампанским.
Добавить в моё избранное
95 мин, 13 сек 18199
Ему приподняли верхнюю губу, верхнее веко.
— Внешние признаки соответствуют вампирской особи.
Пальцы забегали по запястью. Потом ладонь нырнула ему в карман, обшарила карманы.
— Браслета аттракциона нет. Идентификационной карточки игрока нет. Вообще ничего нет. Будь он человеком, хотя какие-то документы или кредитки завалялись бы. Так что — попытка зачтена, но не прокатило.
Артур хотел потребовать, чтоб позвонили домой, на работу, знакомым. Хотел сказать, что десятки людей подтвердят его личность. Но тут сон прихлопнул его окончательно.
Лёгкий ветерок разносил влажный запах земли. Наверху было много звёзд.
Отсыревшее дерево, толчёный старый кирпич, ржавое железо. Громоздкие опоры линии электропередач, бегущий по проводам над головой ток. Открытое ветрам пространство. Отсутствие высоких зданий на горизонте.
Артур пришёл в себя враз, без предварительного барахтанья в дрёме. Из глубокого колодца сна — и сразу в полную силу и бодрствование. Он лежал на голой земле. Хотя пахло рыхлым чернозёмом, под ним она была тусклая, утоптанная до состояния камня. На нём оставалась одежда. Рядом валялся зонтик.
Он перевернулся на бок. Встал на четвереньки. Потом поднялся на ноги.
Со всех сторон и над головой металлическая сетка дробила черноту на мелкие ячейки. Он находился в загоне где-то три на три метра. По бокам было по такому же отсеку. Дальше — справа высился глухой бетонный забор в полтора человеческих роста, по верху вилась крупными спиралями колючая проволока; слева, за деревянной перегородкой, тянулись другие клетки. К каждой сзади примыкала низкая постройка — примитивные шлакобетонные коробки, железные контейнеры, оббитые жестью вагончики, грубо сколоченные из досок переходы. Ни одного окна. Перед загоном пролегала дорожка, выложенная из плохо пригнанных бетонных плит. Между ними драными пучками торчала вылинявшая трава. Напротив, по другую сторону дорожки, был такой же ряд из трёх отсеков. Жалкое мерцание тусклых одиноких лампочек возле них перекрывалось снопом света от высокого фонаря возле забора.
Первым делом Артур крикнул: «Эй! Кто-нибудь есть? Мне нужно срочно позвонить!», — но никто не отозвался. Тишина стояла мёртвая. Не совсем верно: звуков было великое множество, человеческого же присутствия не ощущалось совсем. Артур обошёл клетку по периметру. На опорах и сетке процветала ржа. В углу вырисовывался неровный контур двери. Ручки с внутренней стороны не было. Разглядеть, хитрый ли замок снаружи, обычный ли засов, не давали приваренные к раме толстенные листы металла.
— Эй! Мне нужен ваш дежурный! — снова выкрикнул Артур. Снова не получил ответа. Теряя терпение, схватился за сетку.
И его встряхнуло, заколотило, бросило оземь.
Артур хватал ртом воздух, глядя, как на руках медленно блёкнут ожоги, отпечатавшие рисунок сетки. Разряд оказался настолько силён, что лишил способности кричать.
— Вы с ума посходили?! — выплюнул наконец Артур в сторону глухих стен. Получилось больше похоже на жалобный стон.
Никто не отозвался. За высоким забором, где-то далеко, в паре миль, провибрировал проносящийся на полной скорости поезд.
И тут через проход, в отсеке наискосок, что-то шевельнулось. Новое зрение Артура безошибочно подсказало: это не игра теней, там есть нечто живое. Через плетение рабицы он разглядел массивный силуэт.
… и не только… Пусть уже опустилась темнота, он видел все былинки — и в следующий момент осознал, что смотрит на третьего в своей жизни вампира.
А вампир смотрит на него.
Этот экземпляр был не таким зловещим, как ночной кошмар из переулка, и не таким неопределённым, как та особь, что напугала некогда его подружку. Он был старше Артура лет на пятнадцать-двадцать по человеческим меркам и сохранял пренебрежительно-непроницаемое выражение лица, какое бывает у запойных алкоголиков, привыкших к всеобщему порицанию. Крупная плотная фигура почему-то не вязалась у Артура с вампирскостью. Он привык представлять этих существ невысокими, худощавыми и изящными. Несколько слоёв потрёпанной одежды — сколько, никто не взялся бы подсчитать, из-под засаленной рубашки торчал свитер, под ним явно что-то ещё, поверх короткий плащ, потерявший цвет, — роднили его с обычными бомжами, а грязные руки и давно не мытые волосы придавали даже некоторую человечность. Он сидел, широко расставив согнутые ноги. Спина чуть горбилась, локти опирались на колени, кисти расслабленно свисали.
Сетка под напряжением внезапно стала видеться Артуру в другом свете. По крайней мере настоящий не набросится на него. Неприятно, что это существо видело его позорный нокаут от электрического тока. Вообще неприятно, что кто-то наблюдал за ним, когда он даже не сознавал чужого присутствия. И всё же Артур рассудил, что благоразумнее наладить контакт.
— Добрый вечер, — сказал он, повысив голос.
