Как если бы я умер

Хотя и продолжал его разглядывать.

— Полагаю, что вечер, так? Или уже ночь?

Молчание.

— Вы не знаете, как вызвать тех, кто меня сюда привёз?

Вампир смотрел на него, прищурившись.

— Полуфабрикат.

— Простите?

— Ты обращён только наполовину.

— В какой-то мере вы правы, — холодно ответил Артур.

— Но только отчасти. Я не обращён. Ни на половину, ни на четверть. Я был и остаюсь человеком. И вернусь к человеческому состоянию через сутки.

Спорить с ним второй пленник не стал.

— Не подскажите, что это за место? К кому я могу обратиться?

Ответа он не удостоился. Хотя вампир даже не шевельнулся, казалось, он демонстративно повернулся спиной. Презрительное отношение соседа по заключению вдохновило Артура на идею.

— Вы можете подтвердить охранникам, что я не один из вас? Я пытался им объяснить, что всего лишь участник аттракциона.

Кажется, настоящий окончательно потерял к нему интерес.

— Это было с познавательными целями. Проживание опыта изнутри помогает понять представителей другого вида, — как можно убедительнее произнёс Артур.

— Отлично, познавай.

— Я не могу находиться здесь до истечения срока действия сыворотки. Меня ищут. Мои близкие и друзья уже наверняка с ума сходят из-за моего исчезновения. Мне не хочется причинять им лишние волнения.

Возможно, вампир хмыкнул. Возможно, Артуру просто хотелось думать, что на его реплику как-то отреагировали.

— Действие сыворотки закончится только завтра к вечеру. Это непозволительно долго.

— Не беспокойся. Никто не оставит тебя до завтрашнего вечера.

— Надеюсь. Они проводят — что они тут проводят? осмотры, обходы? — несколько раз в сутки, каждые пару часов или как?

— Они тебя усыпят где-нибудь на рассвете.

Вампир произнёс это так равнодушно, что Артур не принял его слова всерьёз.

— Я могу к кому-то обратиться? Есть у них какая-нибудь сигнализация, кнопка вызова персонала? Фиксированное время обхода? Мне нужно с ними немедленно переговорить.

— Зачем? Чтобы приблизить очистку?

— Что ещё за очистка?

Вампир чуточку изменил позу. На руках у него были вязаные перчатки с обрезанными пальцами.

— Да о чём вообще речь?

— Утилизации неучтённой особи.

Он явно цитировал.

— Но я не «неучтённая особь». И не вампир.

— Ты выглядишь и действуешь как вампир. Этого достаточно.

— Я могу доказать, кто я, за один звонок.

— Доказать что? Ты мог быть кем угодно вчера. И измениться за один вечер.

Такой ход мысли Артура обескуражил.

— Возможно. Но они могут позвонить в «Лорелею». Там подтвердят, что через сутки от моего вампиризма не останется и следа. Что это вообще за место?

Собеседник разглядывал его, но не торопился отвечать. Казалось, настоящего забавляют рассуждения Артура.

— Это… нечто вроде полицейского участка?

— А-8.

— И? — настойчиво продолжил Артур, стараясь не слишком явно демонстрировать раздражение.

— Как это расшифровывается?

— Это карантинная станция номер восемь. На неё привозят выловленных вампиров. Я здесь уже бывал. Если ты не внесён в реестр и не подпадаешь под действие исследовательской программы, то тебя просто усыпят.

— Это противозаконно. И вы — если вы уже здесь не в первый раз, значит, никаких крайних мер… — Я в реестре.

Смутно вспомнилось: у них бешеный иммунитет. Именно поэтому часть популяции решено сохранить. В надежде, что удастся получить на основе их биологического материала иммуностимуляторы и вакцины от болезней, с которыми до сих пор приходится ожесточённо воевать.

Время тянулось неприятно, как прилипшая к подошве жвачка. Сесть было не на что. Прислониться не к чему. Теперь Артур осознал безвариантность принятой вампиром позы; или так, или лечь на землю. Вопреки знанию о вампирской выносливости, подхватывать воспаление лёгких не хотелось. Заморосил неприятный холодный дождь. Сначала Артур стоически сносил уколы капель. Потом раскрыл зонт. Чудом сохранившийся предмет из нормальной жизни — должно быть, патрульным тоже не удалось разжать Артуру пальцы. Под плотным куполом почти не верилось в реальность угрозы.

Он снова почувствовал на себе взгляд соседа напротив.

— Что? — огрызнулся он.

— Они используют специальный состав, но если закончились ампулы или дежурный опаздывает к началу смены, половину работы делает солнце.

Артур поёжился. Теперь он осознал, что в загоне нет укрытий. Ничего, способного дать спасительную густую тень.

— Иногда они делают это специально. Чтобы приближаться к усыпляемому без опаски.

— Спасибо, я вас понял.

— Это старая станция. Её построили одной из первых.