Вампир никак не отреагировал.
— Внешние признаки соответствуют вампирской особи.
Пальцы забегали по запястью. Потом ладонь нырнула ему в карман, обшарила карманы.
— Браслета аттракциона нет. Идентификационной карточки игрока нет. Вообще ничего нет. Будь он человеком, хотя какие-то документы или кредитки завалялись бы. Так что — попытка зачтена, но не прокатило.
Артур хотел потребовать, чтоб позвонили домой, на работу, знакомым. Хотел сказать, что десятки людей подтвердят его личность. Но тут сон прихлопнул его окончательно.
Лёгкий ветерок разносил влажный запах земли. Наверху было много звёзд.
Отсыревшее дерево, толчёный старый кирпич, ржавое железо. Громоздкие опоры линии электропередач, бегущий по проводам над головой ток. Открытое ветрам пространство. Отсутствие высоких зданий на горизонте.
Артур пришёл в себя враз, без предварительного барахтанья в дрёме. Из глубокого колодца сна — и сразу в полную силу и бодрствование. Он лежал на голой земле. Хотя пахло рыхлым чернозёмом, под ним она была тусклая, утоптанная до состояния камня. На нём оставалась одежда. Рядом валялся зонтик.
Он перевернулся на бок. Встал на четвереньки. Потом поднялся на ноги.
Со всех сторон и над головой металлическая сетка дробила черноту на мелкие ячейки. Он находился в загоне где-то три на три метра. По бокам было по такому же отсеку. Дальше — справа высился глухой бетонный забор в полтора человеческих роста, по верху вилась крупными спиралями колючая проволока; слева, за деревянной перегородкой, тянулись другие клетки. К каждой сзади примыкала низкая постройка — примитивные шлакобетонные коробки, железные контейнеры, оббитые жестью вагончики, грубо сколоченные из досок переходы. Ни одного окна. Перед загоном пролегала дорожка, выложенная из плохо пригнанных бетонных плит. Между ними драными пучками торчала вылинявшая трава. Напротив, по другую сторону дорожки, был такой же ряд из трёх отсеков. Жалкое мерцание тусклых одиноких лампочек возле них перекрывалось снопом света от высокого фонаря возле забора.
Первым делом Артур крикнул: «Эй! Кто-нибудь есть? Мне нужно срочно позвонить!», — но никто не отозвался. Тишина стояла мёртвая. Не совсем верно: звуков было великое множество, человеческого же присутствия не ощущалось совсем. Артур обошёл клетку по периметру. На опорах и сетке процветала ржа. В углу вырисовывался неровный контур двери. Ручки с внутренней стороны не было. Разглядеть, хитрый ли замок снаружи, обычный ли засов, не давали приваренные к раме толстенные листы металла.
— Эй! Мне нужен ваш дежурный! — снова выкрикнул Артур. Снова не получил ответа. Теряя терпение, схватился за сетку.
И его встряхнуло, заколотило, бросило оземь.
Артур хватал ртом воздух, глядя, как на руках медленно блёкнут ожоги, отпечатавшие рисунок сетки. Разряд оказался настолько силён, что лишил способности кричать.
— Вы с ума посходили?! — выплюнул наконец Артур в сторону глухих стен. Получилось больше похоже на жалобный стон.
Никто не отозвался. За высоким забором, где-то далеко, в паре миль, провибрировал проносящийся на полной скорости поезд.
И тут через проход, в отсеке наискосок, что-то шевельнулось. Новое зрение Артура безошибочно подсказало: это не игра теней, там есть нечто живое. Через плетение рабицы он разглядел массивный силуэт.
… и не только… Пусть уже опустилась темнота, он видел все былинки — и в следующий момент осознал, что смотрит на третьего в своей жизни вампира.
А вампир смотрит на него.
Этот экземпляр был не таким зловещим, как ночной кошмар из переулка, и не таким неопределённым, как та особь, что напугала некогда его подружку. Он был старше Артура лет на пятнадцать-двадцать по человеческим меркам и сохранял пренебрежительно-непроницаемое выражение лица, какое бывает у запойных алкоголиков, привыкших к всеобщему порицанию. Крупная плотная фигура почему-то не вязалась у Артура с вампирскостью. Он привык представлять этих существ невысокими, худощавыми и изящными. Несколько слоёв потрёпанной одежды — сколько, никто не взялся бы подсчитать, из-под засаленной рубашки торчал свитер, под ним явно что-то ещё, поверх короткий плащ, потерявший цвет, — роднили его с обычными бомжами, а грязные руки и давно не мытые волосы придавали даже некоторую человечность. Он сидел, широко расставив согнутые ноги. Спина чуть горбилась, локти опирались на колени, кисти расслабленно свисали.
Сетка под напряжением внезапно стала видеться Артуру в другом свете. По крайней мере настоящий не набросится на него. Неприятно, что это существо видело его позорный нокаут от электрического тока. Вообще неприятно, что кто-то наблюдал за ним, когда он даже не сознавал чужого присутствия. И всё же Артур рассудил, что благоразумнее наладить контакт.
— Добрый вечер, — сказал он, повысив голос.
Вампир никак не отреагировал.
Страница 13 из 29
